Мария Зотова – Москва купеческая. Как купцы себе и нам столицу построили (страница 34)
Максим Горький и Мария Андреева познакомили Морозова с членами социал-демократической партии и убедили его помогать им. Савва Тимофеевич начинает оказывать активную поддержку – дает средства на издание газеты «Искра», прячет в своем особняке Николая Баумана от преследований полиции, устраивает революционеров работать на свои фабрики.
Формально отношения на этом прекратятся, но Савва Тимофеевич будет продолжать заботиться об Андреевой. Например, когда Мария Федоровна попала в больницу во время гастролей в Риге, именно Морозов приехал помогать ей (Горький тогда находился в тюрьме). Тогда же он выпишет на ее имя страховой полис на 100 000 рублей, который в будущем станет для него роковым. Эти деньги должны были обеспечить Андрееву в том случае, если с Морозовым что-то случилось бы.
Наступает роковой 1905 год. 4 февраля от бомбы террориста погибает московский генерал-губернатор великий князь Сергей Александрович. А спустя 10 дней на Никольской мануфактуре начинается забастовка рабочих. Оба события стали для Саввы Тимофеевича сильным потрясением. Он осознает, что, во‑первых, его деньги шли в том числе на организацию убийств. А во‑вторых, он лично устроил на свою фабрику организаторов будущих беспорядков на его производстве. Сразу после этого он прекращает финансировать действия членов партии.
Забастовку Морозов воспринял особенно близко к сердцу. Он надеялся, что все меры по защите рабочих, которые он принял, помогут избежать волнений, которые охватили всю страну. Он продолжал выступать за более мягкие меры, и Мария Федоровна, которая продолжала управлять семейным бизнесом, отстранила его от дел.
Видя его подавленное состояние, семья организовала врачебный консилиум, в котором в том числе участвовал психиатр Григорий Россолимо. В заключении относительно состояния Морозова было указано, что у Саввы Тимофеевича было тяжелое общее нервное расстройство.
Морозовы небезосновательно считали, что члены их семьи склонны к психическим расстройствам. Так, сестра Саввы Алевтина в 1876 году вскоре после своей свадьбы покончила с собой, а сестра Александра страдала от шизофрении и также добровольно ушла из жизни.
Чтобы помочь Савве Тимофеевичу, семья решила отправить его на отдых во французские Канны, где благоприятный климат и строгий режим должны были вернуть Савву Тимофеевича к его обычному состоянию. Оставив детей на попечение бабушки Марии Федоровны, Савва с Зинаидой Григорьевной отправились в свое последнее совместное путешествие.
Загадочная смерть Саввы Морозова
На протяжении всего путешествия по Европе Морозовы замечали организованную за ними слежку. Они прекрасно знали людей, которые ее осуществляли, и понимали их мотивы. Незадолго до этого Савва Тимофеевич отказался выделить средства для организации съезда партии в Лондоне…
Если не принимать во внимание преследование, то для супругов Морозовых эта поездка стала прекрасным временем. Они помирились, строили планы на будущее и наслаждались настоящим. Пока не наступило 13 мая 1905 года.
В тот день, по воспоминаниям Зинаиды, все было как обычно. Единственное, что омрачило настроение, – очередной визит с просьбой о деньгах для нужд партии. Морозовы пообедали, сделали распоряжения относительно ужина, и Савва отправился отдыхать. Зинаида Григорьевна, находившаяся в соседней комнате, услышала выстрел и, вбежав в комнату мужа, увидела его тело, лежавшее на спине. На груди, в районе сердца, кровоточила рана. В левой руке был пистолет. На столе лежала прощальная записка. Зинаида бросилась за помощью, но перед этим в распахнутое окно увидела фигуру убегающего человека.
На вызов приехали врач и французская полиция. Практически сразу официальной версией следствия стало самоубийство. Хотя в пользу убийства говорило сразу несколько факторов – неестественная поза Саввы Тимофеевича, пуля, не совпадающая по калибру с пистолетом, записка, написанная не его почерком.
Для улаживания формальностей и перевозки тела во Францию отправился племянник Саввы Александр Геннадьевич Карпов (сын его сестры Анны), который еще раньше помогал ему в делах фабрики. Именно он увидит несоответствия в уликах и расскажет о них полиции. Но французская сторона не хотела долгих разбирательств, грозивших обернуться международным скандалом.
Семья Морозова, несмотря на то что они верили в версию с заказным убийством, дополнительного расследования не инициировала. Времена были неспокойные, и Мария Федоровна рассудила, что разбирательства Савву не вернут, «а наше имя трепать будут». Вероятно, они начали опасаться и за свою жизнь.
Тело Саввы Тимофеевича вернули в Россию и похоронили на семейном участке Рогожского кладбища, самоубийство было объяснено временным помешательством.
Существует несколько версий случившегося в Каннах. Первая – Савва Тимофеевич действительно совершил самоубийство. Он всерьез опасался психического расстройства и, по воспоминаниям журналиста Амфитеатрова, в случае обнаружения у себя признаков душевного заболевания собирался добровольно уйти из жизни. До самоубийства его могли довести и бесконечным преследованием.
Вторая версия – убийство, организованное членами партии социал-демократов. По воспоминаниям Зинаиды, волосы убегающего человека, которого она видела из окна номера, были рыжими, да и фигура была ей знакома. Леонид Красин, который часто бывал в их доме на Спиридоновке, вполне подходил под описание. Члены партии понимали, что Морозов знает их имена и после отказа в дальнейшей помощи становится опасен. Был и еще один повод для смерти Саввы – полис на 100 000 рублей, который находился у Марии Андреевой.
Сразу же после его смерти она решает его обналичить. Зинаида попытается оспорить его законность в суде, но дело проиграет. Мария Федоровна распорядится деньгами следующим образом – 1000 уйдет на услуги адвоката, который защищал ее интересы в суде, 15 000 в счет оплаты долга, около 20 000 она оставит себе. Остальные деньги Андреева передаст на нужды партии.
Вскоре после смерти Саввы Тимофеевича Мария Андреева вместе с Максимом Горьком уедут за границу. Сначала – Берлин, затем турне по США, Лондон и наконец Капри, где они проживут долгие годы до своего возвращения в Советский Союз. Их жизнь и активная деятельность, в частности открытие школы пропагандистов на Капри, будет финансироваться деньгами Морозова.
Зинаида после смерти мужа практически сразу продаст особняк на Спиридоновке Михаилу Рябушинскому, своего дома в Москве у нее больше не будет. Некоторое время она снимает особняк Николая Стахеева на Новой Басманной улице. Позднее приобретает для себя усадьбу Горки, которую для нее перестроит Франц Шехтель. Усадьба станет домом не только для нее, но и для ее третьего мужа, московского градоначальника Анатолия Рейнбота, за которого она выйдет замуж в 1907 году.
После революции усадьба Горки становится местом отдыха для партийных рабочих. Здесь проведет свои последние годы вплоть до смерти в 1924 году Владимир Ленин.
Зинаиду, которая к моменту революции уже стала дважды вдовой, из Горок выселили. До своей смерти в 1947 году она проживала в Подмосковье. Все ее богатства были национализированы, и единственная финансовая помощь, на которую она могла рассчитывать, – пенсия от Московского художественного театра, для которого Савва Тимофеевич так много сделал. Когда в 1928 году отмечали 30-летие создания Московского художественного театра, Станиславский в своей речи вспомнил заслуги Саввы Тимофеевича при создании театра и попросил зрителей почтить его память.
Первая русская опера и железная дорога на Север. Савва Мамонтов
Гостиница «Метрополь». Театральный проезд, 2
Мало кто из московских купцов может сравниться с Саввой Ивановичем Мамонтовым по масштабу деятельности и личности. При желании он мог бы стать профессиональным оперным певцом или скульптором, но связал свою жизнь с семейным бизнесом. Предпринимательская деятельность в итоге привела его к банкротству и потере всего имущества, но характер Мамонтова не позволил ему сдаться. Последние его годы будут связаны с тем, что действительно составляло интерес его жизни, – с искусством и творчеством.
История семьи Мамонтовых
Савва Иванович родился в купеческой семье Мамонтовых, которая составила свое состояние на винных откупах. Это дело приносило неплохой доход и вплоть до отмены откупов в 1863 году было основным семейным бизнесом.
Первые Мамонтовы были крепостными крестьянами и проживали в городе Мосальске Калужской губернии. Во второй половине XVIII века они уже числились купцами второй гильдии и занимались винными откупами. Дед главного героя этой главы, Федор Мамонтов, родился в 1760 году. Продолжив дело отца и заработав первые серьезные деньги, он отправился в подмосковный Звенигород, история которого хранит благодарную память о нем – после Отечественной войны 1812 года Федор Мамонтов сделал крупное пожертвование для восстановления города после нашествия французов.