Мария Зотова – Москва купеческая. Как купцы себе и нам столицу построили (страница 31)
В мае 1896 года новый комплекс распахнул свои двери для москвичей. Обновленные Сандуны включали в себя восемь строений – мужское и женское отделения бань, холодильник для нужд ресторана, врачебные и массажные кабинеты, комнаты для переговоров. В 1910 году по распоряжению Веры Ивановны будет пристроено еще одно здание – автомобильный гараж для клиентов.
Роскошь интерьеров, выполненных в разных стилях, потрясала. Для отделки из-за границы доставляли лучшие материалы: кафель из Англии и Германии, мрамор из Италии, фарфоровые вазы из Китая. На полах лежали персидские ковры, а при мытье использовались серебряные шайки. Вода очищалась с помощью американских фильтров, а в полы была вмонтирована система подогрева.
Стоимость посещения бань в общем отделении варьировалась от 5 до 50 копеек. Были и отдельные кабинеты, вход в которые стоил 10 рублей.
Рядом с Сандунами Вера Ивановна построила доходный дом, первый этаж которого был отдан под различные бизнесы, а выше располагались роскошные квартиры, в одной из которых владелица проживала сама.
В годы второго брака Веры Ивановны начинается обновление усадьбы Середниково. В 1893 году на ее деньги открывается железнодорожная станция Фирсановка (вплоть до наших дней название не изменилось). Желая сделать приятное супруге, Алексей Ганецкий распорядился высадить многочисленные сиреневые кусты вдоль дороги от станции до усадьбы.
Благодаря любви Алексея Николаевича к лошадям в Середниково появился манеж. А стараниями Веры Ивановны открылись кирпичная школа для местных детей и больница. Заботясь о жителях близлежащих деревень, хозяйка усадьбы стремилась дать им не только образование, но и относительную независимость. В частности, Вера Ивановна объединила местных мастеров-краснодеревщиков в артель, которая могла работать и получать прибыль без ее участия.
Второй развод Веры Ивановны
К сожалению, и второй брак Веры Ивановны в итоге не оказался счастливым. Спустя несколько лет после свадьбы между супругами начался разлад. А в 1898 году она узнла, что Алексей Ганецкий во время своей поездки в Париж завел любовницу и тратил на ее содержание огромные суммы.
Ситуация осложнялась тем, что просто потребовать развод Вера Ивановна не могла – на руках у Ганецкого была доверенность, по которой он мог беспрепятственно распоряжаться ее имуществом.
Тогда она обратилась к известному адвокату Федору Никифоровичу Плевако и по его совету написала прошение на имя Николая II, в котором искала покровительства царя в спасении имущества. Дело было передано в Министерство юстиции, но там ей помочь отказались. Тогда Вера Ивановна добилась приема у московского генерал-губернатора великого князя Сергея Александровича. По его просьбе дело вновь отправили на рассмотрение.
Развод в итоге состоялся. Формально Алексей Ганецкий добровольно отказался от всех прав на имущество супруги. Но по другой версии, ей вновь пришлось заплатить миллион рублей в качестве отступных.
После развода Вера Ивановна вновь возвращает себе девичью фамилию Фирсанова. Больше в брак она не вступит.
Судьба же Ганецкого после развода сложилась драматично. В 1899 году он уехал на Англо-бурскую войну в составе Русского корпуса и воевал на стороне буров (потомков голландских колонистов в ЮАР), был ранен. Затем уехал в Париж, где и скончался в 1908 году.
Вернув себе полное управление финансами, Вера Фирсанова задумалась над новыми направлениями развития бизнеса. В 1891 году она посетила Париж, где увидела пассажи – крытые галереи с магазинами, которые тогда активно строились в европейских городах.
Оценив удобства «покупок в тепле», Вера Ивановна решила построить собственный пассаж. Для этого она приобрела участок на Петровке и пригласила для разработки проекта Бориса Фрейденберга и Сергея Калугина, с которыми уже сотрудничала во время строительства Сандуновских бань. 20 февраля 1906 года пассаж принял первых покупателей.
Галереи получились очень легкими и светлыми. В темное время суток работало электрическое освещение (пассаж был подключен к электростанции на территории Сандуновских бань). Световое перекрытие, состоящее из металлических арок, изготовила компания «Артур Коппель». Версия о том, что перекрытия были выполнены инженером Владимиром Шуховым, является ошибочной.
Собственный дом на Пречистенке
В 1915 году Вера Ивановна приобретает для себя бывшую усадьбу Охотникова на Пречистенке. Дворянин Павел Яковлевич Охотников начал строительство собственного дома еще до московского пожара 1812 года. Завершить постройку трехэтажного дома с протяженным фасадом удалось уже после ликвидации всех последствий большого огня.
В конце XIX века здание находилось в аренде у Льва Ивановича Поливанова, который устроил в нем гимназию для мальчиков. Учебное заведение пользовалось успехом. Здесь учились дети Льва Толстого, Валерий Брюсов, Максимилиан Волошин, Сергей Эфрон, шахматист Александр Алехин.
Вера Ивановна перестраивает усадьбу под себя, для чего приглашает архитектора Александра Таманяна. При Фирсановой в доме появляется большой концертный зал, где проходят приемы и музыкальные вечера. Здесь она будет жить до самой революции…
После развода у Веры Ивановны появляется возлюбленный, Виктор Николаевич Лебедев – юридический консультант, владелец имения, находившегося по соседству с усадьбой Середниково.
Жизнь после революции
После 1917 года Виктор Лебедев сумел устроиться юристом в Комиссию по учету и сосредоточению ценностей, которая занималась описью и оценкой вещей, изъятых из собственности у бывших владельцев. Имея официальную работу, он получал продуктовые карточки и, конечно, помогал Вере Ивановне. Ведь Фирсанова после революции относилась к категории лишенцев, то есть была лишена избирательного права и собственных карточек не имела.
Жить Фирсанова продолжала на Пречистенке, только уже не в главной усадьбе, а в дворовом флигеле.
Благодаря знакомству с Федором Шаляпиным, который бывал в ее доме до революции, Фирсанова смогла устроиться в его труппу, где служила гримершей. В 1928 году она уехала на гастроли с театром в Париж, откуда уже не вернулась. Часть оставшихся у нее ювелирных украшений она вывезла под видом театрального реквизита.
Вместе с Верой Ивановной во Францию должен был выехать и Виктор Лебедев. Уже были оформлены все необходимы для выезда документы, но незадолго до отъезда Лебедев умер при весьма загадочных обстоятельствах. По официальной версии – от сердечного приступа, но большое количество подозрительных совпадений наталкивает на мысль о причастности властей.
Во Франции Фирсанова воссоединилась с внуками, которые уехали после революции вместе с семьей Юлия Конюса. Борис Юльевич в 1932 году женился на дочери композитора Сергея Рахманинова, Татьяне. Внук Сергей стал известным пианистом, активно концертировал в Европе. Много путешествовал в течение жизни, а в 1959 году переехал в США, где преподавал в Бостонской музыкальной консерватории и давал частные уроки.
Вера Ивановна скончалась в Париже в 1934 году. По ее просьбе церемония похорон прошла тихо, присутствовали только члены семьи и близкие друзья. Место захоронения неизвестно…
На примере жизни Фирсановой мы видим, что ее роль предпринимательницы и владелицы огромного состояния вступала в конфликт с ролью жены. Ей сложно было встретить человека, равного по статусу и возможностям, и тем более найти личное счастье. Редко рядом с ней оказывались люди, не интересовавшиеся ее финансовыми возможностями и не искавшие выгоды от общения с ней.
Часть 4. На службе народа
Театр и любовь. Савва Морозов
Московский художественный театр имени А. П. Чехова. Камергерский переулок, 3/1
Герой этой главы Савва Тимофеевич Морозов был представителем третьего поколения купеческой семьи Морозовых, оставившей яркий след в жизни Москвы. В каждом поколении этой семьи были люди, которые проявили себя наиболее ярко, вкладывая деньги и силы в амбициозные проекты. Одним из таких Морозовых был Савва, который до сих пор известен москвичам как владелец одного из самых красивых особняков и человек, благодаря которому появился один из главных городских театров – МХТ.
Морозовы-Тимофеевичи
Савва Тимофеевич родился в семье Тимофея Саввича и Марии Федоровны, урожденной Симоновой, 3 февраля 1862 года. Он был долгожданным сыном, девятым ребенком и первым мальчиком, пережившим младенчество. Родители возлагали много надежд на его будущее. В нем видели продолжателя семейного дела и достойного преемника его отца.