Мария Зотова – Москва купеческая. Как купцы себе и нам столицу построили (страница 3)
Также Иван Абрамович никогда не планировал передать свою коллекцию городу. К сожалению, после него сохранилось крайне мало личных документов – дневников, писем, поэтому сейчас сложно говорить о том, каковы были его дальнейшие планы.
Личная жизнь
Вскоре после переезда в Москву случаются изменения и в личной жизни Ивана Абрамовича. В ресторане «Яр», который любили посещать многие представители купеческого сословия, Морозов знакомится с хористкой Евдокией Кладовщиковой, по сцене Лозенбек. Между ними начинается роман, который был совершенно неудивителен для общества. Но вот когда стало очевидно, что отношения Ивана и Доси, как ее называли в семье, становятся серьезными, он встретился с непониманием друзей и родственников.
Эти отношения продлились до самой смерти Морозова. В 1903 году у них родилась дочь Евдокия, или Дося-младшая, которая воспитывалась в семье старшей замужней сестры Евдокии, и только в 1917 году Иван Абрамович узаконил ее в правах. Свадьба же состоялась лишь в 1907 году после уговоров друзей, в частности Алексея Бахрушина, с которым Морозов поддерживал дружеские отношения. Свидетелями на свадьбе стали Бахрушины.
Нежелание Ивана Абрамовича жениться можно объяснить страхом за Евдокию. Пока свадьбы не было, они могли жить как им хочется, не появляться в обществе и не сталкиваться с осуждением. А вот венчание меняло все. С новой госпожой Морозовой желали познакомиться и, конечно, оценить. Надо сказать, что Евдокия Сергеевна была достаточно мудра и обаятельна, обладала веселым и легким характером и в итоге понравилась почти всем родственникам и друзьям своего мужа.
Вскоре после свадьбы Валентин Серов написал ее знаменитый портрет, на котором изобразил Евдокию Морозову круглолицей, с модной прической и в дорогом платье, украшенном меховой накидкой. Большие томные глаза на красивом лице даже с портрета завораживают. Серов обладал не только художественным, но и психологическим даром. Он мог буквально заглядывать внутрь человека, над чьим портретом он работал.
После революции и смерти мужа Евдокия Морозова продолжит жить за границей, где скончается в 1959 году. Их дочь Евдокия выйдет, по настоянию матери, замуж за Сергея Коновалова, который происходил из семьи костромских текстильных фабрикантов. Отношения между матерью и дочерью после свадьбы практически прекратятся. В 1922 году у супругов родится сын Иван, их потомки до сих пор живут во Франции.
Коллекция Ивана Морозова
Поначалу Морозов собирал живописные работы и скульптуры отечественных художников – рисунки Врубеля, этюды Левитана, работы Головина и Коровина (с которым поддерживал дружеские отношения в течение всей жизни). На этом этапе он был стеснен в средствах, и при выборе будущих экспонатов своей коллекции руководствовался советами людей, которым доверял, – художников Серова, Коровина и в особенности Сергея Виноградова.
Всего «русская» часть коллекции Морозова будет состоять из 302 работ, включая 76 картин любимого Константина Коровина, более 40 работ Александра Головина, а также произведения Врубеля, Казимира Малевича, Ильи Репина, Валентина Серова и других.
Позже Иван Абрамович заинтересовался картинами французских импрессионистов, которые приобретал во время своих поездок в Париж.
Свой первый Осенний салон Морозов посетил в 1901 году. Его главной задачей в это время становится тренировка вкуса и насмотренности. Он хранил каталоги выставок, в которых делал отметки, давая оценки картинам. Этот процесс «образования» будет идти вплоть до 1910 года, когда уже подготовленный Морозов начинает совершать безошибочные точечные покупки. Каждое его приобретение в будущем станет шедевром.
В 1903 году Иван Абрамович покупает «Мороз в Лувисьенне» кисти Альфреда Сислея, первую импрессионистическую картину. В апреле 1904 года его коллекцию пополняет «Портрет Жанны Самари» и «Купание на Сене» Огюста Ренуара.
В скором времени поток картин из Парижа в Москву достиг невероятных объемов. Мало кто из частных коллекционеров и даже музеев мог сравниться с Иваном Абрамовичем в скорости пополнения коллекции и в суммах, которые он для этого тратил.
Не менее двух раз в год Морозов приезжал в Париж для посещения Салонов. Для этих поездок у него существовал четкий «регламент». После прибытия на Северный вокзал Иван Абрамович отправлял свои вещи в «Гранд Отель», в котором постоянно останавливался. Сам же ехал к маршанам[1] – Амбруазу Воллару, Полю Дюран-Рюэлю, Гастону Бернхейму. Там его усаживали в глубокое и мягкое кресло, и начинался процесс показа картин.
Ивана Абрамовича в его поездках в Париж часто сопровождал Сергей Виноградов, который подталкивал его к некоторым покупкам, давал советы относительно новых художников, знакомил с полезными людьми.
«Русский, который не торгуется», – так называл Морозова маршан Амбруаз Воллар. На самом деле, считать деньги Иван Абрамович умел прекрасно. Но тем не менее готов был приобрести понравившуюся ему картину даже за баснословную сумму. Маршаны и сами были готовы идти на уступки в надежде на будущее плодотворное сотрудничество. Например, Амбруаз Воллар решился продать Морозову свой портрет кисти Пикассо. Эта картина стала одной из трех работ художника в коллекции Ивана Абрамовича.
У маршана Бернхейма Морозов приобрел несколько работ Анри Матисса, в том числе композицию «Фрукты, цветы», панно «Танец» и натюрморт «Фрукты и бронза». Последняя картина послужила фоном для портрета Морозова кисти Валентина Серова. Художник также давал Ивану Абрамовичу советы по поводу приобретения картин. Благодаря ему в собрании предпринимателя появились полотна Ван Гога «Прогулка заключенных» и «Красные виноградники».
Спокойный, обстоятельный, основательный – таким был Морозов-коллекционер. Он ставил перед собой задачу приобрести картины из каждого творческого периода любимого живописца и готов был ждать нужное полотно годами, оставаясь верным тем художникам, которых решил собирать.
Несмотря на то, что личных документов Ивана Абрамовича практически не сохранилось, в распоряжении музейных работников находится большое количество счетов, записок, писем, связанных с покупкой картин. В них мы можем найти сомнения Морозова по поводу приобретения той или иной картины, зарисовки, сделанные его рукой, и, самое интересное, суммы, которые он тратил.
Зарубежная часть коллекции Морозова состояла практически из одних шедевров. В нее входили 177 картин и 26 скульптур, среди которых было 18 работ Поля Сезанна, 5 Клода Моне, 5 Винсента Ван Гога, 3 Пабло Пикассо и 11 работа Поля Гогена.
После начала Первой мировой войны и закрытия границ зарубежные покупки прекратились. В эти годы Иван Абрамович сосредоточил свое внимание на приобретении картин российских художников. 23 декабря 1917 года была сделана последняя покупка Морозова-коллекционера.
Морозов-меценат
Коллекция Ивана Абрамовича не стала его единственным вкладом в искусство. Он оказывал финансовую помощь Сергею Дягилеву и благодаря этому смог устроить в 1906 году в Париже выставку «Два века русской живописи и скульптуры».
В 1910 году он пожертвовал 10 работ из своего собрания Екатеринославскому научному обществу, при котором решено было открыть музей. Эти картины кисти Васнецова, Серова, Репина и других, к сожалению, погибли в годы Великой Отечественной войны.
Периодически за материальной помощью к нему обращались художники, например Валентин Серов и Иннокентий Жуков. Морозов им не отказывал.
После революции
Когда обстановка в охваченной революцией стране стала опасной, Иван Абрамович, беспокоясь о своей коллекции, перенес ее в специальную комнату, устроенную во время переделки Кекушевым. Это помещение могло надежно защитить произведения искусства благодаря бетонным потолкам, толстым дверям и кодовым замкам.
Затем начала появляться информация об охранных грамотах, которые должны были защитить частные собрания коллекционеров и памятники архитектуры. Грамоту Ивану Морозову лично принес известный скульптор Сергей Коненков. После этого Иван Абрамович немного успокоился и вернул картины на второй этаж особняка. На первом этаже, где всегда висели картины российских живописцев, к этому времени разместилось общежитие военного ведомства – Морозовых уплотнили.
В 1918 году коллекция и особняк были национализированы. В особняке открылся Второй музей новой западной живописи. Вместе с новым хранителем музея, искусствоведом и художником Борисом Николаевичем Терновцом, Морозов составляет каталог и описание своей коллекции. Иван Абрамович получает должность заместителя хранителя музея (какая ирония!). Не дожидаясь официального распоряжения, Иван Абрамович вместе с членами семьи и немногочисленной оставшейся прислугой начинает по воскресеньям водить экскурсии по своему, прежде закрытому, собранию.
Но ситуация быстро ухудшается. В музей начинают приходить люди из новой власти, которые намекают на то, что некоторые картины из коллекции нужно перенести в другие музеи, оценивают их. Последнее каплей стало распоряжение нового комиссара музея Денисова о переселении Морозовых на первый этаж, где теперь располагалось общежитие. Морозовы из особняка исчезли навсегда.