Мария Зотова – Москва купеческая. Как купцы себе и нам столицу построили (страница 2)
Сыновья Саввы Васильевича, как это и было заведено в семьях тех лет, активно помогали отцу в бизнесе. Каждый из них, за исключением Абрама, получил в свое управление фабрику, созданную Морозовым с нуля. И только Тверская мануфактура, доставшаяся Абраму, была приобретена у фабрикантов Шибаевых.
А теперь я расскажу мой любимый факт о Савве Морозове, который вас особенно поразит после того, как мы обсудили те успехи, которых он смог достичь. В течение всей своей долгой жизни (Савва Васильевич скончается в возрасте 90 лет) Морозов был абсолютно безграмотным. Он не умел ни читать, ни писать, да и возможности выучиться в детстве у него просто не было. Когда бизнес выйдет на серьезный уровень и появится необходимость подписывать документы, за него это будут делать приказчики и сыновья. Но совершенно точно можно сказать, что считал Морозов отлично, хоть и делал это в уме!
Третий сын Саввы Васильевича Абрам, как мы уже говорили, стал владельцем «Товарищества Тверской мануфактуры». Фабрика, доставшаяся им от Шибаевых, нуждалась в модернизации и, благодаря деятельности Морозовых, существенно расширилась, объем производства вырос втрое. К 1914 году на фабрике работали 14 000 рабочих, которые выпускали продукцию на 30 миллионов рублей в год. Особенно удачными для бизнеса Морозовых стали годы Первой мировой войны – они получили государственные заказы на изготовление ткани для нужд армии.
Морозовы-Абрамовичи
Абрам Саввич занимался фабрикой вместе со своими сыновьями Абрамом (отцом главного героя этой главы) и Давидом. В будущем к управлению Тверской мануфактурой присоединится жена Абрама Абрамовича Варвара Алексеевна, о жизни которой вы сможете прочитать в отдельной главе этой книги. Последние годы своей жизни Абрам Абрамович страдал от серьезного психического заболевания и работать не мог. Впрочем, за судьбу мануфактуры можно было не волноваться – Варвара Морозова сумела стать сильным руководителем.
В семье Абрама Абрамовича и Варвары Алексеевны родилось трое сыновей – в 1870 году Михаил, в 1871 году Иван и в 1873 году Арсений. Третье поколение семьи получило хорошее образование. Мальчики учились в гимназии и продолжили образование в сферах, которые были им наиболее интересны.
Необычным для купеческих семей было то, что, помимо общеобразовательных предметов, сыновьям Абрама Абрамовича давали уроки живописи. Сначала мальчики учились в художественной студии Николая Авенировича Мартынова, затем им давал частные уроки молодой и перспективный студент Московского училища живописи, ваяния и зодчества Константин Коровин. Его сменил художник Егор Моисеевич Хруслов, которые приезжал к ним в имение Поповка, где мальчики проводили летнее время, и учил их писать этюды. А затем Хруслов и сыновья Абрама Абрамовича отправились в поездку по Волге и Кавказу, где они вновь работали над этюдами. Этот опыт подарил Ивану Абрамовичу любовь к пейзажам, которая будет оставаться с ним на протяжении всей жизни.
От художника до директора фабрики
Самое сильное впечатление уроки живописи произвели на среднего сына Морозовых, Ивана. В его голове зарождаются мечты о карьере художника, и вплоть до последних курсов Цюрихского политехникума, где Иван изучал химию, он будет продолжать писать. Но мечты о живописи все-таки пришлось оставить. Будучи серьезным и обстоятельным, Иван Абрамович понимал, что именно ему предстоит в будущем возглавить семейное дело. Брат Михаил окончил филологический факультет Московского университета и планировал заниматься писательской карьерой, младший брат Арсений пока не нашел себе дела, но и мануфактурой явно заниматься не спешил.
Юрий Бахрушин, сын основателя театрального музея, лично знакомый с Иваном Абрамовичем, в своей книге «Воспоминания» привел монолог Морозова о причинах отказа от занятий живописью: «Чтобы стать настоящим художником, надо очень, очень много работать, посвятить всю свою жизнь живописи. Иначе ничего не выйдет. Толк будет только тогда, когда на все в жизни будешь смотреть глазами художника, а это не всякому дано. Вот мне этого дано не было, и приходится восторгаться чужими работами… В искусстве самое ужасное – посредственность. Бездарность лучше – она хоть не обманывает». Скорее всего, Иван Абрамович был к себе слишком строг. В любом случае свою любовь к живописи он не сможет забыть, и в будущем она перерастет в настоящую страсть – коллекционирование.
Ну а пока, после окончания образования в Швейцарии, Иван Абрамович возвращается в Россию и следующие 8 лет проживает в Твери рядом с семейной мануфактурой. Производство было уже вполне налажено, хотя и нуждалось в постоянном участии – Ивану приходилось работать по 10–12 часов в день.
При Иване Абрамовиче для рабочих фабрики будут построены благоустроенные казармы, оснащенные вентиляцией, водой и электричеством. Фабричный городок Морозовых, состоявший из 50 зданий, стал одним из первых примеров микрорайона, в котором можно найти все необходимое для жизни – больницу, амбулаторию, пекарни, продуктовые лавки, собственную электростанцию. К строительству были привлечены известные архитекторы своего времени – Адольф Эрихсон, Константин Терский, Александр Федоров.
Также в городке имелся театр и чайные, в которых работники могли проводить свое свободное время. Появление таких мест было необходимо, так как рабочий день на фабрике постепенно сокращался, и рабочие, не зная, чем себя занять, злоупотребляли алкоголем. Теперь же они могли посмотреть спектакль, послушать лекцию или музыку.
Активное строительство новых зданий стало возможным благодаря наличию у Морозовых собственного кирпичного завода, поставлявшего материал для зданий. Сейчас этот район известен как «Морозовский городок», он находится на окраине Твери. До сих пор район продолжает оставаться жилым. Здания нуждаются в скорейшем восстановлении, и первые работы уже ведутся.
Наездами Иван Абрамович бывал и в Москве, где посещал дом своего брата Михаила, который к этому времени уже успел приобрести первые картины для своей коллекции. В доме Михаила бывали художники, именно там Иван познакомился с Врубелем и Серовым. Скорее всего, именно под их влиянием у Ивана появились мысли о создании собственной коллекции. Но окончательно он решился на первые покупки только после своего переезда в Москву в 1900 году.
Дом для будущей коллекции
К этому времени у Ивана Абрамовича уже было собственное жилье в Москве. В 1899 году он приобрел особняк по адресу Пречистенка, 21 у своей тетки, вдовы Давида Абрамовича Морозова Евдокии. Это было старинное владение, ранее принадлежавшее дворянам Мартыновым. Дом нуждался в обновлении, и в 1904–1906 годах для выполнения работ Иван Абрамович приглашает архитектора Льва Николаевича Кекушева.
По просьбе заказчика Кекушев убирает лепнину в интерьерах и с фасада, добавляет световой купол и меняет отделку комнат на более нейтральную, ставшую идеальным фоном для картин. В прежнем виде сохраняется только столовая, выполненная в готическом стиле. Уже тогда Иван Абрамович предполагал использовать дом для экспозиции предметов своей коллекции.
Финальными акцентами в оформлении особняка должны были стать живописные панно, которые он заказал у французских художников Дени и Боннара. В 1907 году по заказу Морозова Морис Дени приступил к работе над панно для Музыкального салона. После переделки Кекушева это помещение получилось высоким и очень светлым. В качестве сюжета для панно Дени предложил античный миф об Амуре и Психее. Морозов согласился.
После того, как панно были готовы, Дени лично приехал в Москву, чтобы следить за их монтажом. Однако встретить художника Иван Абрамович не смог. В это время Морозову пришлось разбираться с делами младшего брата Арсения, который, находясь на охоте, решил на спор выстрелить себе в ногу, чтобы доказать, что не боится боли. В итоге Арсений Абрамович скончался от заражения крови. Незадолго до рокового выстрела он успел связаться с брачными аферистами и оставил им по завещанию все свое имущество.
Несмотря на отсутствие хозяина, Дени прекрасно справился с задачей. Он разместил на стенах готовые панно, которые привез с собой, дополнительно написал новые, расписал несколько ваз для декорирования зала и даже подготовил эскизы мебели, более подходящей для обновленного Музыкального салона. По рекомендации Мориса Дени Морозов заказал четыре бронзовые скульптуры «Времена года» работы Аристида Майоля.
В 1910 году Морозов задумывается над оформлением парадной лестницы особняка. Для этого он заказывает у Пьера Боннара триптих «Средиземноморье», который в 1911 году будет дополнен еще двумя большими панно «Ранней весной в деревне» и «Осенью. Сбор фруктов».
Правда, никакого доступного музея в своем доме Иван Морозов устраивать не собирался, в отличие от Сергея Щукина или Павла Третьякова, которые допускали к осмотру своих коллекций посторонних. Единственным разом, когда коллекция была представлена публике, стала публикация в журнале «Аполлон» за 1912 год, где был напечатан рассказ и фотографии.