Мария Зотова – Москва купеческая. Как купцы себе и нам столицу построили (страница 25)
Солодовников обращается в городскую управу и сообщает о своем желании пожертвовать деньги на строительство клиники. И получает ответ, что единственное учреждение, в котором есть необходимость на тот момент – клиника кожных и венерических заболеваний. Гавриилу Гаврииловичу была неприятна даже мысль о том, чтобы иметь хоть какое-то отношение к подобного рода болезням. Но самое главное, что, согласно традиции, построенной на его деньги клинике должны были присвоить его имя в качестве благодарности. А этого уже Солодовников стерпеть не мог! К счастью для Гавриила Гаврииловича, ему все-таки удалось договориться, чтобы клиника осталась «безымянной».
Автором проекта клиники, как и почти всех зданий Клинического городка, стал Константин Быковский, торжественное открытие состоялось 3 марта 1895 года. К услугам пациентов было лучшее медицинское оборудование и технологии того времени, и вскоре больницу признали одной из лучших в Европе. Ну а Гавриил Гавриилович получил дворянское достоинство.
Жизнь богатого скупца
О богатстве Солодовникова в Москве ходили легенды. Точную сумму его состояния никто не знал, но понимали, что речь идет о нескольких миллионах. Однако по внешнему виду Гавриила Гаврииловича догадаться о финансовом благополучии было непросто. Он экономил буквально на всем! Дома ходил в штопаном халате, потому что его все равно никто не видел. Да и на улицу часто выходил в не самых новых вещах. Питался на 2 гривенника в день, заказывая в трактирах вчерашнюю гречневую кашу. На вкус она была как свежая, а стоила существенно дешевле.
Не менее скупым он был и по отношению к другим. Так, например, в его коляске резиновые ободы на колесах имелись только на задних колесах, то есть там, где Солодовников сидел сам, потому что «кучер и так поездит». А когда ходил в баню, предпочитал он, кстати, роскошные Сандуновские, то давал банщику только двугривенный (20 копеек) на чай, прекрасно зная, что именно чаевые составляют его единственный заработок, да и то половину он должен был передавать владельцам. По воспоминаниям Владимира Гиляровского, «получая обычный солодовниковский двугривенный, банщик не спрашивает, от кого получен, а говорит: „От храппаидола…“ – и выругается».
Многие пытались разгадать секрет богатства Солодовникова. Как и многих миллионеров, его нередко просили поделиться опытом. На что купец всегда отвечал, что не держит никаких бухгалтеров, а все своих доходы и расходы лично фиксирует в простой тетради. «Хочешь сделать хорошо – делай сам», – вот его любимая поговорка. Главных причин накопления такого капитала было две: предпринимательское чутье и нежелание тратить ни одной лишней копейки.
Еще всех, конечно, интересовало, как Гавриил Гавриилович собирается распорядиться своими капиталами. На что они ему, если он не покупает домов, не тратится на одежду и развлечения? Антрепренер Михаил Лентовский задал ему прямой вопрос о судьбе денег, на что Солодовников ответил: «А вот умру – Москва узнает, кто такой был Гаврила Гаврилович». И Москва, а затем и вся Россия, действительно узнали…
Личная жизнь
Гавриил Гавриилович никогда не был официально женат, но все же семья у него была. Долгие годы у него были отношения с Аделаидой Андреевной Куколевской, которая родила ему четверых детей – трех сыновей и дочку. Мы не знаем подробностей их взаимоотношений и то, были ли они счастливы. Но вот их расставание совершенно точно получилось некрасивым.
Поняв, что отношения с Солодовниковым окончены и мирно договориться о денежном содержании для себя и детей не удастся, Аделаида Андреевна обратилась в суд. Во время первых заседаний судья явно был на стороне Куколевской, тем более что ей удалось привести достаточно свидетелей из числа прислуги и друзей семьи, которые дали показания об их совместной жизни. Но на последнее заседание Солодовников принес кипу документов в свою защиту. Оказалось, что все годы их отношений Гавриил Гавриилович собирал чеки. Там был весь отчет об их совместной жизни – документы о покупке одежды, аренде дома и дачи в Сокольниках, траты на путешествия и на подарки. И судья встал на сторону ответчика! По его мнению, Солодовников потратил достаточно и больше Куколевской ничего должен не был. Но все же обязал его выплачивать денежное содержание детям вплоть до их совершеннолетия.
Детей он признал и упомянул в завещании. Дочь получила деньги, а сыновья унаследовали бизнес и стали распорядителями его последней воли.
Щедрый благотворитель
В 1860-е годы Гавриил Гавриилович обратил свое внимание на банковскую сферу. К этому времени в России уже работали государственные банки, но их деятельность не могла удовлетворить потребности промышленников и предпринимателей, нуждавшихся в кредитовании своего бизнеса. Тогда начали появляться первые частные банки. Их акции стоили относительно недорого – банковское дело считалось высоко рискованным, и только смельчаки решались вложить в них собственные средства.
Одним из таких смельчаков оказался и Гавриил Солодовников. Он вложился в акции Московского земельного, Нижегородско-Самарского земельного, Азовско-Донского коммерческого и других банков. Его расчет оправдался – уже в скором времени его акции начали приносить солидные дивиденды.
Уже в возрасте двадцати трех лет Солодовников начал заниматься благотворительностью, и эта сфера стала, пожалуй, единственной, в которой он не проявлял свою ставшую легендарной жадность. Вместе с московским предпринимателем Алексеем Ивановичем Лобковым Гавриил Солодовников работал над созданием Варваринского сиротского приюта и оставался его попечителем до самой смерти. На личные средства Лобкова и Солодовникова, пожертвовавшего 200 000 рублей, был приобретен участок на Шаболовке, на котором в 1849 году по проекту архитектора Константина Быковского и построили здание приюта.
Комнаты и классы для девочек размещались на двух этажах. В центре здания возвышался купол домовой церкви Святой Варвары, освященной в 1855 году. Выбор святой был не случаен – у Алексея Лобкова была дочь Варвара, скончавшаяся в юном возрасте. В память о ней и было затеяно строительство богоугодного заведения.
В Варваринском сиротском приюте воспитывались девочки от 9 до 14 лет вне зависимости от сословной принадлежности. Ученицы получали начальное образование, изучали основы рукоделия и домашнего хозяйства, которые могли пригодиться им в будущей жизни.
Приют работал в этом здании вплоть до своего закрытия в 1919 году. А с 1922 года, когда буквально по соседству была построена Шуховская башня, в бывшем приюте разместили радиоцентр. В наши дни в здании работает Телевизионный технический центр.
Во время Крымской войны 1853–1856 годов Гавриил Гавриилович пожертвовал более 100 000 рублей для устройства госпиталей для раненых.
Завещание, которое всех потрясло
21 мая 1901 года Гавриил Гавриилович в возрасте 75 лет скончался. Через положенный срок состоялись тихие похороны, на которые были приглашены только члены семьи и самые близкие друзья.
Пришло время оглашения завещания. Во-первых, всех впечатлила сумма, накопленная Солодовниковым за долгую жизнь. 20 977 700 рублей, что в переводе на современные деньги делает его мультимиллиардером. Но гораздо интереснее было то, как были распределены деньги в соответствии с его последней волей.
Главному наследнику, старшему сыну Петру, достался бизнес и сумма в размере 300 000 рублей, он же стал душеприказчиком. Младшему сыну Андрею повезло гораздо меньше – за то, что он ослушался воли отца и не пошел работать в семейный бизнес, выбрав карьеру военного, он не получил почти ничего. В завещании также были упомянуты другие родственники. Дочь получила 50 000 рублей, двоюродная сестра 20 000, артельщик, работавший в пассаже, – 10 000 рублей. Помимо этих людей, получивших достаточно крупные суммы, Гавриил Гавриилович не забыл и о других родственниках, друзьях, земляках и знакомых.
Вторая часть завещания оказалась настоящим сюрпризом. Более 20 миллионов рублей отписывалось на благотворительность. Сумма была разделена на три части. Первая должна была пойти на устройство земских женских училищ в Тверской, Архангельской, Вологодской и Вятской губерниях, вторая – на устройство профессиональных школ в Серпуховском уезде для обучения детей, в том числе оставшихся без попечения родителей. Третья часть предназначалась для строительства домов дешевых квартир для бедных людей, одиноких и семейных.
Петр Гавриилович, однако, не торопился осуществлять замыслы отца. Настоящий Солодовников, он решил, что деньги прежде всего должны работать, и начал вкладывать их в доходные предприятия и банки. И когда к строительству все-таки приступили, Петр Гавриилович успел приумножить отцовское наследство более чем в два раза.
В результате на деньги Гавриила Гаврииловича были построены родильный дом в его родном Серпухове и гимназия в городе Глазов Вятской губернии. О ней вспоминал писатель Иван Шмелев, видевший ее своими глазами: «Много я ездил по России, бродил по глухим углам и узнавал такое, не поверишь. Ни в Питере, ни в Москве не знали. Знали на местах и не дивились: чему же удивляться – „добрый человек“, и все. Иначе как же? Помню, в Глазове, Вятской губернии, среди лесов и болот… встретил дворец-гимназию. „На капиталы Солодовникова”. На пустыре, во тьме, чудеснейший „дворец света“, воистину свет из тьмы»…