Мария Зайцева – Маленькая женщина Большого (страница 12)
И иду за громилой Виталиком к его маме.
Валентина Дмитриевна крутится на кухне у подоконника, что-то выговаривая пестрым фиалкам, буйно цветущим, наплевав на сезон и погоду за окном.
— О, Валентина Сергеевна, — поворачивается она ко мне, — почему не отдыхаете? Виталик, ты что, не показал комнату для отдыха? Там уже все подготовлено.
Зевс Виталик, чуть сжавшись до габаритов, при которых нормально можно пройти в проем двери, что-то бормочет себе под нос. Вероятно, не особо лестное по отношению ко мне.
Но я не вслушиваюсь, не до него.
Коротко инструктирую Валентину Дмитриевну о том, на что обращать внимание, когда Василиса и ее дочь проснутся, и что меня надо сразу же приглашать, а не ждать, пока отдохну и так далее. Отказываюсь от перекуса и иду уже за хозяйкой дома в отведенную мне комнату.
— Вы не переживайте, ребята глаз с них не спустят теперь, конечно же. Но я тоже буду смотреть, а то мужчины… Сами понимаете… Вот сюда, — Валентина Дмитриевна открывает дверь, приглашая меня зайти. — Комната небольшая, но здесь есть ванная, там все принадлежности. И, если захотите отдохнуть и расслабиться, то вот эта дверь, — она кивает на дверь рядом, — в крыло СПА-зоны. Там очень хорошо. Даже я, с моим давлением, захаживаю. Не парюсь, конечно, но бассейн люблю. И джакузи тоже. Так что обязательно посетите. Обычно там дежурит массажист, но тут Виталик всех лишних людей по домам отправил. Только охрану оставил, да обслугу в отдельном домике. И Сашу с Сеней, конечно…
Она вздыхает, улыбаясь виновато, а затем продолжает:
— Вы их извините, дураков. Мужики же, что с них возьмешь… Старательные и даже умные, но, когда дело касается родов, могут совсем головы отключать. А тут на них еще и Виталик наорал, запугал…
Я вспоминаю здоровенные широкоплечие фигуры мужиков, которые тащили меня, конечно, уступающие по габаритам их начальнику, но все равно крайне пугающие и внушительные, и только киваю.
Ну что тут скажешь?
Силен Громовержец Виталик…
— Ну, все, заболтала вас! — Валентина Дмитриевна идет к двери, — отдыхайте! Приходите в себя. Напитки вот тут, в баре. А покушать — на кухню в любое время. Или утром уже — завтракать. Я вас приглашу.
Она выходит, и я остаюсь одна.
Наконец-то.
Прохожу к огромной дубовой кровати, настолько массивной, что поневоле закрадывается ощущение, что в доме медведей нахожусь из сказки про Машеньку и медведей.
Сейчас зайдет медведь Виталик и спросит грозно: “Кто сидел на моей кровати и помял ее?”
Это почему-то кажется смешным, и я, тихо всхрюкнув, падаю спиной на покрывало.
И закрываю глаза, мгновенно проваливаясь в такой глубокий сон, что медведю, вздумай он прийти и что-то предъявить мне за неприкосновенность кровати, придется сильно постараться, чтоб разбудить…
12. Чем заняться в метель…
Прихожу в себя, словно на поверхность воды из омута всплываю: без дыхания и с бешено бьющимся сердцем. Пару секунд оторопело смотрю в деревянный белый потолок, с качающейся посреди строгой люстрой, очень похожей на советский раритет семидесятых годов, светлый, матового стекла шар с медным ободом, пытаясь осознать, где нахожусь.
Моргаю, приходя в себя. Сон мне снился странный, такой… Непонятно-тягучий… Наполненный горячим дыханием и невнятными образами.
В окно лупит метель, и я вздрагиваю, посмотрев на улицу. Боже… Ни одного просвета. Сплошная серость. Сколько времени сейчас?
Телефон мой остался в больнице, понять, какое время суток, решительно невозможно.
В комнате — ни одного опознавательного знака. Телевизора, электронных часов и прочего нет.
Это место — исключительно для отдыха.
Сажусь, повожу плечами, морщась от легкой боли. Надо размяться, налицо крепатура после нервного и физического напряжения. Отец, помню, страдал, особенно после многочасовых операций.
Причем, не в тот же день, а на следующий. Нагоняло его.
Интересно, как бы он поступил, если б оказался в моей ситуации. Ну, понятно, что первым делом принял бы роды. А затем… О-о-о… Сто процентов раздал бы всем сестрам по серьгам! И в первую очередь, брутальному и нахальному Громовержцу Виталику. У моего папы в госпитале такие вот здоровяки по струночке ходили и вели себя тише воды, ниже травы.
Прикусываю губу, привычно смиряя боль. Я тоже все правильно сделала, правда, пап?
Теперь выбраться из этой медвежьей берлоги надо.
Но в первую очередь, выяснить, что там с пациентками.
Хотя, если не разбудили меня, значит, все в порядке.
Решив пока не докучать уставшей мамочке и ее малышке, еще раз осматриваю комнату и нахожу взглядом круглую медную мордяху механических часов.
Ого! Пять утра? Ну, явно не вечера, не могла я так много спать…
Встаю, пью воду, найденную в баре. И снова повожу плечами. Тянет… Что там Валентина Дмитриевна про бассейн говорила?
Понятно, что сауна не работает уже, не круглые же сутки они ее кочегарят. А вот бассейн…
Сомневаюсь, раздумываю, все же, неправильно это: в чужом доме идти без сопровождения в зону релакса… Но, с другой стороны, меня настойчиво звали и хозяин дома, и его мама… И, наверняка, там нет никого сейчас.
Хозяева спят, утомленные долгим тяжелым днем и мучительным вечером, так что никто меня не увидит. Не помешает…
Белья на мне нет, но длинная футболка, выделенная мамой Громовержца, вполне подойдет…
Накидываю поверх нее халат, всовываю ноги в одноразовые тапочки и иду в зону СПА.
На пороге замираю удивленно, потому что ожидала привычной комнаты с диванами и шезлонгами для отдыха после бани и СПА и дверей, ведущих в другие помещения. А вместо этого попадаю в большой зал с длинным, метров двадцать пять, не меньше, бассейном на три полосы. Здесь легкий полумрак, стены белые, потолок — с изысканной мозаикой, на дне бассейна с голубой водой — тоже мозаика. Все выглядит очень достойно, очень дорого и совершенно не пошло.
Замечаю рядом с основным входом две двери, судя по всему, душевые и раздевалки. В другом конце бассейна — зона с шезлонгами и диванами и еще несколько дверей с матовыми стеклами. Это, наверно, как раз сауна, баня и хамам. И еще что-то имеется, смотрю. Может, комната для массажа?
Вообще, очень круто, конечно.
Как-то даже не ожидаешь встретить здесь, в глухом карельском лесу, далеко от цивилизации, настолько стильную и качественную СПА-зону. У нас тут больше баню уважают, да прорубь…
А здесь, ты посмотри-ка…
Щурюсь, приглядываясь.
Точно! Джакузи имеется! И бочка фурако!
Какой, однако же, Громовержец Виталик гедонист…
Обвожу взглядом еще раз помещение, убеждаясь, что я тут точно одна.
Ну и прекрасно.
Быстро проплыву хотя бы пять раз туда и обратно, и плечи перестанут болеть. А потом, может, душ холодный… Жаль, что сауна не работает, хорошо было бы после расслабиться…
Стягиваю халат, оставляю его на стуле рядом с дверью, и, выдохнув счастливо, ныряю в воду.
И о-о-о-о, мой бог!!! Какой сказочный, невероятный кайф! Первые два бассейна я проплываю, только пару раз вынырнув на поверхность, чтоб захватить воздуха. Затем еще два — быстрым брассом, кайфуя от скорости и давно забытого ощущения правильно работающих мышц. И еще два — на спине. Уже лениво, никуда не торопясь, рассматривая пристально мозаику на потолке. Там, кстати, что-то из астрономии… Звезды, красиво складывающиеся в созвездия… Значит, астрологическое? Или это просто карта звездного неба? Надо же, какой затейник Зевс Виталик…
На последнем круге обращаю внимание на то, что дверь в сауну чуть подсвечена изнутри. Надо же, работает? Это удача…
Выхожу из бассейна и, подхватив чистое полотенце из стопки, находящейся на стойке рядом с дверью, быстро скидываю с себя мокрую футболку и обматываюсь.
Настроение после заплыва самое мирное, на губах улыбка.
Сейчас в сауне посижу… И сразу в душ и спать. Как раз утром проснусь к тому моменту, когда мамочку надо будет осматривать. И ее дочку тоже. Да и метель, может, закончится…
Открыв дверь в сауну я понимаю сразу две вещи.
Первое — это не сауна, а баня.
И второе — она занята. И все это время была занята.
Прямо передо мной, заняв сразу половину всего немаленького пространства, сидит Зевс Виталик. В одном полотенце, небрежно наброшенном на бедра.
Оторопело наблюдаю, как влажные дорожки пота скользят по широченной волосатой груди, ниже, к крепкому животу, настолько мощному, каменному даже на вид, что понятным становится — туда можно долго бить кувалдой. И фиг пробьешь.
Осознав, куда смотрю, пугливо вскидываю взгляд на лицо Зевса.
Замираю пойманным в силок зайцем, сглатываю, ощущая мучительную сухость в горле.
Конец ознакомительного фрагмента.
Продолжение читайте здесь