Мария Зайцева – Лапочка для Демона (страница 8)
Неожиданно глаза начинает щипать, утерянная мной навсегда реальность обрушивается, давит, заставляет задыхаться от ужаса.
От осознания, финального осознания происходящего вокруг бреда.
– Не реви, а то тушь потечёт, – шепчет Нора, натягивает на меня нежно-бежевый сарафан на тонюсеньких лямках. – Бюстик снимай.
– Тупорылая, – рычит та, что делает эпиляции. – Так тебе и надо, дура. Ничего, здесь тебя уму разуму научат.
– Заткни пасть! – рычит злобно брюнетка, а Норе шепчет, кивнув на меня, – её Равилю отдают, а они группой любят…
Воцаряется тишина, по крайней мере, возле нас.
У меня по коже бежит колючий холодок. Пытаюсь осознать услышанное. Понять. И руки начинают дрожать от ужаса. Сама я не в состоянии снять лифчик, Нора помогает.
– Ненавижу безмозглых баб, – огрызается толстая в маске. – Считаю, что они по заслугам получают, за свою безмозглость. Это же надо, из-за машинки швейной влететь! Идиотка!
– Заткнись, я сказала, – злобно оборачивается к ней брюнетка, – на себя посмотри, овца! Ты-то здесь с какого хера? За мужика отрабатываешь!
– Да я, в отличие от нее, хоть мужика имею! – поджимает губы толстуха, – а эта дура ещё и девочка во всех местах! Идиотка!
– Это неправда, – встреваю я. – У меня был парень.
– Вот такой, – развязно ржёт она, показывая мне мизинец. – С таким плеву не рвут. Так что тебя ждёт сегодня полный фарш, Витёк Евгенич уже койку в больничке готовит, потому что от Равиля с таким опытом – только туда.
– С*ка, бл*дь, – рычит Нора и твёрдым шагом направляется из зала.
– Элеонора! Не надо! – кричит ей вслед брюнетка.
Я хватаю её за руку, и сорвавшимся голосом умоляю:
– Успокаивающее есть? Пожалуйста! Можно две!
– Бля, – ноет брюнетка, ведёт меня к своей сумочке, что висит на вешалке у входа. – Мы же здесь все по собственному желанию. Тебя-то куда, дурёху?!
Она даёт мне две белых таблетки, и одна из девчонок подносит бутылку воды.
– Вот… – говорит она и успокаивающе гладит по голове, как ребенка, – легче будет теперь. Не зажимайся только, чтоб меньше боли.
Я пью, киваю в ответ на слова, кажущиеся мне простым участием, и выдыхаю, обдумывая полученную информацию. Если до этого все казалось бредом, полусном, то сейчас… О, сейчас я очень четко все для себя проясняю!
И никаких клиентов, никаких Равилей и прочего!
Это клуб, все девочки здесь на добровольной основе, значит, охраны не должно быть сильно много…
В любом случае, можно сбежать.
Хотя бы до первого полицейского поста.
Надо успокоиться, таблетки помогут…
И действовать решительно. Здесь не Средневековье, я – не рабыня. Должна быть управа на всяких Евгеничей!
В полиции все расскажу! И оттуда позвоню Ладе.
Все мои мысли о том, что не надо ее беспокоить, сейчас кажутся бредом.
Я виновата сама, я влетела, переоценила свои силы и жизненный опыт.
Дура? Да! Пусть так меня называют. Все, кто попадаются мошенникам, дураки. И только мошенники у нас умные.
Когда выберусь из этого всего, буду переживать и виниться. А пока надо искать способ избежать веселой ночи в компании нескольких мужиков. Похоже, Евгенич решил отбить большую часть денег в первое же мое… применение.
Выстраиваю в голове план.
Отпрошусь в туалет, выскочу через черный ход, потом в полицию. И наберу Ладе. Один звонок – и она меня вытащит. Она и ее богатый муж.
Лучше я им буду должна, чем… Этим.
Стыдно, конечно, но не настолько, чтоб покорно терпеть издевательства.
Таблетки быстро действуют.
Я действительно успокаиваюсь. План побега кажется вполне реальным. Даже, когда в зал входит здоровый мужик и хватает меня за локоть, куда-то ведёт, я не теряю надежды.
Нет места для манёвра пока что, нет никаких сил, чтоб сопротивляться. Но все еще будет. Возможность представится. По крайней мере, я до последнего буду верить в то, что всё обойдётся.
Проходим по длинному коридору. Прохладно, от этого соски на груди затвердевают и очень развратно проявляются через тонкую ткань. Верзила косится на них, и от его взгляда становится мерзко.
Где-то громко играет музыка, меняются запахи. Тянет вкусной едой и выпивкой.
Слышу ругань, уже, как во сне. Состояние мягкое, податливое. Похоже, переборщила я с дозой успокоительного…
Возле кухонной зоны вижу Нору в коротком платье, она нагибается и сплёвывает кровь на пол. Вытирает рот ладонью, еще раз сплевывает. В это раз прицельно. Стоящему неподалеку Виктору Евгеньевичу на ботинки. Рядом с ней – высокий мужчина в белой рубахе и красивых синих брюках. Он поддерживает Нору за талию и ругается с Виктором Евгеньевичем.
– Она самая доходная, – рычит мужчина, поглаживая Нору по спине. – На трассе, что ли? Ты мне элитный товар испортил. Хозяин вычтет, жди. Ещё раз хоть одну из моих девочек тронешь, костей не соберёшь. Я тебе обещаю. А за этот косяк её суточную зарплату с тебя стрясу.
– Она смела мне указывать, кого можно продавать, а кого нет! – Возмущается Виктор Евгеньевич, но в голосе я слышу неуверенность и опасение. Он знает, что переборщил.
– Мне говори! Я ее учить буду, а не ты, гнида! Да, – кивает мужчина в белой рубахе, приласкав к себе Нору. – Забыл совсем. Еще и полностью услуги стоматолога, плюс лекарства, и, если губа не пройдёт к завтрашнему дню, будешь платить за вторые сутки простоя. На хуй, съебал из моего заведения!
Меня вводят в большой зал.
Оглушает музыка, мельтешение света ослепляет. И, к тому же, я все хуже и хуже себя чувствую, ноги еле держат, а потому сам клуб никак не отпечатывается в сознании. Как может отпечататься в сознании мотылька огромный окружающий мир?
Никак.
Меня сразу же ведут куда-то по лестнице наверх, вталкивают в нишу с мягкими диванами. И посетителями.
За столиком сидят пять мужчин кавказской национальности. Возраст не определишь, восточные мужчины всегда выглядят старше своих лет… Вижу только, что они все здоровые. И страшные.
Очень! Очень страшные!
И взгляды дикие!
Если б не таблетки успокаивающие, я бы уже тряслась и теряла сознание. Меня усаживают на диван, между двух отвратительных, похожих на животных мужчин. Мне так страшно, что я замираю и перестаю дышать. Вся надежда на то, что можно сбежать, исчезает.
Меня просто не выпустят отсюда! Даже в туалет!
На что я надеялась, идиотка?
Выдыхаю. Сквозь морок в голове судорожно соображаю.
Сознание уплывает, и это приводит к вполне логичной мысли.
Пожалуй, вино, которое разливают за этим столом, будет хорошо сочетаться с таблетками, что дали мне девочки… И я очнусь уже потом. Если повезет. Или не повезет.
Почти не воспринимаю, что говорят вокруг. Смотрю на зал.
Внизу беснуется толпа, орет в микрофон диджей, бьют по ушам басы. Так много людей, но никто не поможет. Если начну кричать, что-то объяснять похожим на животных мужчинам, сразу уведут. Они явно не поймут, что я здесь не по своей воле. И, даже если и поймут… Им без разницы. Жестокие плотоядные взгляды, тяжелая рука на плече – не оставляют сомнений в том, что никто меня не пожалеет. Никто не услышит.
А, значит, надо оттягивать момент. Не будут же они… Прямо здесь?
Скорее всего, для этого есть еще места…
А пока они разговаривают, я вообще не понимаю слов, взгляд плывет.
В руки суют стакан с вином.
Чуть касаюсь, лишь обозначая глоток, потому что решаю оставить возможность отключки на самый последний, крайний случай.