Мария Зайцева – Его удача (страница 4)
Пьяную, с неизменной сигаретой в губах. Ноги, худые, длинные. Красная блядкая юбка. Черные волосы. И глаза – пистолетными дулами. Смотреть невозможно, дыхание перехватывает. Один неловкий шаг – и выстрел.
Почему-то он помнит ее именно такой, живой и яростной, разбитой болью и отчаянием. Мозг защищается, не желая оставлять в памяти картину ее переломанного тела на обочине.
Словно не было ничего такого.
Словно Лаки, его удача, вот-вот переступит порог этого клоповника, посмотрит на него презрительно, скривит красные губы.
А он подойдет к ней и на глазах у всего бардака молча стиснет в руках, причиняя боль. Заглянет в глаза, выискивая в них что-то, невероятно нужное. То, без чего не живет.
Хорошо, что у нее были закрыты глаза там, на обочине.
Плохо, что не успела выстрелить, завершая его путь в этом гребанном мире.
Хотя… Она и так справилась.
4
Клинт, не веря, еще раз перечитывает сообщение от мента. Потом снова и снова.
Встает, тянется дрожащими пальцами к сигаретной пачке, наплевав на то, что бросил в тюрьме.
Закуривает, выдыхает дым. Смотрит в потолок, после – в окно, где зимний день необычно ярок.
Настолько, что глаза слепит.
До слез.
Клинт моргает, удивленно ощущая влагу на ресницах, трогает ребром ладони глаза, вытирает, изучает мокрый след на коже.
Он видел свои слезы в последний раз…
Да, в детстве.
Когда Лаки подхватила какую-то дрянь в детском саду и валялась двое суток без сознания, в бреду.
Он менял на огненном лбу стремительно сохнущие мокрые тряпки, пытался напоить ее, маленькую совсем, теплой водой с растворенным в ней старым засахаренным малиновым вареньем, найденным на антресолях. Его еще бабка варила, похоже.
Мать сутки назад усвистала куда-то с очередным мужиком, которого приказывала называть папкой, и Клинт при всем желании не мог бы ее найти.
Он смотрел на мечущуюся в бреду Лаки и плакал. От страха, от одиночества. От того, что именно в тот момент умирала единственная его соломинка, та, что помогала, не давала скатиться в канаву, в грязь.
Только ради нее он держался все это время, усердно учился, бегал по подработкам, даже занимался всякой незаконной херней, за которую могли в колонию упечь. Но он был хитрым, ловким и быстрым. А еще у него была Лаки, его удача, маленькая, черноволосая, с пронзительными синими глазами. Она ждала его дома, верила, что вернется. И он всегда возвращался.
Клинт тогда, отчаявшись, выбежал на крыльцо их ветхого домишки в частном секторе, посмотрел на темное небо и зарычал, сжимая кулаки:
– Оставь мне ее, слышишь? Оставь!
Наверно, там, наверху, кто-то все же есть.
И этот кто-то услышал Клинта. Тогда.
И вот теперь…
Клинт ведь ничего не просил больше. Никогда. Даже уходя от своей поломанной удачи по темному шоссе, он просто переставлял ноги на автомате, вообще не думая ни о чем. И в тюрьме не думал. Не просил.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.