Мария Закрученко – Bookship. Последний книжный магазин во Вселенной (страница 61)

– Береги себя, пожалуйста!

Она лишь ухмыляется в ответ.

Стоя перед люком в трюме, Дик облачается в один из нескольких скафандров, замерших у входа, словно рыцари на страже. Он не знает, откуда ему пришло такое сравнение, но эта громоздкая штуковина и правда как будто должна ходить сама по себе, размахивая тяжелым молотом или чем-то подобным, без его, Дика, содействия изнутри. По другую сторону от люка громко пыхтит, забираясь в свой скафандр, Йохан. Последняя часть подготовки – осмотреть все крепления на скафандре напарника, пока он делает то же самое на твоем. В открытом космосе одно незафиксированное крепление может сразу стоить жизни. Дик подходит к Йохану, протягивая руки к стыку шлема на его скафандре, но тот резко отступает, глухо шепча:

– Клешни убрал!

Капитан, спустившаяся в трюм последней, бросает на Йохана быстрый гневный взгляд, но, ничего не говоря, сама проверяет его крепления и поднимает большой палец вверх. Проделывает то же с Диком. Парни ждут, пока капитан сама запрыгивает в скафандр и прикручивает шлем, и справляется она быстрее каждого из них. Дик подступает к ней, но на его пути резко встает Йохан, проводит проверку для нее и тоже поднимает большой палец. Капитан касается шлема с правой стороны и произносит:

– Связь.

– Связь, – отзывается Йохан на внутренней частоте.

– Связь, – повторяет Дик.

– Связь, – голос Петры словно из-под груды металла, а впрочем, так и есть.

Капитан кивает и первая выходит в стыковочный отсек. Люк за ними закрывается, красный свет сигнализирует об опечатывании и отсутствии кислорода. Теперь между ними и космосом всего лишь тонкий слой металла. Капитан протягивает другим и закрепляет на бедре жесткий трос.

– За мной, – командует она.

В последний раз Дик видел бездну так же близко в метрополии, когда летел в лифте в логово еретиков… Об этом он думать не будет. Тогда глубокая чернота с полосками индиговой синевы казалась ему удивительно притягательной. Сейчас же стойкое ощущение, что космос тянет к нему множество холодных рук и глаз, и от этого по затылку бегут мелкие мурашки. Он идет следом за капитаном по узкой полоске, отступающей от обшивки корабля. В тяжелом костюме кэп двигается с потрясающей грацией, да еще разматывает и закрепляет якорями на обшивке тросик, за который они придерживаются.

Позади пыхтит Йохан. Дик старается не обращать на него внимания, но молчаливый гнев будто прожигает скафандр насквозь.

– Всего-то хотел нормально… – внезапно слышит Дик. – Ну летали на край галактики, ну торговали книжку здесь, книжку там, кого это парило? Можно было хоть пожить, а теперь…

Дик привык к манере Йохана все время жаловаться, но сейчас в этом было что-то еще… Почти ощутимая ненависть. Усилием воли он заставляет себя не оборачиваться, идти шаг в шаг за капитаном. Та вся сосредоточилась на цели впереди.

– Если бы только я тогда… если… да, так бывает… просто случайность, да… Да.

Резко нырнуть вниз и прислониться к борту корабля – тело Дика делает это быстрее, чем за ним успевает мысль. Что-то пролетает над шлемом, а потом вдруг раздается крик, от которого содрогается, кажется, даже корабль. Дик успевает заметить тень на обшивке и в следующий момент уже видит силуэт, отплывающий от корабля.

– Помогите! – кричит Йохан.

Капитан резко оборачивается, и за стеклом скафандра Дик видит, как расширяются от ужаса ее глаза. Йохан отлетает от корабля по плавной, но неудержимо растущей траектории. Конец тросика болтается в нескольких сантиметрах от его рук, но он не может дотянуться.

– Держи! – Дик отстегивает от борта всю секцию троса после себя. Йохан изо всех сил тянет руки, но только увеличивает расстояние. Он кричит. Страшно, надрывно.

– Что у вас там происходит? – раздается голос Петры, испуганный, звенящий.

Никто ей не отвечает.

Йохан болтается, размахивая руками и неловко переворачиваясь, словно ребенок, впервые оказавшийся в невесомости.

– Не дергайся! – гремит голос капитана. – Только отлетаешь дальше!

– У вас что, человек за бортом? – в голосе Петры слышится ужас.

– Помолчи, Петра!

Несколько секунд в эфире только сипение и прерывистое дыхание Йохана, изо всех сил сохраняющего последние крохи спокойствия. А затем, быстрее, чем успевает подумать, Дик кричит капитану:

– Держи крепче!

И прыгает, раскрывая руки, словно встречая лучшего друга после долгой разлуки. Дик тянется к Йохану, а тот тянется к нему, но они не могут коснуться друг друга. Он промахивается на какие-то сантиметры. Трос дергает Дика обратно, как куклу на веревочке. Оказавшись у борта, он втягивает тросик, приближая себя к кораблю.

– Не бросайте меня! – кричит Йохан, но никто ему не отвечает.

Дик встает на борт обеими ногами, и ботинки сразу же примагничивают его к безопасной поверхности. Капитан стоит рядом, глядя на силуэт все дальше отлетающего Йохана. Для него они выглядят как парочка туристов, вышедших на прогулку за пределы кислородного купола. Он хочет сказать им все, что о них думает, но как вместить в слова весь гнев, всю ненависть, всю горечь от предательства? Его крик проходит словно по нервам корабля.

А затем Дик отталкивается от борта с видимым усилием и прыгает снова, на этот раз будто выстрелив собой как снарядом. Он задевает скафандр Йохана, придав ему еще больше ускорения, но успевает схватить его за руку и уже не отпускает. Йохан протягивает к нему вторую руку и цепляется за бок Дикова скафандра. Рывок – и они оба движутся назад, к кораблю. Дик, обращенный спиной к борту, не видит капитана, втягивающую трос вручную, только чувствует ритмичные толчки. Зато ее видит Йохан, и он знает это выражение еле сдерживаемой ярости. Когда они оба стоят каждый на своих двоих, капитан лично крепит тросы на их скафандрах, а потом заново выстраивает траекторию их пути и машет рукой, мол, вперед.

– Держитесь за трос, дебилы, – сквозь зубы произносит капитан. – Технику безопасности для таких, как вы, придумали. Петра, все штатно.

Петра выдает то ли вздох, то ли ругательство в эфир, и все снова замолкает. Капитан делает первый шаг по борту корабля, Дик повторяет ее движение в точности. Йохан, хотя ноги у него еще трясутся от чуть было не сбывшегося самого большого кошмара в жизни, повторяет движение.

– Спа… спасибо, – сипит он. – Я… я думал… вы меня…

– Заткнись, мать твою, береги кислород! – говорит капитан с тем ярким оттенком раздражения, который бывает у нее только после сильного волнения.

Йохан больше не спорит, полностью сосредоточиваясь на том, чтобы ступать точно вслед за Диком.

Дику кажется, что миновали часы с тех пор, как они вышли в космос, хотя уровень кислорода не сильно понизился. Его еще потряхивает от прыжка в пустоту за Йоханом. Но когда они добираются до того, что при выходе из трюма казалось отдаленным выступом, и встают вокруг него, внутри все заледеневает, словно щупальце вакуума забралось через стык в скафандре прямо в грудь.

Двигатель высится над ними словно вход в пещеру ужасов. Капитан включает налобный фонарь скафандра и заглядывает внутрь, уперев руки в бока. Йохан минорно присвистывает. Петра разражается в микрофон хитро вывернутой неприличной фразой, которую сама только что выдумала. Дик просто стоит оторопевший, не представляя, как это можно починить. Внутри «пещеры» месиво из обломков.

Капитан берет какой-то фрагмент, с силой отбрасывает в космос, и он, кружась, отлетает от корабля. Она оглядывается на Дика и Йохана:

– Вам что, отдельное приглашение нужно? Очищаем сердцевину.

– Капитан, – шепчет Петра. – Я тут нашла схему и инструкции… Капитан, это невозможно… починить… без ИИ.

– Однажды у меня получилось.

Дик и Йохан замирают над обломками, не сговариваясь, переглядываются. Никто снова не посмеет задать капитану вопрос.

– Книжный магазин не так-то просто уничтожить, – говорит она, отбрасывая еще один обломок.

Уже через несколько минут разбора завалов руки Дика наливаются свинцовой тяжестью, а голова занята тем, чтобы не столкнуться с Йоханом и капитаном на небольшом пятачке твердой поверхности, а не тем, что двигатель, скорее всего, уничтожен прямым попаданием. Кэп, как и Штефан, права, тяжелая работа помогает забыть о неразрешимых проблемах. Ты просто пытаешься не сдохнуть.

– Вы только послушайте! – голос Петры отдается в ушах у всех троих. Девушка откашливается и продолжает: – «По имеющимся данным и при и нынешних расчетах, достоверно установить, есть ли жизнь на других планетах, не представляется возможным. Но, отправляясь к небесам в гордости своей, мы не должны забывать, что человечество – лишь продукт случайной причуды развития организмов, не заметных глазу. Так не стоит возносить себя, подобно богам, в которых и поныне верят наши собратья. Мы идем в космос, потому что не можем иначе, потому что всегда тянулись ввысь мыслью и мечтой, а не затем, чтобы навязать наше бытие другим видам…» Что скажете?

Йохан хмыкает и сопит от натуги. Капитан поднимается в полный рост, чтобы размять мышцы, и машет рукой в сторону Дика.

– Это твоя специализация.

– Это из Библии, – отвечает он.

– Откуда ж еще! – усмехается Петра. – Древние реально верили, что в космосе есть жизнь?

– Я много думал об этом… Мне кажется, дело не в том, во что они верили, а в том, на что были готовы, чтобы узнать наверняка. Ну вот смотри, чтобы появились такие корабли, как Bookship, кто-то должен был их представить, набросать схемы, сконструировать прототип, привлечь помощников…