Мария Закрученко – Bookship. Последний книжный магазин во Вселенной (страница 54)
Морган смотрит на карту и не верит своим глазам. Тратит дополнительные силы, время и мощность дальнего луча, чтобы убедиться: ему не показалось. Квадрат пуст. Ни «Таверы», ни другого корабля, ни остатков «Раньо». Только он и еще пара истребителей «Таверы», долго искавших выход из каменного лабиринта, болтаются в космосе. От двух огромных кораблей не осталось ни сигнатур, ни даже инерционного следа! Но это… невозможно!
Один из истребителей врубает истеричный сигнал о помощи, другие подключаются, явно не понимая, куда подевался их флагман. Значит, они видят то же, что и он, Морган. Значит, он не сошел с ума…
Инквизитор чертыхается. Инерционные следы исчезли – и след Bookship тоже! Что произошло – это не его ума дело. Его дело – мятежный книжный магазин. И он найдет его и сделает то, что давно нужно было сделать. И пусть Bookship не оставил следа, Морган знает, куда он направляется. Из этой точки путь может быть только один.
Он может взять на борт оставшихся членов экипажа «Таверы», пилотов этих истребителей, но его это затормозит, пусть сами выбираются или ждут помощи, чертовы недоумки! Морган отправляет свой корабль в ускорение, вслед за Bookship. К закрытой на карантин планете, чье имя проклято в веках, и он приложил к этому руку.
Глава 8
Протокол F451
Bookship выходит из ускорения на орбите планеты, закрытой красноватой дымкой атмосферы. Капитан выбирается из кресла, стараясь не упасть. Она на ногах больше стандартных суток. Адреналин испарился из тела сразу после прыжка, нужно отдохнуть хоть пару часов. Но сперва команда. Парни вроде бы неплохо держатся, Йохан, как всегда, дерганый, что неудивительно, а Дик немного ошарашен и задумчив. С ним позже будет разговор. ИИ, насколько она поняла по поведению корабля, предугадывающего каждое ее движение, чувствует себя превосходно. Значит, помощь нужна только одному члену экипажа.
– Петра, – говорит капитан и прокашливается, чтобы голос звучал спокойно и четко. – В медотсек. Живо.
– Только с вами, капитан, – быстро отвечает Петра и уточняет: – Если ты будешь лежать в соседнем кресле.
– Она права, – добавляет Йохан. – Ты бы себя видела.
Чуть больше чем за сутки их с Петрой дважды брали в плен, несколько раз пытались убить разными способами, они выбирались из-под обстрелов и таранили корабль инквизитора. Наверное, выглядит она и правда так же, как чувствует себя. Поэтому просто кивает Йохану, подставляет Петре локоть, и вдвоем они ковыляют до двери с эмблемой змейки, обвивающей чашу. Петра устраивается и сама запускает программу автодоктора. Лекарства успокоят ее, а программа-психолог подберет нужные настройки, чтобы она приняла все то, что с ней случилось. Когда капитан была еще юнгой, врач Bookship пытался объяснить ей, как автодоктор находит и залечивает раны, в том числе и душевные, но тогда это казалось таким неважным и неинтересным. А теперь они все просто полагаются на этот кусок оборудования и интуицию корабля и надеются на лучшее.
Капитан садится в соседнее кресло. И прикрывает глаза. Всего на пару минут.
Она просыпается от легкого толчка и вскакивает, выдергивая тончайшую иголку с физраствором из руки. Крупная алая капля выступает на запястье, автодоктор немедленно залечивает маленькую рану. Петры рядом нет. Сколько же она тут без дела провалялась?!
Первое, что она видит, войдя в рубку: ярко-желтый свет, заливающий все. Такой свет может быть только на поверхности планеты, от настоящего светила. Привыкая к нему, капитан замечает притихших членов экипажа.
– Вы посадили корабль.
– Пришлось, – разводит руками Йохан. – Мы здорово отсвечивали на орбите. А так спустя время инерционный след размоет, на поверхности нас ищи-свищи.
– Как мы так тихо прошли сквозь оборонительный барьер?
– А здесь никого не было! – говорит Петра. – Только старая система планетарной обороны, Bookship легко ее обманул. Так что никто и ничто нас не видели, нас здесь нет! А посадил корабль Дик. Ты бы видела, как он летает!
– Обязательно погляжу на это, – бурчит капитан, посмотрев на мальчишку исподлобья. Интересно, когда это он успел стать таким классным пилотом?
– Мы с Петрой проследили маршрут «Гипериона», – смущенно добавляет Дик. – И нам удалось примерно локализовать место… хм… посадки.
– В смысле, кэп, это планета книжников, вон там неподалеку город книжников, – небрежно машет рукой Йохан. – Куда еще мог лететь книжный магазин?
– Атмосфера за бортом нормальная, температура двадцать пять градусов тепла по стандартной шкале, – продолжает ИИ. – Следов радиоактивности нет. Проба воздуха без аномалий. Никаких спор чумы и известных медицинскому справочнику болезней.
– Ясно, – после паузы произносит капитан. – Значит, вы подготовились. Ну что же, пойдемте за нашим кораблем-потеряшкой. Но легкие скафандры надеть! И респираторы тоже. Не хочу сюрпризов.
Они расходятся на четыре стороны, каждый в своем направлении. Связь постоянная через равные промежутки. Дик смотрит на степь, уходящую за горизонт, и думает, что останки «Гипериона» с равной вероятностью могут быть и здесь, и по другую сторону планеты.
– Что, Дик, чувствуешь себя как дома? – спрашивает Йохан, и Дик, даже не видя его лица, знает, что тот ухмыляется.
Для него Дик всегда будет парнем из пустыни. Но что-то знакомое действительно есть в этой местности. Что-то правильное и… настоящее. Дику хочется идти вперед, пока ноги держат, идти ради самой дороги, все дальше и дальше, оставляя все проблемы позади. Пока не пропадет связь и голос капитана не перестанет звучать в голове. По бедру в ритм шагов стучит сумка. Тяжести книги по-прежнему там недостает, Дик так привык с ней не расставаться, что считает почти уже частью своего тела. Хорошо представлять, что он все-таки отправился в путешествие сам по себе и впереди раскатываются все дороги… Дика слегка убаюкивает ритм собственных шагов, так что он не сразу замечает какой-то холм немного правее своего направления и решает вернуться проверить, на всякий случай.
Шагов за тридцать Дик уже понимает, что никакой это не холм, и, от возбуждения переходя на бег, почти кричит в микрофон:
– Я нашел его!
Когда прибывают остальные, Дик сидит рядом с тем, что считал холмом, и просто смотрит на него, крутя в руках какой-то предмет. Петра кладет руку на плечо Дика, и он протягивает ей что-то острое, то, что он немного уже очистил.
– Фрагмент обшивки, – рассеянно замечает Петра.
– Они тут повсюду, – отвечает Дик. – Вот такие по размеру. Он не разбился, он взорвался.
– Понятно, почему мы не заметили его с орбиты, – говорит Йохан, поглядывая на холм. – Он разбросан по округе на несколько миль! Как ты его нашел?
– Повезло, – говорит Дик, пожимая плечами.
– Фантастическое везение, – замечает капитан, пристально глядя на Дика.
– Вы могли отправить меня в любую другую сторону. Но отправили сюда.
– Давайте уже посмотрим, что там! – нетерпеливо говорит Петра.
Капитан кивает, но, прежде чем разрешать трогать что-то, кроме разбросанных обломков, сканирует «холм».
– Ловушек нет.
Вместе они расчищают налет дерна и трав, покрывающих металлический корпус. Йохан срывает с себя респиратор, сказав, что ему надоело вариться в собственном поту, и вскоре его примеру следуют остальные. Планета пока не торопится их убивать.
– Это точно «Гиперион», – говорит Петра, отколупывая землю с фрагмента буквы. – Что же с ним случилось? То есть мы, конечно, знали, что он погиб, но как…
– Что меня интересует, так это почему он тут нетронутым пролежал столько лет! – замечает Йохан. – Неужели до нас никто не решил поживиться?
– Вспомни историю, – отзывается капитан. – Инквизиторы зачистили планету до последнего книжника. Пустили слух, что книжная чума пошла отсюда, а чтобы шибко любопытные не совались, поставили заградительные посты планетарной обороны. Некому было тут поживиться…
– Нам же лучше! – радостно восклицает Йохан, берясь за работу с новыми силами.
А Дик вдруг замирает, выронив из рук кусок металла, отвалившийся от обшивки. Его словно громом поражает воспоминание.
– Фаланстéр, – произносит он вслух.
– Да, так это место называлось раньше и до сих пор значится на старых картах, – подтверждает капитан. – Но к нему прилепилось «Планета книжников».
– В книге, в моей Библии, – наперебой сам с собой затараторил Дик, – сказано, что книжники образовали специальные места, чтобы заниматься наукой и творчеством. Подальше от Инквизиции и людей, считающих книги злом. И назывались эти места… фаланстеры. Впервые они возникли там, на Земле. Понимаете, что это означает?
– Ровным счетом ничего, – спокойно отвечает капитан. – Просто старое забытое слово.
Дик не спорит. Все начало сходиться!
А Йохан наконец-то смог открыть то, что было когда-то одним из многочисленных люков, и радостно восклицает:
– Вход здесь!
Он отступает, позволяя капитану проверить место на возможное наличие ловушек и других неприятных сюрпризов, какие она бы поставила сама. Постучав по железякам и еще раз просканировав все на максимальную глубину, капитан кивает – чисто. Но останавливает Йохана, ломанувшегося вперед, жестом веля ему снова надеть респиратор. Он натягивает маску на лицо и спускается в люк, остальные идут следом.
Открытие сразу же оказывается разочарованием. Они стоят на маленьком пятачке палубы, где едва помещаются вчетвером. Нос «Гипериона» срезало начисто, приземлилось то, что не сгорело в атмосфере. От тел экипажа, если они и были тут, давно ничего не осталось. Йохан не сдерживает стон разочарования. Но капитан шикает на него. Она прислушивается, проводит пальцем по стене, стучит в одном месте, втором, третьем… Опускается на четвереньки и расчищает пол. Дик, Йохан и Петра отступают к стене, освобождая место. Капитан снимает перчатки и голыми руками расчищает грязь там, где сама стояла минуту назад. Берет нож, аккуратно поддевает одной ей видимый зазор в полу… и вытаскивает оттуда огромный и, судя по всему, тяжелый ящик. Команда выстраивается над люком и принимает груз по цепочке. Они выбираются и падают на землю прямо у входа. Капитан последняя вылезает с каким-то кейсом. И выпускать его из рук явно не собирается.