Мария Закрученко – Bookship. Последний книжный магазин во Вселенной (страница 3)
– «Земля». Я знаю, Дик. Не ты один знаешь старые легенды. Ты забыл самое главное. Это всего лишь слова. Мне кажется, ты… потерялся. Не тогда в пустыне. Здесь. Может, я зря поощряла эти твои интересы. Легенды – это, конечно, прекрасно… Но за ними ты не видишь того, что происходит прямо здесь и сейчас.
– Без прошлого нет будущего, Анна… Понимаешь, я чувствую, это что-то важное. Оно не здесь. Там.
Анна резко отворачивается, воздух бьет Дика по лицу.
– Может, я тоже хочу путешествовать! Может, мне тоже интересно! Все то, что ты годами рассказывал! Но здесь у меня есть работа. И да, мечта!
– Завидую. Хотел бы я знать, где мое место.
– Тебе уже нашли место, – произносит она с горечью. – Что мешает его занять?
Она уходит, не оборачиваясь. Как он хочет, чтобы она поняла! Анна – первая, чье лицо он увидел тогда, десять лет назад, очнувшись. Ее лицо в обрамлении копны непослушных рыжих волос. Ее улыбка – как солнце, когда оно еще не жжет, а только греет. Она всегда вступалась за него, помогала обуздать тяжелые фермерские машины и учила обходиться с животными. Если бы не она, он бы тут и года не протянул. А теперь он собирается бросить Анну. Оставить позади, как отжитую часть истории, потому что другая история его зовет. Но если быть честным с собой, та история была раньше, и он должен, обязан выбрать ее. Его лишили и этого шанса! Как он может выбрать, если выбора нет?
Дик бредет мимо птичника и кладбища испорченной техники, перед ним вырастает восточная стена – темная, из прочного материала, при ближайшем рассмотрении закрывающая и небо и землю. Дику не нравятся стены. Община спрятана в них, как Карл прячет в коробку пойманных зверюшек и держит там, пока не издохнут. Это не защита, а тюрьма.
Втайне от взрослых дети играют в «выберись за стену». Кто дальше всех – тот победил. В эту игру, в отличие от прочих, Дика принимали, когда он был маленьким. Там, за пределами, с ним было интересно. Множество подкопов до сих пор спрятано там же, ими пользуются уже другие поколения озорников.
Дик здесь все облазил, когда искал лучшее место, где ловится сигнал межзвездной Сети. Нашел он кое-что другое. Ровно посреди одного из проходов, обрушенного и занесенного песком с другого конца. Выхода наружу там нет, поэтому никто туда не суется. Дик отодвигает старую проржавленную пластину, пролезает внутрь на четвереньках и подтягивает пластину обратно. Глаза какое-то время привыкают к убаюкивающим темноте и тишине. Вперед, ощупывая стену изнутри. Она хранит общину от того, что снаружи, а его единственную тайну прячет в себе. Когда рука проваливается в небольшое углубление, Дик шарит и натыкается на сверток. Включает и пристраивает на лоб маленький фонарик. Вытаскивает, разворачивает… и вспоминает, как дышать. Потому что теперь можно, с ней все в порядке.
Десять лет назад, когда его нашли и принесли в дом Штефана, Дик сутки пролежал в позе эмбриона, с такой силой прижимая руки к груди, что хватку не могли разжать двое взрослых мужчин! Когда он пришел в себя, так и не выпускал из рук какие-то грязные тряпки. И только Анна, с ее улыбкой и участием, Анна, которая принесла ему воды и первая услышала его имя, узнала тайну. И сохранила, с одним условием. Позже они стояли у костра одни, без взрослых, сжигая Диковы вещи, и он бросил в костер сверток. Анна похлопала его по плечу – так надо, – а он боялся посмотреть ей в глаза. Потому что обманул. Он не уничтожил книгу.
Строго говоря, он не нарушил обещания, ведь в общине ее больше нет, она спрятана в стене, между «тут» и «там». Дик приходит сюда, только чтобы проверить ее, убедиться, что с ней все в порядке.
Дик разворачивает несколько слоев тряпья и освобождает книгу. Запах истории. Хрупкость страниц почти жжет пальцы. Он помнит свой страх, когда узнал в школе, что книги убивают. Сначала у тебя выпадут волосы, потом кровь польется из всех отверстий, и, наконец, тебя вытошнит собственными внутренностями. Не это ли случилось с его родной общиной, думал тогда Дик. Они все умерли? А он принес бомбу замедленного действия в другое место? Но тогда… почему он выжил?
– Бумага коварна! – говорил учитель. – Она может прятать смерть очень долго! Как только откроете книгу – дни ваши сочтены!
Но Дик ее открывал не единожды, еще до того, как узнал! Он с ужасом ждал проявления симптомов, но пару недель спустя вдруг понял, что, хотя на фоне остальных детей он не такой крепкий и здоровый, вообще-то умирать не собирается. Тогда, превозмогая страх, он обратил внимание на то, что в книге написано.
Это была история. Но не та, которую рассказывают в школе и в головизоре, не та, что лежит в открытом доступе в Сети… Это была история исхода и великого путешествия. История, откуда-то настолько знакомая, что Дик без труда угадывал, что будет дальше. Словно кто-то уже рассказывал ему об этом или читал… давно, в другой жизни. И еще откуда-то Дик знал, что все в этой книге было на самом деле – как Катрина рассказывает в новостях. Он пытался разобраться в этом тексте самостоятельно, а когда подрос достаточно, чтобы пользоваться межзвездной Сетью без присмотра, искал ответ там. А нашел Друга. Ему (ей?) он собирался показать книгу, решить эту головоломку вместе, а теперь…
Дик проводит рукой по лицу, чтобы смахнуть слезы, и вдруг замечает, что передатчик мигает зеленым. Связь еще есть, даже здесь, под стеной… Он решает покончить с этим сразу, как сорвать корку с болячки.
«Обстоятельства изменились. – На этот раз Дик печатает сам, не доверяет голосу. – Я не прилечу».
Друг отзывается сразу: «Я могу помочь?»
«Не уходи, – хочет сказать Дик. – Просто будь рядом!»
Вместо этого пишет: «Я так много хотел рассказать».
«Расскажи сейчас».
Дик вздыхает. Такие слова подкрепляют доказательствами, которые можно потрогать, проверить, взвесить. Если друг забанит его, то и поделом.
«У меня есть книга, – говорит Дик прежде, чем успевает осознать, что он наделал, и его слова уносит к звездам. – Настоящая книга. Там сказано…»
«У нее есть номер?»
Ответ слишком стремительный, но Дик не успевает испугаться… потому что номер у книги действительно есть. Он изучил каждую складку, помнит наизусть каждый рисунок и знак… На форзаце, если несильно провести пальцами по внутренней стороне, прощупываются цифры. Кто-то пытался их уничтожить, но не преуспел или поспешил – они все равно читаются, хоть и с трудом. Пальцы Дика нащупывают в темноте нужные комбинации на планшете, и сообщение улетает в вечную тьму. Следующий ответ приходит еще быстрее.
«Это все меняет. Это очень важно. Ты правильно сделал, что сказал. Мы пришлем за тоб…»
Сообщение обрывалось. Дик замер, прислушиваясь – не та ли это тишина, которая через минуту взорвется кошмаром? Не притаились ли у выхода из его убежища люди в черных скафандрах? Выволокут ли его отсюда и бросят мордой в песок, где лежат уже Анна, Штефан и другие ни в чем не повинные люди, которые десять лет назад имели глупость спасти Дику жизнь, тем самым обрекая себя? Но нет, ничего. Это просто связь оборвалась, пропал зеленый сигнал, как не раз уже бывало.
Только ветер свистит снаружи. Пора вылезать. Дик заворачивает книгу в те же тряпки, в которых она пролежала тут все эти годы, и осторожно ползет обратно, чувствуя, как напрягается нить, удерживающая его здесь. Книга была продолжением его тела, как тайная рука или голова. Она была всем, что осталось от его прошлой жизни, которую Дик не помнит. И вот теперь, когда все улеглось, когда его тайна, казалось, в безопасности, он так беспечно поставил все на кон. И ему почему-то все равно. Он подумает об этом как-нибудь потом. Например, завтра.
А завтра на планету упал корабль.
Сигнал тревоги раздается днем, незадолго до обеда. За несколько минут до того, как опустили купол, все видят реактивный след, а затем фонтан песка в паре километров от южной стены. Когда Дик добирается до южных ворот, там уже толпа.
Люди гадают, что это: аварийная посадка, или пираты, или невесть какая беда? Штефан возвышается над всеми, спокойный и уверенный, и от одного его вида и густого голоса всем становится чуточку менее страшно. Старейшины придумают, что делать. Работа у них такая. Несколько мужчин и женщин как раз закончили совещаться, когда Дик протискивается в первый ряд, где находит место рядом с Анной. Штефан объявляет решение: несколько человек пойдут выяснить, что случилось, остальные должны вернуться к работе. Он выбирает самых крепких и внушающих страх, поэтому у Дика мало шансов. Но Анна громко вызывается идти, вместе с Диком, конечно, и он понимает: это своеобразный способ попросить прощения за вчерашнее. Штефан поджимает губы, но кивает – не будет спорить с дочерью на глазах у всех. Шестеро, включая старейшину, облачаются в легкие, закрывающие от песка одежды. Ворота открываются, перед ними раскатывается ровное желтое море и вдалеке, словно плавник большого и грозного животного, торчит из бархана часть корабля.
За пределами купола солнце тотчас обрушивается на них. Штефан идет впереди с несокрушимым спокойствием, остальные стараются поспевать. Ноги тонут в песке, скучая по твердой земле, которую община с трудом освободила для жизни.
Спустя полчаса они рядом. Дик ощущает смутную радость узнавания, хотя корабль совсем не походит на длинные прямоугольные громадины, что бороздят космос с грузами. Этот космический корабль продолговатый, слегка округленный, выключенные сопла двигателей еще светятся мягким голубоватым светом. Падая с небес, он казался больше и величественнее, а теперь, завалившись боком, выглядит нелепым и грозным одновременно. Ярко-черное пятно на стерильной чистоте песка.