Мария Закрученко – Bookship. Последний книжный магазин во Вселенной (страница 27)

Дик резко отодвигает флягу.

– Если уж позвали, то покажите мне все! Иначе я так и буду вляпываться в неприятности, не зная, что можно, что нельзя!

– Ну а что ты хочешь узнать? – сдается Петра.

– Хочу посмотреть на… источники информации! Те, что заменили… Ну, вы понимаете. Где они, что из себя представляют?

Петра и Йохан как-то синхронно вздыхают, как будто немного разочарованно.

– Ну, во-первых, ты видишь их повсюду на станции, – говорит Йохан. – Всякие новостные сводки на стенах, любые сообщения в общественных пространствах…

– Во-вторых, «Информбюро», – продолжает Петра.

– Информ… что?

– Ну всякие новости, программы и передачи, развлекательные каналы… Да вон в углу будка! Хочешь посмотреть?

Дик оборачивается, отчасти готовый к тому, что его сейчас приложат обратно об стойку, но уже затылком. Но Петра не шутит – рядом со входом в бар и правда стоит какой-то странный аппарат, на который Дик сначала не обратил внимания. Юноша медленно поднимается под взглядами Петры и Йохана и с их молчаливого разрешения входит в кабинку.

Внутри темно, пыльно и тихо, и Дик тихонько говорит:

– Але? Активировать э-э-э… программу?

Темнота взорвалась криками и яркостью.

– Здравствуй, неавторизованный посетитель! Какой контент выберешь? Создай свою учетную запись или войди под существующей и пользуйся персональным каналом без ограничений, всего за…

– Отклонить, – бурчит Дик.

Голос резко обрывается, но просыпается множество других. Трехмерные образы на стенках будки создают иллюзию бесконечности, и Дик не понимает, как здесь можно хоть в чем-то разобраться, что-то выбрать.

– Новейшая разработка ученых Империи – микрочип! – продолжает голос на пару тонов ниже. – Прямой доступ ко всей Сети прямо у вас в голове! Доступны дополнительные функции – обоняние, чтение, осязание (версия 3.2)…

– Чтение? – переспрашивает Дик.

– Чтение с листа без опасности заражения! – восклицает голос, отреагировав на интерес Дика. – Полная имитация книг!

Перед юношей разворачивается фолиант, не настоящий, конечно же, лишь отдаленно похожий на те живые тома, что капитан прячет в своей тайной комнате. Тот, кто создавал этот… контент… явно книг никогда не видел.

– Вся наша продукция одобрена Инквизицией. Какой контент выберешь?

– История, – говорит Дик, ни на что особенно не надеясь.

– Не понял вас.

– История. Ну, развитие планет человечеством, постройка станций… История. Понимаешь?

– Станция «Метрополия»! – воскликнула тупая программа. – Столица миров! Вывести план станции?

– Давай так… Хоть какая-то от тебя польза…

Появляется огромная карта. Трехмерное пространство увеличивается до красной точки «Вы находитесь здесь». Дик по памяти вводит нужный адрес, и карта немного отъезжает, уменьшается, красная линия показывает направление от «Вы находитесь здесь». Дик проводит по ней пальцем трижды, запоминая повороты и подъемы на лифте. Под картой есть и ярко-красная приписка, не заметить невозможно: «Внимание! Выбранный сектор закрыт на карантин. Внимание! Ваш уровень допуска не позволяет посещение секторов выше второго уровня».

Дик смахивает карту, как сделал бы это на планшете, и интерфейс подчиняется. Но тут же на него снова выпрыгивают «специальные предложения» и прочая реклама. На секунду взгляд Дика задерживается на новостной строке: «Очередное логово еретиков было уничтожено Инквизицией во время спецоперации по…» Дик отворачивается и выходит из кабинки, стараясь не шуметь…

Дик не знает, сколько времени он провел в «Информбюро», но когда выходит оттуда, в баре уже очень людно. Множество странников из дальних миров – таких же, как они, с допуском «не выше второго уровня», – заполонили помещение, развалились за столами, сидят за стойкой. Воздух сотрясают крики и громкая музыка. Йохан и Петра стоят рядом с баром и разговаривают с татуированными бородачами, смеются с ними, кажется, какие-то знакомые… Лучше момента не будет!

Осторожно, чтобы не вызвать интереса к своей персоне, Дик выходит из бара и снова попадает на переполненную улицу. Но теперь он не будет похож на придурочного туриста, нет. У него есть цель, и он знает, как туда добраться! Прижав к боку сумку с книгой, он идет напрямую к лифту. И никто не останавливает его.

Она сразу слышит, когда ее зовут, но позволяет себе посидеть в расслабленной позе с закрытыми глазами, пока голос, уже с ноткой раздражения, не повторит:

– Капитан Bookship! Войдите. Прошу.

Посреди космоса открывается дверь, как это бывает во сне, и манящий свет льется оттуда. Капитан встает, неспешно потягивается и входит. Свет роскоши, настолько же кричащей, насколько запретной, бьет по глазам. Счетчик в голове капитана начинает непрерывную работу – эту часть профессионализма не пропьешь (а она пыталась!). Мебель из настоящего дерева, ковры пестрых расцветок периода раннего Расселения (такие уже не делают, секрет производства утерян), стеклянные бутылки самых затейливых форм – не пустые, разумеется, старинные изображения людей на холстах и деревянных планшетах. Капитан подходит к одному из них, где нарисован мужчина с бородой в замысловатом головном уборе. Картина не очень броская, теряется на фоне других, написанных в цвете, но капитан знает, что она здесь самая ценная. Во всех смыслах. По легенде, на ней изображен один из отцов-основателей. Но данные начала Расселения утрачены, никто этого никогда не узнает.

Впрочем, не все в зале выставлено напоказ. Есть вещи, из-за которых и у таких людей, как Заказчик, могут быть проблемы.

– У вас есть для меня что-то.

Голос раздается отовсюду сразу, но капитан давно привыкла к капризам своего лучшего клиента. В отличие от некоторых коллег (пропавших бесследно), капитан не стремилась узнать, что за человек пользуется ее услугами время от времени и человек ли он (она?) вообще. В их… отношениях… капитану нравилась конкретика и сумма на ее счету после очередной сделки. Заказчик, как его про себя называла капитан, мог заплатить любую, и она отдавала ему то лучшее, что не собиралась оставить себе. Впрочем, всегда обслуживать его интересы она не будет. Это был хорошо работающий запасной вариант. И сейчас он ей нужен.

Капитан выводит с экрана планшета объемную копию книги.

– Ин-кварто, пятьсот сорок шесть страниц, цветные иллюстрации. Возможно, это самый оригинальный экземпляр из всех, что мне попадались.

– Интересно… а что с ID?

– Не могу разобрать.

Голос фыркает, не скрывая неудовольствия:

– Может, это подделка! Какой же вы специалист, если ID расшифровать не можете?

– Единственный, – не дрогнув, отвечает капитан. – Номер пытались уничтожить, в каталоге Инквизиции этой книги, разумеется, нет.

– Эпоха конца книгоиздания.

– Возможно, последний тираж станции «Гутенберг».

Счетчик в голове аж звякает. Сколько она уже накрутила этим разговором? Пожалуй, может хватить на год беззаботного житья. Она купит бутылку лучшего вина в метрополии после этой сделки! Так, стоп, сначала дело. Посмотрим, что еще получится выбить из этого денежного мешка.

– Тематика? – спрашивает голос после небольшой паузы, очевидно тоже заполненной неким производством цифр.

– Не интересовалась, – бросает капитан. – Мне платят за книги, а не за то, чтобы в них заглядывать.

– Да… утрачено искусство книготорговли…

Капитан подходит к одному из резных кресел и садится в него. Она знает эту песню наизусть, но послушает еще раз… за отдельную плату.

– Раньше капитаны книжных магазинов знали свои книги наперечет и могли с любого места процитировать каждую из них, – продолжает голос. – Ваши предки, капитан, пришли бы в ужас, узнай они, кому досталось их наследие. Нынешние продавцы… о, простите, в единственном числе, продавец, в книги не заглядывает… Знаете, почему Инквизиция так стремилась уничтожить печатные знания? Потому что подделать их намного сложнее, чем инфоканалы в Сети! Там Инквизиция тасует информацию, как наперсточник в подворотне. Сегодня у нас одна правда, завтра другая, ну и что, никто не отличит, ведь раз сказали, так и было, а вчерашняя информация уже ушла, утекла в песок. И если что-то исчезло бесследно, то это больше никогда не найти! А если взять книгу и сверить факты, выявляется масса интересного… Особенно что касается прошлого. Уж вы-то, капитан, должны были слышать про Библию Гутенберга…

Виртуальный образ книги продолжает мелькать страницами, поворачиваться корешком. Капитан смачно зевает, но внутри все дрожит от предвкушения.

– Библия Гутенберга, – повторяет капитан. – Первая печатная книга в истории человечества. Она же последняя.

– Мне нужно посмотреть оригинал, – сообщает голос.

– Я что, похожа на сумасшедшую? – оскорбляется капитан и скрещивает руки на груди. – Книга в надежном месте, я не таскаю ее с собой.

Дик держится за книгу сквозь ткань сумки. Лифт летит по тоннелю так быстро, что юноша только и успевает прикусить язык, чтобы не закричать. Но глаза он не закрывает и с восторгом и ужасом наблюдает, как за стеклом мельтешит жизнь станции. Корабли, похожие на букашек со светящимися крылышками, влетают в док и вылетают наружу, движется, крутится, сияет и никогда не спит центральная башня метрополии, плывет кольцо, вращающее ее, крутятся станции-сателлиты, прозрачной лентой змеится тоннель, по которому летит Дик внутри маленькой и очень (хочется верить) крепкой кабинки. Юноша вцепился в книгу, как в спасательный буй, и думает только о том, как же рассказать потом об этом, какими словами записать в журнал. Лифт резко поворачивает, и Дик врезается в стену по инерции, а когда находит точку опоры и снова всматривается, то не понимает, где он. Космоса больше не видно, только огни вдоль стен коридора размечают путь. В точности как на Bookship, но в разы больше, пешком не дойти, тем более без скафандра… Очередной поворот отбрасывает Дика на дверь, а когда он по ней сползает, та вдруг открывается, и юноша выпадает наружу. Понять бы теперь, что это за «наружа», по адресу ли он попал…