Мария Высоцкая – Пресыщенность ядом (страница 12)
Мы разговариваем о разном. Данил вспоминает забавные случаи из универа, а потом говорит о Англии.
– Ты был в Англии?
После моего вопроса он на секунду замолкает, словно осекается. Даже отворачивается.
– Учился там какое-то время, – говорит уже тише, засовывая руки в карманы джинсов.
– Здорово. А почему не остался?
– Отец настоял. Но это было до того, как я ушёл из дома.
– Ты ушёл из дома?
– Мой отец – своенравный типчик. Он хотел полностью контролировать мою жизнь, будущее, диктовал свои условия. Для кого-то, например, как Захар, это прекрасно, но вот совсем не по мне.
– Это очень серьёзный шаг. Вот так всё бросить. Ведь он твой отец, он тебя любит и, возможно, просто таким образом заботится?!
– Может быть. Только я хочу добиться в этой жизни всего сам. Понимаешь?
– Понимаю. Ты молодец. В основном всё происходит с точностью до наоборот. А кто он, твой отец?
– Он финансист. Средней руки. В офисе сидит, бумажки перебирает.
– А ты цифры, судя по всему, не любишь?
– Ненавижу.
– Я тоже. Когда пошла учиться, долго выбирала куда.
Мы останавливаемся на перекрестке. Светофор горит красным. Машины проползают со скоростью улитки. Настоящая вечерняя давка.
Чувствую на себе его взгляд. Холодный. Я бы даже сказала отталкивающий. Он всегда так смотрит, когда думает, что я не вижу.
– Слушай, – выдавливаю улыбку, – прости. Но мне домой нужно. Я обещала маме… совсем про время забыла.
Данил кивает. Лениво осматривается, и сведя брови, спрашивает:
– В метро?
– В метро.
Делаю шаг, но он так быстро притягивает меня к себе и целует, что я теряюсь. Меня никто и никогда так не целовал. Его пальцы зарываются в мои волосы, а язык проникает в рот всё глубже и глубже. Всё это так внезапно начинается и ровно так же заканчивается. Он отстраняется, придерживая меня за талию. На лице самодовольная ухмылка.
– Что это было? – шепчу.
– А ты не знаешь, как это называется?
– Знаю, просто ты…
– Ты опаздывала, помнишь?
Он тянет меня за руку вперёд, сплетая наши пальцы. Я топаю за ним следом и всё ещё нахожусь в шоке.
В моей голове полнейший хаос. Густой осадок от его взглядов, но вместе с тем, по телу пробегает приятная дрожь. Где-то глубоко внутри, он мне импонирует и даже нравится. Хоть по манерам полный говнюк, но что-то интригующее и необычное в нём явно присутствует.
Мы спускаемся в метро, платим за проезд, и я не понимаю почему, но мне кажется, что всё здесь находящееся ему чуждо. Он брезгливо и высокомерно осматривает всё вокруг и прикладывает карту к турникету.
На эскалаторе я смотрю на его руку, где красуются часы, и в голову лезут картинки с рекламой из какого-то журнала. Папа недавно листал и очень возмущался, что люди тратят такие деньги на подобные безделушки… Почему я вспомнила об этом сейчас?
У дома я улыбаюсь и достаю из сумки ключи. Данил наблюдает за моими действиями, а потом, как в сказке, вот он стоит с невозмутимым видом, весь такой деловой, а через секунду – вымокший до нитки, в полнейшем шоке и с яростной гримасой.
Мой истерический смех, наверное, слышат все соседи.
– Что за х*йня!, – пытается стряхнуть воду, но он до нитки.
– Это соседка с третьего этажа, – сквозь смех, – она немного того, постоянно что-нибудь подобное выкидывает. То водичкой окатит, то в домофон названивает, то по двору с проклятьями бегает.
Накрываю рот ладонью, замечая его злобный взгляд.
– Смешно тебе?
– Пр… прости. Пойдём, я дам тебе фен.
– Думаешь, поможет? – хмурится, расстёгивая рубашку.
– Надеюсь.
Очень опрометчивый поступок, Эля! Примерно так, мне твердит внутренний голос.
Мы поднимаемся в квартиру, а когда я оборачиваюсь, вижу, что он снял рубашку и остался в одних джинсах, еще на лестничной клетке. Если его так кто-то увидит, у соседей будет прекрасный повод для сплетен.
Приподымаю бровь.
– Холодно. Она мокрая.
– Проходи. Чай, кофе?
– Может, переспим? – заламывает бровь, а потом добавляет. – Это эффективнее, чтобы согреться.
Застываю, внимательно всматриваясь в его лицо. Он издевается. Выглядит серьёзным, но глаза его выдают.
– Давай.
Это забавно – наблюдать за сменой эмоций на его лице. От смеха к неверию.
– Шучу, конечно. Ты не в моем вкусе, – иду на кухню. Знаю, что он идёт следом.
– А кто, интересно, в твоём? Дягилев?
– Ну, уж точно нет. Они с сестрой друг друга стоят.
– Ты знаешь Вику?
– О да! Мы учимся в одной группе, – включаю чайник, – мерзкая особа.
– В точку.
– Ты с ней знаком?
– Не близко. Так где, ты сказала, фен?
– А, в ванной. Вторая дверь в прихожей.
Он уходит. Наливаю чай и сажусь за стол. И это хорошо, что я сижу. Потому что возвращается он в одних трусах.
– Ты в курсе, что ты в гостях?
– А ты в курсе, что весь мой шмот сырой?
– Ну, хоть бы полотенцем там завернулся…
– Зачем?
– Действительно. Незачем. Что за глупые вопросы я задаю?!
– Именно. Давай свой чай.
– Вот кружка, вот чайник. Я тебя приютила, а в кухарки не нанималась. Ещё и с подобными выкидонами.