Мария Высоцкая – Она моя зависимость (страница 31)

Отворачиваюсь, игнорируя ее звонки.

Ловлю взгляд Андрея. Веду пальчиками по его предплечью.

– Как ты там сказал? Не хочешь идти у кого-то на поводу, – задумчиво смотрю в потолок, – я тоже не хочу.

– Забираешь свои слова обратно? – его губы складываются в хитрющую улыбку.

– Давай сделаем вид, что я их не говорила.

– А с ней? – кивает на мой все еще «оживший» телефон.

– А ей об этом знать необязательно. Поцелуешь?

– Иди сюда. И сними уже это платье.

Я смеюсь, чувствуя его прикосновения уже к голой коже.

– Я опоздала, Андрей, – отлепляюсь от него, шаря рукой по коврику, чтобы найти свои туфли.

На мне наспех надетое наизнанку расстегнутое платье. На колготках по правому бедру пошла стрелка, еще немного, и она дойдет до колена.

Яростно выдыхаю, стараясь пригладить гнездо, что теперь красуется у меня на голове. На уложенные волосы это похоже отдаленно.

– Тише.

Андрей сковывает мои руки крепким захватом, прижимая меня к своей груди. Откидываю затылок на его плечо и часто дышу. Чем больше я пытаюсь привести себя в порядок, тем хуже становится мой видок.

Я тороплюсь, задеваю ногтем стрелку, и она расползается до большого пальца на ноге.

– Замри на пять секунд.

Боже, как меня раздражает его спокойный голос. Не просто спокойный, а с явной насмешкой. Смешно ему, блин.

– Давай помогу?

Андрей спрашивает, но ответа не ждет. Снимает с меня платье и помогает надеть уже нужной стороной. Когда застегивает бегунок, целует в шею. Зарывается пальцами в мои растрепанные волосы и довольно грубовато собирает их в свою ладонь.

– Завяжи хвост.

– Что я слышу? А как же «распусти, распусти»? – смеюсь, отыскивая в сумке резинку.

– Сегодня сделаем исключение.

– Меня точно уволят, – бурчу, расчесывая спутанные пряди, а после действительно поднимаю их в хвост.

– Не уволят.

Я продолжаю копошиться, стараясь привести себя в человеческий вид, а потом как-то так резко замираю…

Сердце сжимается. Становится так грустно. Я же могла все это потерять. Потерять человека, который мне дорог, вычеркнуть его из жизни. Страдать. Упустить такое важное, правильное чувство.

С ним я могу быть собой. С ним я чувствую себя особенной. Любимой, нужной. Никто и никогда не вселял в меня так много уверенности, не давал такое количество поддержки. Никто.

Поворачиваюсь к Андрею. Хочу к нему прижаться. Обнять, крепко-крепко.

– Ты чего? – он гладит мою голову, поддевает пальцами подбородок. – Еська.

– Я… – всхлипываю. – Прости меня.

– Ты на работу опаздывала, – он говорит тихо. У него такой приятный, успокаивающий мою подступающую истерику голос.

– Да, точно. Отвезешь? – все еще шмыгаю носом.

– Я подумаю, – он улыбается и помогает мне перебраться на переднее сиденье, не выходя из машины.

Поправляю подол платья, усаживаясь удобнее. Стаскиваю ненавистные колготки. Надеваю туфли и откидываю козырек со встроенным зеркалом, чтобы подправить макияж, и всовываю ноги в туфли.

Андрей же просто надевает футболку, застегивает ремень и пару раз проводит пальцами по волосам.

Прищуриваюсь в мнимом недовольстве от такого минимального количества действий с его стороны, чтобы привести себя в порядок. Мажу губы бальзамом и прилипаю спиной к сиденью.

Ремень накидываю уже по дороге.

У типографии Панкратов снова меня целует, зафиксировав лицо ладонью.

Прикрываю глаза, наслаждаясь каждой секундочкой, а когда отстраняюсь, ещё минут пять не могу решиться выйти из машины, то и дело попадая в его объятия.

По ступенькам взбегаю, оглядываясь на красный «Мустанг». Сказать, что на моем лице улыбка до ушей, это ничего не сказать. Сейчас мою улыбку явно можно увидеть с луны.

В кабинете первым делом включаю компьютер. Читаю упавший на почту список дел, тянусь в сумку за телефоном и не обнаруживаю его там.

Черт. Кажется, мой айфон так и остался валяться под сиденьем.

Ладно, разберусь с этим потом.

Пока я завариваю себе чай и усаживаюсь за работу, дверь в моем кабинете-каморке открывается.

Поворачиваю голову, мельком глядя на зашедшего, и снова прилипаю глазами к экрану. Все происходит быстро, поэтому, когда я осознаю, кто пришел, резко вскакиваю со стула.

– Ты что тут делаешь? – шагаю навстречу.

– Ты забыла, – Андрей вытаскивает из кармана мой телефон, демонстративно удерживая его в руке.

– Спасибо, – целую его в щеку.

– Мало.

– Чего? – мои брови съезжаются на переносице, а до сознания доносится щелчок затвора.

Панкратов закрыл дверь изнутри.

– Надеюсь, у тебя крепкий стол.

Андрей приподнимает меня над полом и одним махом сгребает гору бумаг на пол.

18

Андрей

– Через час приеду.

Отключаюсь и бросаю взгляд на Еську. Десять минут, как забрал ее с работы.

Она поправляет слегка влажные от дождя волосы, а когда понимает, что я смотрю, широко улыбается.

Такая она замечательная. С ума по ней схожу.

Никогда не думал, что такое вообще возможно, но в тот вечер, когда она решила поставить точку окончательно, меня нехило так перемкнуло. На миг показалось, пусть все закончится. Пусть она исчезнет. Пусть валит, если ей этого хочется.

Я злился на нее. На себя. На умершего брата.

На всех.

Злость затмила рассудок, и я словил безразличие. Раньше только так и жил. Без эмоций. Плевать на все.

Но сейчас меня не хватило даже на сутки. Гулянка со Ждановым только усугубила ситуацию, потому что той ночью я как одержимый хотел быть в другом месте. Не в клубе среди потаскух. Нет.

Я хотел быть с ней.