Мария Высоцкая – Недетские игры (страница 12)
«Наверняка с кем-нибудь из своих отбитых дружков поспорил», – так Олег тогда выразился.
Заканчиваю с мясом и ставлю противень в духовку. Пока оно готовится, наливаю себе чай. Усаживаюсь на стул, даже конфетку разворачиваю. Но даже откусить не успеваю, потому что в дверь звонят. Сто процентов Ритка.
– Иду, – кричу из кухни, делая мелкий глоток чая.
Зажигаю свет в прихожей, открываю и роняю кружку на пол.
– Олег?
Не верю своим глазам.
– Я надеялся, что ты поздравишь меня сегодня, – без приглашения переступает порог.
7
– И где твой муж-именинник, Вера? – скольжу взглядом по жене брата. До сих пор так и не могу понять, чем она и еще десяток баб, с которыми путается мой брательник, лучше Оли?
Понятно, что натура у него такая – скотская. Хоть в нашей семье ярлык бабника и висит на мне, но как можно променять такую светлую и красивую девочку, как Оля, на вот это…
Дело даже не в Веркином залете и наспех организованной свадьбе.
Просто мой помешанный на Грицай мозг никак не может взять в оборот одну-единственную мысль: я Олю люблю… любил. А мой брат ей просто пользовался.
– Отъехал по работе. Его все уже поздравили, ну, – взбивает ладошкой свои белые локоны, – кроме тебя.
– Удачно я зашел, – улыбаюсь.
– Кирилл, – шикает мать, стреляя в Верку глазами. Невестка этого не видит, продолжает поправлять свою перегидроленную шевелюру.
Небо и земля же. Верка выглядит малость потасканной, даже огромные бабки отца не помогают.
А Оля… У нее такие красивые волосы, глаза. Губы мягкие. Нежные.
Я сегодня чуть крышей не поехал, когда эти губы меня коснулись. Еле сдержался, чтобы не затащить ее в квартиру. Это ее «Может, зайдешь?» как удар под дых.
– Молчу, – выставляю руки вперед в незамысловатом жесте «сдаюсь».
Мама суетится у духовки. Достает утку в яблоках.
При всем выпендреже на свое тридцатиоднолетие Олег решил не заморачиваться с рестораном, а поэксплуатировать родителей. Мать целый день у плиты, отец оплатил все это торжество момента и назвал гостей, которые могут быть полезны старшенькому в продвижении по карьерной лестнице. Не жизнь – сказка. Только роль Ивана-дурака мне в ней отведена.
– Шут, – фыркает Верочка и, цокая низкими каблучками, чешет к гостям.
– Ну вот что ты начинаешь? – мама ставит поднос на стол и сбрызгивает эту поджаренную птицу какой-то жидкостью из пульверизатора.
– Тебе заняться нечем? Целый день тут кашеварить. Наняла бы кого-нибудь.
– Я так отдыхаю, когда готовлю.
– Ну не на двадцать же человек. А потом удивляешься, почему у тебя давление.
– Куртку, может быть, снимешь?
– Я ненадолго. Заехал, как ты и просила, открытку подарить. Но раз виновник торжества свалил, то я последую его примеру.
– Кирилл, – мама обтирает руки полотенцем и подходит ближе. Проводит ладошкой по моему плечу. – Когда вы уже помиритесь? Сколько можно? Ну за что ты на него взъелся?
– А разве мы когда-то ладили?
– Я всегда думала, что это возрастное и ты перерастешь.
– Перерасти тут нужно явно не мне.
– Мне даже в голову не приходит, какая кошка между вами пробежала.
И не надо, мама, чтобы приходила. Пусть хотя бы тебе в этой долбанутой семейке спокойно спится.
– Так, – отмахиваюсь, еще не вижу, но уже чувствую приближение отца.
Его легко вычислить по тяжелым шагам.
– Кирилл, – удивленно вскидывает бровь.
«Какая неожиданность», – сто из ста, что так скажет.
– Какая неожиданность, – тянет мне руку.
Пожимаю в ответ сухую отцовскую ладонь, еле заметно кивая.
– Останешься? – выхватывает взглядом все еще надетую на мне куртку.
– Забежал на пару минут.
– Жаль. Давно тебя не видел. Как твои дела? Как работа? – на последнем слове он изо всех сил старается скрыть свое пренебрежение.
Вопреки домыслам окружающих, у меня с отцом нормальные отношения, правда, до тех пор, пока дело не касается моей работы. Здесь он готов скандалить и орать хоть круглые сутки.
– Нормально.
– Когда отметим внеочередное звание? Ну или хотя бы очередное.
– Неплохая попытка, папа, – стягиваю с плеч кожаную крутку. – Почти засчитано. Почти уел. Но ты же в курсе, почему ничего из вышеперечисленного мне пока не светит?
Отец прищуривается. Косится на мать. Ну да, она же не в курсе, что чувака, которого я задержал, защищал мой отец.
Теперь вот засранец, который похитил девчонку и держал ее больше месяца в своем загородном доме, гуляет по улицам, потому что папочка все проплатил, а деваха до сих пор в дурке лечится.
Я этого козла разрабатывал, нашел и тем же вечером встретился с собственным отцом. Только уже в роли адвоката этой твари.
Мне тогда превышение служебных полномочий приписали и звания лишили… Погорячился, дал «красавчику» в морду пару раз. Ну или не пару.
С тех пор я у начальства на плохом счету.
– Ну что вы все о работе? – мама вздыхает. – Костя, помоги мне поднос отнести.
– Алла, иди к гостям, мы с Кириллом все принесем. Парой слов еще перекинемся.
– Только давайте хоть сегодня без скандала.
– Без проблем, – улыбаюсь уходящей матери и, как только она скрывается из вида, поворачиваюсь к отцу. – Дыру прожжешь.
– Я помню. На работе ты – адвокат, а я – мент, – хлопаю отца по плечу. – Помню. Только вот мы оба знаем, по чьей подсказке этот упырь тогда на меня заяву накатал. Ты же думал, что меня уволят.
– Если бы я хотел, чтобы тебя уволили, поверь, это бы уже давно случилось.
Улыбаюсь. Вот сейчас широко и искренне.
– Знаю. Но тебе это и не нужно. Ты привык меня воспитывать и вряд ли пойдешь просить своих знакомых генералов о подобной услуге. Так только, палки в колеса вставляешь, все ждешь, когда я все брошу и «вернусь в семью».
– И это случится.
– Олежу воспитывай, он от этого в восторге. Третья новая тачка за год. Что-то я не слышал ни одного громкого дела с его участием. Не по средствам покупки.
– Попридержи язык. Он твой брат.