Мария Высоцкая – Навязанная жена (страница 2)

— Выйдешь. Повторюсь, это не обсуждается, Соня. Завтра с Людой поедете в салон, выберете платье. Вечером у нас будут гости. Приедут Гимаевы. Ты должна блистать.

— Я хочу исчезнуть, — качаю головой, — я не хочу блистать, — всхлипываю.

— Мы подпишем договор, Софа. Эта свадьба — гарант твоего безопасного будущего, когда меня не станет.

— Что ты такое говоришь?! — вскрикиваю. — Ты же полон сил!

— И тем не менее я когда-нибудь умру. Ты должна быть обеспечена и защищена.

— А что, если мне не нужны деньги? Не нужна защита! Я хочу любить. Хочу быть любимой. Я не хочу по договору, понимаешь?

— Прекрати эту истерику, сейчас же! — дедушка повышает голос. Это тоже происходит впервые. Он раньше никогда себе не позволял со мной такого. — Отказы не принимаются!

Ах, не принимаются?

Зло прищуриваюсь и вскакиваю из-за стола. Я сбегу! Прямо сейчас! Правда, выбежать у меня получается лишь на улицу, где меня тут же ловит охрана.

Бьюсь в истерике, пока меня засовывают в машину, не переставая кричать:

— Помогите! Убивают!

— Софья Игоревна, — пытается достучаться до меня Миша, — у нас приказ. Лучше смиритесь.

— Ни за что! — взвизгиваю и вгрызаюсь охраннику в руку.

Роман учавствует в литмобе #твоя_по_договору

2

Ренат

— Я буду изменять. Она не будет со мной счастлива.

Это не звучит как аргумент для моего отца. Все давно предрешено. Зачем я вообще это говорю, понятия не имею. Наверное, в моменте хочу зацепить в нем что-то человеческое. Вызвать жалость к своей невесте. Ей только исполнилось восемнадцать. Совсем малявка. Я ее сломаю.

Этот контракт — пожизненный. Мы не разведемся, потому что тогда придется делить бизнес. У отца с Пименовым договор — все должно остаться в семье. Навсегда. Пренебречь им невозможно. Пименов по факту спас нашу семью от разорения много лет назад. Протянул руку. Помог встать с колен. Дал свое покровительство. Теперь наша семья должна отплатить ему сполна. Это что-то вроде долга.

— Это, пожалуйста. До этого мне дела нет, — усмехается отец. — Только будь добр, не афишируй эту свою… любовницу, — последнее слово он произносит особенно брезгливо.

— От слова «любить», — устало прикрываю глаза и отворачиваюсь к окну.

Я знаю о предстоящей свадьбе уже почти полгода. Детская шутка в виде помолвки во взрослой жизни оказалась совсем не шуткой. Теперь это договор. Серьезный контракт, который мы заключаем с Пименовым пожизненно.

— Еще скажи, что браки заключаются на небесах. Люби, тебе кто-то запрещает? Но жениться ты должен на Соне. В моих внуках должна быть кровь Пименовых, а не какой-то шаболды.

— Перестань унижать Аню! — взрываюсь, повышая голос, что мне в принципе несвойственно.

— Я все сказал, — сухо отрезает отец. — Ты с Соней, как только она родилась, был посватан. Ты это знал. Как и то, что тебе придется жениться на той, на ком нужно, а не на той, которую любишь, Ренат. Пора взрослеть. Детство кончилось, сынок.

— И тем не менее идея плохая.

— Дай мне слово, Ренат! Дай мне слово, что сделаешь все, как мы с тобой договаривались!

Распахиваю глаза, глядя на толпу проходящих мимо офиса подростков.

— Конечно, я даю тебе слово, — произношу вполголоса, а, прокашлявшись, повторяю уже громче.

Отец выходит из моего кабинета, беззвучно прикрывая за собой дверь.

Устало оседаю в кресле и давлю пальцами на переносицу. Все это какой-то дурной сон.

Можно сказать, что у меня нет выбора. Но, как мы знаем, выбор есть всегда. В моем случае — оставить семейный бизнес и уехать с Анькой навсегда. Уехать и подставить отца. Выставить его в глазах других лжецом, человеком, который не держит слово. Ну и нарушить свое.

Откатываюсь от стола чуть дальше, крепко сжимаю в руке телефон.