Мария Воробьева – Наследство (страница 46)
из
этого
вонючего
подземелья», – пронеслась в голове у Вари вторая по счету мысль.
Потом последовала ослепительная вспышка света, которая
больно хлестанула по глазам. Инстинктивно Варя зажмурилась, но
казалось, что даже веки не способны избавить ее глаза от боли, которую
причинял яркий свет. Варе захотелось кричать и заслонить глаза
ладонями, но сил не было ни на то, ни на другое действо.
– Дайте ей что-нибудь на глаза, а то ослепнет, – хриплый
женский голос раздался над Варей. – Ну, живей поворачивайтесь.
Последовал глухой удар, очевидно, чьей-то ноги по чьему-то
телу. Удар сопроводился жалобным поскуливанием. Варе через
мгновенье на глаза упала спасительная завеса.
– Она не может подняться, – раздался с лева скрипучий
жалобный голосок.
– Без тебя вижу, что она дохлая, – опять хриплый женский
голос. – Я же велела слегка подвялить ее, а вы, что натворили. Стоит
уехать надолго, и ваши тупые головы начисто забывают все приказы. А
- 93 -
если бы она подохла? Жалкие твари! Вам доверяют будущее
Переселенной, а вы кроме, как жрать падаль и объедки ничего не
соображаете...
Последовал снова глухой удар и жалобный скулеж. Варе
надоело изображать слепую, и она попыталась рукой скинуть, с
переставших болеть глаз, повязку. Руки не слушались. Все, что удалось
девушке – помотать головой.
– Ладно, снимите с ее лица повязку, убавьте свет и пошли все
вон...– отдал раздраженным тоном распоряжение женский голос.
Послышалось топанье маленьких ножек, сопровождаемое
старательным пыхтением, и повязка с глаз была снята.
Тихо скрипнула закрывающаяся дверь.
Варя огляделась. Она лежала на возвышение в комнате все из
того же серого камня, напротив нее в кресле с высокой деревянной
спинкой, украшенной тонкой резьбой, сидела женщина. Одета
незнакомка была в черное платье, которое переливалось всеми цветами
радуги, даже под скудным светом, что пробивался сквозь затворенные
ставни окон-бойниц. Поверх платья была накинута пелерина из черного
шикарного меха. Женщина была немолода. У нее были тонкие
правильные черты лица, белая кожа без единого намека на морщины. В
глубоком декольте платья виднелась аппетитная грудь, которая, несмотря на худощавость незнакомки, отличалась достаточной
пышностью. В целом женщина была картинно хороша, эдакая леди-вамп. Но во всей этой безукоризненной красоте не доставало чего-то, что делало бы этот образ до конца безупречным.
«Волосы!», – ахнула про себя Варя.
Волос на голове у странной незнакомки и впрямь не было.
Голова ее была абсолютно лысой, как бильярдный шар.
«Боже, она, что после эпидемии тифа?» – подумалось Варе.
– Здравствуй, Невеста! – прохрипела незнакомка уже знакомым
голосом после того, как убедилась, что Варя закончила ее
изучать. – Как спалось тебе, дитя? – женщина улыбнулась, обнажая два
ряда жемчужно-белых зубов идеальной формы.
«Ей бы в пору «Колгейт» рекламировать!», – подумалось опять
не к месту девушке. – «Впрочем, вряд ли бы ее взяли сниматься в
- 94 -
рекламном ролике, потому как она улыбнулась – ну, чисто рысь
оскалилась. Б–р–р, даже жуть берет! И, вообще, несмотря на всю
идеальность и соблазнительность форм – жуткая особа».
– Мерзко, – вслух ответила на заданный вопрос Варя, решив, что церемонится не стоит.
– Ну, прости, я не доглядела, – женщина молитвенно сложила
руки у груди. – Никому ничего нельзя доверить, все сама...
Внезапно Варю пронзила мысль: «Она не разговаривает по–
русски, но я понимаю ее и ... Что за чертовщина? Я ответила ей...».
Мозг принялся лихорадочно соображать, что происходит. У
людей в совершенстве владеющих иностранным языком бывает такое.
Они, не задумываясь, понимают, что говорят им и так же, не
задумываясь, отвечают. Некоторые, даже, думают на иностранном