Мария Воробьева – Наследство (страница 35)

Он еще раз хорошенько встряхнул Лику.

Варя в данный момент выглядела действительно потрясающе.

Полуголое, упругое тело без единого грамма жира поражало своим

совершенством. Костюм, для исполнения танца живота, создавал

иллюзию сказочности и делал девушку похожей на жар-птицу. Волосы

еще не были уложены в прическу и волной растекались по плечам и

спине. Варя растеряно смотрела на Лику с высоты своего роста и от

этого взгляда Лике становилось не по себе. Она, вдруг, почувствовала, что волосы ее и лицо не сексуальность Мэрлин Монро, а

искусственность куклы. Перед Ликой стояла королева, даже если ее

раздеть, умыть и обрядить в лохмотья, в ней все равно будет видна

порода. А вот если раздеть и умыть Лику...Пусть эта девица

танцовщица, но она хоть что-то умеет делать в этой жизни с шиком и

блеском. А что может Лика? Только с шиком опрокидывать в глотку

рюмки с водкой...

И, что самое гадкое для Лики – по Варе было видно, что она

чистая, такая же, как Ванька. Именно чистая, таким словом Лика

называла людей с понятиями о честности, чести и достоинстве. Лика

была такой, пока не посадили Гену, а теперь этого уже не вернуть

никогда, как не вернуть ей Ивана.

Лика поняла, что проиграла этой высокой красавице без боя.

Вот так просто. Той, даже, не пришлось рта раскрыть Лика вывернулась

из рук Ивана и выскочила из гримерной, хлопнув дверью.

– Кто это? – недоумевала Варя. – И какого черта ты

вваливаешься в гримерку к полуголым девицам?

– Мы не против, – захихикали девицы.

– Жаль, я уже одета, не мог ты, Ванечка, пораньше заскочить?

– закокетничала Ленка.

- 71 -

Девчонки все превращали в шутку, снимая напряжение

ситуации. Здесь все чувствовали себя «в доску» своими. И пробежаться

по коридору с заголенными прелестями не считалось чем-то из ряда вон

выходящим. Мужская часть персонала, в свою очередь, не смотрела на

соблазны танцовщиц, облизываясь. Взгляды их выражали ровно

столько желания, как если бы девицы дефилировали в ватниках и

валенках. Когда много сладкого доступно, его не очень хочется.

Варя не до конца понимала, что произошло и что связывает эту

девушку с Иваном. Отчего ее всегда вежливый Ваня так бестактно и

грубо говорил и обращался с этой Ликой? В голове у нее вертелась

масса вопросов, но тут в гримерную влетел Гера, и все закрутились с

утроенной скоростью.

– Ладно, дома поговорим, – шепнула Варя Ивану и вытолкнула

его за дверь. – Иди, пока Гера не обнаружил в его заповедниках

браконьера.

Тем временем Лика ворвалась в кабинет своего брата, захлебываясь слезами. Дорогая французская косметика расползлась

под глазами, волосы растрепались.

– Что стряслось на сей раз? – Гена был не на шутку встревожен

состоянием сестры.

– Он... он ваще... я ведь...

Лику била дрожь истерики.

– Объясни толком, что стряслось, – Гена схватил сестру за

плечи и встряхнул.

Но Лика ничего не могла толком сказать, рыдая навзрыд. Гена

успокаивал сестру около четверти часа, пока, наконец, смог добиться

внятного рассказа. Выслушав сбивчивые Ликины повествования, он

усмехнулся:

– А ты чего ожидала? Что, думала, он к твоим ногам упадет?

– He... Я только... чтобы он мне шанс, чтобы он мне его дал. А

он меня полной дурой... перед этой шлюхой...

– Успокойся и перестань выть, – оборвал ее стенания Гена, утирая ей нос своим платком. – Ты сама виновата в том, что тебя так

унизили.

Гена зашвырнул мокрый платок в мусорную корзину и сел в

- 72 -

свое кресло.

– Я думала, что ты меня поймешь, а ты...

– Я достаточно понимаю и жалею тебя всю твою жизнь.