Мария Воробьева – Наследство (страница 30)
Иван развернул ее, толкая перед собой, и направился в
подсобку.
– Котик, я по тебе скучала. – оказавшись вне зала Лика
попыталась обнять Ивана.
– Так, ты сейчас поблюешь, а потом умоешься. Поняла?
– А может...
– Пошла вперед...
Иван все так же грубо, не давая ей опомнится, втолкал Лику в
служебный туалет, включил холодный душ, втолкнул под упругие
струи визжащую Лику. Девица принялась яростно матерится и
царапать сильные руки Ивана. На визг прибежала уборщица Глаша.
– Быстро стакан и нашатырь, – скомандовал Иван.
- 61 -
Требуемое появилось незамедлительно, как будто в этом
заведении каждый день приводили в чувства разбушевавшихся пьяниц.
Нашатырный спирт в воде спровоцировал у Лики рвотные
судороги, избавляя ее одурманенный наркотой организм от алкоголя.
– Глаша, – снова крикнул Иван. – Принеси какое-нибудь
полотенце и сухую одежду. Это чудо надо переодеть, а то еще
простудится.
Как только Лика была удалена из зала, охрана «ликвидировала»
ее дружков, принеся извинения перепуганным девчонкам.
Буря в этот вечер свершилась.
2
На следующий день Геннадий Александрович с грохотом
ворвался в квартиру своей сестры Лики. Та мирно посапывала на
водяном матрасе, после вчерашних похождений.
– Вставай, гадина. – Тотоша не церемонясь скинул девицу на
пол.
– Что такое. В чем дело. Я тут сплю. – заплетающимся со сна
языком пролепетала Лика, пытаясь забраться обратно.
– Пошла мыться, дрянь. От тебя псиной воняет.
Геннадий поволок девицу в ванну за шиворот, где сунул под
душ. Не давая ей опомнится он силой разжал ее рот и влил смесь воды
и нашатыря из принесенной с собой фляжки.
– Тварь, ну какие же все суки...Хватит меня этой дрянью поить.
Я скоро желудок выблюю. – простонала со злостью Лика чуть погодя, отползая от унитаза.
Она села на пол, сжавшись в комочек у стены
– Ты, что вчера вытворила? – не унимался Геннадий не смотря
на жалкий вид сестры. – я же предупреждал тебя, чтобы ты не шаталась
с этими выродками. А ты опять с ними связалась, да еще и наркоту
проспонсировала.
– A-а, денежек поджал... – зло оскалилась мокрая Лика.
– Дура, мне тебя жалко. Мало я тебя из дерьма вытаскивал, да
по наркологичкам таскал? Когда ты по-человечески жить начнешь?
- 62 -
Или сдохнуть хочешь, как собака в вонючей канаве? Так ведь и
случится, если не перестанешь так себя вести. В один прекрасный день
обнаружишь, что нет у тебя ни дома, ни денег, что твоим дружкам ты
нахрен не нужна, потому что нет у тебя ничего, а трахать тебя можно
только после поллитры – иначе тошно. Очнись. Кто ты?
Лика под эти крики принялась потихоньку выть, как ребенок, размазывая слезы кулаками.
– Все, хватит выть, приводи себя в порядок и иди жрать на
кухню.
Геннадий отправился на кухню разгружать пакеты с едой, которые привез с собой, заранее зная, что у Лики в холодильнике висит
мышь. Геннадий не ошибся – мышь действительно висела. Это был
Ликин «прикол». Когда в холодильнике заканчивалось все съестное, кроме таблеток, она подвешивала во внутрь, на присоску плюшевую
мышку.
Через четверть часа Лика появилась на пороге кухни – с
синяками под глазами, бледная и взъерошенная.
– Смотреть на тебя тошно, покойнике в морге и те симпатичней.
– А ты видел? – Лика дрожащей рукой схватила стакан с
апельсиновым соком и принялась жадно пить.
– Кого?
– Ну, покойников в морге? – она перевела дух.