Мария Волкова – Рассвет над Петербургом (страница 11)
Александр Афанасьевич наморщил лоб, пытаясь сообразить, о чем идет речь, но не прошло и минуты, как до него стали доходить слова, сказанные Петром Александровичем. В зале появился еще один посыльный из цветочного магазина, и, к удивлению гостей, в руках он нес точно такой же букет, состоящий из 51 чайной розы, и маленькую открытку, только предназначался он уже совсем другой даме, расположившейся через несколько столиков от них возле окна. Что-то екнуло внутри Александра Афанасьевича, и он с ужасом осознал, что второй такой букет нашел свое пристанище у Ксении Дмитриевны, его другой пассии, которая также этим вечером решила поужинать в «Палкине». Гости в зале стали перешептываться и тихо посмеиваться. Тем временем две совершенно незнакомые между собой дамы, вначале увидев друг в друге ярых соперниц, почувствовали на себе взоры окружающих и мгновенно осознали непростительное предательство, которое должно было вылиться в жуткий скандал и быть смыто лишь кровью!
— Ой-ой! — обеспокоенно простонал Петр Александрович, глядя на побледневшего Александра Афанасьевича. — Что сейчас начнется! Боюсь, что даже депутат Государственной думы не сможет вас спасти!
— Петр Александрович совершенно прав, — согласился Андрей Николаевич. — Если вы сию же минуту не покинете данное заведение, то эти фурии обрушат на вас весь свой гнев; нанести такой афронт даже неумышленно сразу же двум дамам — неслыханная дерзость
— Немедленно покидаем ресторан, ловим первую же пролетку и несемся от греха подальше! — активно жестикулируя руками, скомандовал Петр Александрович и, резко поднявшись со своего места, пошатнулся в сторону, чуть не задев соседний столик.
— Да уж, — печально выдавил Александр Афанасьевич. — «Несемся» в вашем случае звучит крайне оптимистично, вы даже на своих двоих не можете держаться!
— Ничего! Я сейчас соберусь с мыслями и ради вас сделаю невозможное! — ответил тот, а затем обратился к князю, положив свою руку ему на плечо. — Дорогой мой, милый Стефан, вынужден покинуть вас, дабы спасти друга, но оставляю в надежных руках Андрея Николаевича, — затем он замолчал и сделал легкий поклон.
Не теряя более ни единой минуты, Александр Афанасьевич схватил его под локоть и второпях поволок в сторону лестницы, в то время как угроза с обоих флангов нарастала с очень быстрой и, главное дело, трезвой силой. Они спешно выбежали на улицу и заскочили в первую же подъехавшую к ресторану пролетку, которая, к их счастью, только что подвезла к нему новых гостей. Александр Афанасьевич свободно выдохнул, осознав, что ему удалось скрыться от нарастающей бури.
— А вы везунчик, успели ретироваться, — бодро произнес Петр Александрович, протрезвев от холодного ночного воздуха и от возникшей суматохи, когда они уже ехали по Невскому. — За мной никогда не бегало одновременно столько прекрасных женщин. Так что я ошибся на ваш счет: вы не Дон Кихот, вы Дон Жуан!
— Скажите тоже! Никогда не думал, что такое недоразумение может произойти со мной, да еще и в общественном месте, на виду у многочисленной публики!
— Скандал мог бы выдаться зачетный, не хуже, чем у Дягилева, Философова и Гиппиус в «Даноне»! Эх, какого представления вы нас лишили: миланская оперная дива отдыхала бы на фоне глиссандо Зинаиды Федоровны и легато Ксении Дмитриевны.
— Боюсь, что от них вы услышали бы лишь одно крещендо!
Оба переглянулись и тут же прыснули со смеху, столь неожиданно и звонко, что кучер, подпрыгнув на козлах, сердито оглянулся назад.
— Я поручил Агафье послать по букету каждой, предварительно разузнав у их горничных, где они будут этим вечером, — пояснил Александр Афанасьевич. — Вместо этого «подсолнух», видимо, сболтнула лишнего и рассказала прислуге о моих намерениях посетить сегодня ресторан «Палкин», и обе, безусловно, решили явиться именно сюда. Кто бы знал, что выйдет такая оказия, перед Андреем Николаевичем и Стефаном жутко неудобно, — печально подытожил он.
— Да, согласен, — произнес Петр Александрович. — Но думаю, что они найдут общие темы для разговора. Тем более что ваш друг мне показался славным малым, хотя и немного неэмоциональным. Полагаю, что я смогу придумать, как загладить перед ним нашу вину.
— Буду вам крайне признателен.
— Замолвлю за него словечко перед баронессой, тем более что она любит видных мужчин, да еще и с революционным духом!
После чего Петр Александрович резко дернулся и полез во внутренний карман своего пальто.
— Чуть было не забыл! — и он вытащил из него какой-то аккуратно сложенный лист бумаги. — Это списки всех участников ближайших скачек на Коломяжском ипподроме. Как и обещал, я достал имена основных претендентов.
— Прекрасно! Будем считать, что ваш карточный инцидент на этом исчерпан, я со своей стороны сделаю все возможное, чтобы вы смогли погасить свой долг чести!
Глава 6 Встреча
Так как Зинаида работала в институте, то примерно каждое утро покидала дом в 8:00, чтобы успеть к первой паре. Для Анны это была несусветная рань, ведь ее день начинался обычно в 10:00, но, дабы проводить Зину, она решила в этот раз встать пораньше. Окно ее спальни упиралось чуть ли не в стену соседней квартиры; по этой причине луч света в ней был далеко не самым частым явлением, а потому спалось здесь сладко, хорошо и долго. Зато гостиная, выходившая на шумную улицу, была залита утренним солнцем. Оно струилось сквозь нежно-розовые занавески, просачиваясь золотистым потоком. «Невероятно красиво и празднично», — промелькнуло в ее голове. Она сонно потирала глаза, любуясь, как все убранство комнаты мерцает и переливается. Совсем по-другому заиграли журнальные столики, покрытые тонким лаком, с отражавшимися на нем солнечными бликами; золоченая багетная рама огромного зеркала выглядела так, словно ее только что начистили до блеска, а зеленые изразцы камина приобрели благородный изумрудный окрас. На фарфоровых вазочках радостно закружились маленькие купидончики, и даже бархатная мебель, над которой в ярком дневном свете витали еле заметные пылинки, смотрелась совсем иначе, по-новому. У Анны неожиданно возникло ощущение, что она попала в ту самую эпоху, когда эта квартира только открыла двери своим первым жильцам. И если бы не машины, которые дружно начали гудеть, то и впрямь можно было бы допустить, что она на мгновение перенеслась в другое время.
— Если ты любишь бутерброды, то в холодильнике есть докторская! — из коридора раздался голос Зинаиды, которая в спешке натягивала на себя пальто. — Любительскую не бери, она просрочена, я Ваське ее вечером дам. Правда, он, засранец, жир не ест, съедает только мясо, настоящий питерский гурман. Ну да ладно, ежели вдруг что понадобится, пиши эсэмэс, номер телефона я тебе оставила!
Анна прошла к Зинаиде и молча кивнула головой.
— Тогда до вечера! — и с этими словами хозяйка покинула свою квартиру, оставив девушку наедине с огромным котом, который, как обычно, вальяжно растянулся в холле на любимом половике.
«Сделать бы несколько фотографий, пока я еще живу здесь», — подумала она. — «Такая шикарная хата, пару селфи в гостиной были бы кстати». Анна подошла к огромному зеркалу, в отражении которого увидела жутко заспанную молодую особу в длинном розовом пеньюаре и с растрепанным пучком на голове.
— Нет уж, — прошептала она, тут же передумав после непродолжительного изучения своего внешнего вида. — Для хорошей фотосессии нужно хорошо выглядеть, а на кого я сейчас похожа? — и с этим вопросом она повернулась к коту, который мяукнул ей в ответ что-то на своем кошачьем, после чего запрыгнул на большой бархатный диван и свернулся на нем калачиком.
— Ты прав, парень, — ответила Анна. — Слипшиеся ресницы и след от подушки — такие фотографии подойдут лишь для царства Морфея. Поэтому я, пожалуй, тоже посплю еще немного, а потом приведу себя в порядок и устрою настоящую фотосессию! — и, вернувшись в свою комнату, моментально завалилась обратно в постель.
Правда, спала она недолго, минут сорок, пятьдесят от силы. Странный шум неизвестного происхождения, неожиданно раздавшийся в квартире, разбудил девушку. Открыв глаза, Анна тут же устремила свой взор в потолок, соображая, что происходит. В доме явно находился кто-то еще, помимо нее и Васьки. При этом непонятные звуки доносились из соседней комнаты, которая принадлежала покойному мужу Зинаиды. Вскочив с кровати, Анна накинула на себя халат и, осторожно приоткрыв дверь, стала наблюдать за происходящим. В душе теплилась слабая надежда, что из института раньше времени вернулась Зинаида, которой просто нужно было что-то найти в этой комнате, но затем она увидела нечто такое, от чего ее ладони моментально похолодели. Из соседнего помещения, как ни в чем не бывало, вышел мужчина в темном костюме. Он спокойно распахнул дверь в гостиную и прошел внутрь. У Анны сразу же перехватило от страха дыхание, и она, стараясь успокоиться, сделала несколько глубоких вдохов и выдохов, осознавая, что в квартиру каким-то образом прокрался чужак. Нужно было срочно что-то предпринимать. Она аккуратно вышла из своей спальни и, дойдя до гостиной, спряталась за распахнутой створкой, продолжая за ним наблюдать. Выглядел он, конечно, странно: допотопный костюм с удлиненным пиджаком, закругленные туфли, черные идеально выглаженные брюки с ровными стрелками; в руках он держал старинные круглые часы на цепочке, периодически сверяясь со временем на них. Было в его рафинированной элегантности что-то удивительное и ошеломляющее, да и воры так обычно не одеваются, если только этот чудик не мнит себя Робин Гудом. Мужчина внимательно оглядел страшную глиняную вазочку, стоящую на серванте, и на его лице проскочила легкая ухмылка, после чего он решительно проследовал на кухню. Анна на цыпочках прошла следом за ним и остановилась за углом. Необычный гость явно бывал в этих местах, уж слишком хорошо он ориентировался в квартире и знал, где что находится. Открыв холодильник, он достал любительскую колбасу, которая предназначалась коту, и до неприличия быстро смолотил несколько кусочков. Столь необычное поведение странным образом контрастировало с его эстетствующим внешним видом. Недовольный Васька вбежал на кухню, распушив хвост, и принялся угрожающе мяукать, борясь за остатки своего ужина.