Мария Власова – Поверь мне (страница 49)

Это надо видеть какими глазами смотрит на нас этот мелкий манипулятор. Точнее надо всем видеть, кроме нее, от того и капюшон на нее натянул, не хватало ещё что бы они тут в любви друг другу начали объясниться, обоих же убью.

Оглядываю остальных оборотней, судя по всему идиотов, которые заходят этот сомнительный приз осталось немного, если вообще остались. Ну пускай и остались, всех раздавлю.

— Ну что, понравилось представление? — не удерживаюсь от иронии.

Все застыли, потому как злость моя и зверя уже всем видна. Красная пелена заселяет глаза, но дальше до превращения дело не идет.

— Она моя, — говорю без запинки уверенно, — ясно?

Не то что бы чье-то возражение меня заботило, но так для проформы хотелось сломать несколько костей кому-то, разу уж брату нельзя. На моё удивление, обычно не шибко умная персона молчит, не давая хода своей очередной глупости. Или ей просто плевать, что я тут говорю? Нахожу ответ на этот вопрос на выходе, когда при выходе с зала слышу в окрике ее имени от кудрявого. Скорее всего он только сейчас понял, что натворил дел, вспылив на ее высказывание про монстров. Когда Даша в ответ на фразы зажмуривается и прижимается ко мне, я чувствую настоящую звериную ярость. Даже выхода дать ей не могу, просто потому что ей нельзя знать то, что я чувствую.

Успокаиваюсь только когда немного успокаивается и даже заговаривает со мной первая.

— Ты же отказался от меня, — не спрашивает, а утверждает.

Это не обвинение, не издевка, а просто способ отвлечься, кажется мы оба это понимаем. Впрочем, как и то, что от моих слов, конечно же, будут последствия, вот только не понятно какие.

— Но они же об этом не знают, — говорю с улыбкой, пытаясь ее успокоить, пускай и не знаю, как это делается.

Глава девятнадцатая. Какое к чёрту "люблю"?

Глава девятнадцатая.

Смотрит в никуда, явно что-то вспоминает. Больше не плачет, но от чего-то мне от этого не легче. Наоборот такое чувство что ей по-настоящему плохо, настолько что даже не может выплеснуть свои эмоции слезами.

Стоп, а когда я стал таким заморачиваться? Когда принял ее и перестал ненавидеть? В какой момент это все зашло так далеко? И хочу ли я останавливаться?

Отвлекаюсь учуяв запах парней, значит вернулись. Почему-то испытал облегчение, теперь точно пора сваливать с этого места. Бегу неся ее на руках, совсем безвольная. Что творится в ее больной голове, не понятно. С чего вдруг слёзы? Испугалась брата? А почему на меня такой реакции никогда не было? Нет, здесь что-то больше, очередные бабские заморочки. Возле дома кашляет, открываю дверь, сразу слышу вопли ссоры. Знакомый запах врезается в нос. Где-то я его уже чувствовал, но не могу вспомнить где. Судя по крикам Ваня ещё и сестру их, ту шумную блондинку сюда притащил. Шикарно, теперь нужно сваливать, пока она никому на глаза не попалась. Мало ли что в голову оборотням придёт, после того как у них лишили главного развлечения.

Неожиданно получаю удар в ребро и с недоумением смотрю на свою ношу. Так, я что ее на руках все это время таскал? А не обнаглела ли эта коровка? Вот только ничего не говорю, мне интересно подслушать разговор, опускаю ее на ноги, даже придерживаю что бы не упала. Делает шаг вперед, а потом останавливается и поворачивается ко мне. На лице замешательство, забыл, что в отличие от меня, она не может понять откуда слышно их голоса. Надменно вздыхаю, обхожу этого бегемотика и иду в нужную комнату, делая вид что не замечаю, как она держится за мой рукав куртки, следуя за мной.

В гостиную пришли зачем? Вдохнул воздух и понял, что пахнет кровью Кирилла, значит все прошло явно не по плану. Толкнул дверь, а за ним и бегемотика, когда она в поле моего зрения, как-то спокойней.

Надо же, а Дашка не только со мной такая смелая, видно, что за сестру беспокоится. Это из-за нее она сюда приехала? Как Марго вообще о ней узнала? Почти сразу убираю эти мысли с головы. Кирилл вяло улыбается, лежа на диване. Не нужно обладать волчьим чутьем, чтобы понять, что он ранен, к тому же серьёзно. Дашка становится на колени рядом с диваном, нерешительно смотрит взглядом щенка, которого оставили на улице в коробке. Почему на меня она так никогда не смотрела, с жалостью и нежностью? Хотя нет, не хочу заслужить такого взгляда, тем не менее это бесит. Может потому толкаю ее в сторону. Осматриваю рану, совсем не заживает, похоже пуля охотников. Мда… все-таки конец договору. Дима рассказывает девушкам об охотниках, но лучше бы помолчал, у меня такое чувство, что Дашка при первой же возможности перебежит к ним, пополнять ряды сумасшедших фанатиков, истребителей оборотней.

Разрываю футболку, одним взглядом приказываю Кириллу терпеть. Бледный, эта гадость уже в кровь попала. Раздираю пальцами рану, под его крик и достаю пальцами чертову пулю. Ее смяло в комочек, она жжет пальцы, наверняка с каким-то наполнителем. Отбрасываю ее почти сразу в сторону, кожа от этой кислоты начинает чернеть, но как только вытираю пальцы о штаны рана начинает заживать. Димка понимает все без слов, убирает пулю завернув в бумагу. Лучше остальным не знать, что здесь случилось, а то и массовая бойня начнется, а это никому не нужно.

— Как он? — спрашивает Даша, все ещё стоя рядом на коленях.

Отошла бы хоть, а то прижимается плечом ко мне и делает вид что не замечает этого.

— Жить будет, только шрам останется, — отвечаю, как можно более спокойно.

Не говорить же ей, не понятно много ли отравы в крови, сильно ли пострадал организм. Дома конечно кровь почистим, может и очухается. Кирилл и сам это понимает, от того слабо улыбается, строит из себя героя. Давлю тревогу в себе, переживаю за этого болвана.

— Теперь я буду со шрамом круче чем ты, братец, — шутит, перед тем как заставляю его уснуть волей.

Ему нужен покой, что бы раны быстрее исцелились. Смотрю на Ваню, ему кажется меньше всего досталось, он и отнесет Кирилла к машине. Нужно только позвать ещё Марго и Михаила, или хотя бы сказать, что машину мы забрали. Оставлять их здесь одних не хочется, мало ли.

— Ну наконец-то! Я столько раз этим глупцам объясняла, что мне нельзя быть здесь, а они не слушают! — пожаловалась сестрица этих двоих.

— Почему нельзя? — интересуется мой бегимотик.

— Да так, есть причина, — подозрительно отнекивается эта девчонка.

— В городе много охотников, это не опасно? — Ваня послушно поднял узкоглазого на руки.

Был бы Кирилл в сознании матерился как сапожник.

— Это наша территория, если они напали без причины, договор разрушен. Смыла тогда прятаться нет, — надо будет ему детальней объяснить весь размер жопы, в которую мы вляпались.

Поднимаюсь с колен, Дашка от чего-то тупит, так что ее тоже поднимаю на ноги. Ваня уходит первым, Дима остается что бы рассказать, что случилось. И с их рассказа подмечаю несколько фактов: первый и самый важный — сестрица этих двоих очень странная особа. Она знает намного больше чем должна знать обычная внучка оборотня, ее совсем не пугает факт присутствия среди оборотней, что весьма странно. Пускай как внучку альфы, ее не пугает природный магнетизм оборотней, как остальных людей, но это не объясняет ее спокойствия. Серьёзно, она ведет себя совсем не так как Даша, та напугана и переживает, а этой хоть бы хны. Разве она не обычный слабый человек? Второй выплывает с первого, ее запах реально знаком, а без особенной причины запах человека не особенно то хочется запоминать, уж больно много людей на белом свете. И факт третий, придётся выкручиваться, что бы мой бегемотик не побежал спасать волчицу и искать проблем на свою толстую жопу. Ну и четвертый, если волчицу и правда связало с охотником, то не факт что договору конец, но если они ее убьют, то тут уже не поспоришь, от охотников придётся избавляться. А там дети, старики… К чёрту, может и обойдется.

— Что он теперь с ней сделает, этот охотник? — спрашивает у меня, но я не могу ответить.

Что охотник может сделать с волчицей? Убить, или продать на черном рынке. Но если я правильно понял охотник местный, они вряд ли пойдут на такое. Вот только вряд ли они ее отпустят, точнее вряд ли волчица сможет оставить своего охотника. Я же ее оставить не могу, от того и тяжело вздыхаю.

— Никогда не слышал, что бы волчица выбирала охотника, это просто какое-то странное стечение обстоятельств, — пытается помочь мне сменить тему Димка.

— Что тогда с ней будет? Он убьет ее? — так, кажется она уже совсем испугалась.

Поворачиваюсь к ней, смотрю в яркие бирюзовые глаза. Ловлю себя на мысли что любуюсь, да ещё и красивой ее считаю, даже с потекшей косметикой на все лицо и одетой как бегемотик. Связывание, что бы его чёрт побрал! Злюсь, всего на мгновение, за тем плюю на этот факт.

— А меня ты бы убила? — спрашиваю, стараясь не показать, как сильно меня волнует этот вопрос.

— Н-нет, — сразу же отвечает, что почему-то приятно слышать.

Вот только слегка злит, что при этом отходит, как будто я ей тут угрожаю. Боится, что ли? Ладно, нужно просто успокоить ее и все.

— Вот и он не сможет, так что все будет нормально с твоей Тасей. Пошли, — поворачиваюсь к двери и резко останавливаюсь.

Кудрявый летит на всех парах, появляется в дверном проеме. Судя по тому как, он сейчас выглядит, он в кой-то веке что-то понял. Вот только меня этот факт не радует. Может потому заступаю Дашу и ее сестрицу.