Мария Власова – Поверь мне (страница 41)

— КАЙ!!! — заводится он, когда я долго не превращаюсь.

Превращение дается тяжело, может потому что я не хочу становиться человеком впервые за все время? Не хочу отвечать на вопросы, на которые и сам не знаю ответа. Не хочу делать больно влюбленному мальчишке, самому важному для меня человеку, единственной моей родне, пускай и не по крови. Но так ли это сейчас, настолько ли он уже важен для меня? Возможно зверь своим связыванием уже понемногу привязывает меня к этой глупой толстухе. И что мне делать с этим? Как исправить? Да вообще, что делать дальше?

Стираю снег из надгробного камня и тяжело вздыхаю.

— Кай, объясни, как Даша стала твоей? Что это вообще значит?

— А что это может значить? Я взял ее брата в стаю, а остальное не так уж важно.

— Что значит «не важно»? Ты хоть понимаешь, что она именно та девушка, которая должна была стать моей. Как так вообще получилось, что вы встретились? — кудрявый заводится, ходит туда-сюда по заснеженной поляне.

— Ен, кудрявый, как всегда, отчебучил, представляешь? — улыбаюсь, мне это дается с трудом, но так нужно.

— Это я то? Ты мою суку увел! — резко выкрикивает этот сумасшедший, со злости пиная снег под ногами.

— Суку? Да братан, ты кажется явно не понимаешь, что к ней чувствуешь, — не удерживаюсь от смешка.

— Еще как понимаю, она моя! Должна была ею быть, но сначала дед… а потом ты…

Так, все начинает становиться ещё более смешным.

— Ну кто не успел, то опоздал, — не удерживаюсь от иронии.

— Брат, вот не смешно! Совсем не в тему твоя ирония! Я же тебе говорил, приказ альфы закон. Он приказал всем не приближаться к внукам предыдущего альфы.

— И от чего ему отдавать такой приказ?

Кудрявый закусывает губу, отворачивается, что бы я не видел насколько он зол. Резко садится в снег и проводит руками по кудрявой голове. Вздыхает тяжело, закрывает глаза, как будто о чем-то думаешь.

— Это не похоже на тебя, ты бы не стал так себя вести просто так, — говорит он через какое-то время уверенно.

— Почему же? — насмехаюсь с него.

— Тебе не нужна волчица, ты вообще пытаешься никого не подпускать к себе. Так от чего же решил завести себе пару сейчас? Да еще с… моей Дашей.

— Ты хотел сказать с моей? — улыбаюсь, смотря как хмурится мелкий этот.

— Она не…

Брат запинается и крепко сжимает зубы, смотря на меня из под нахмуренных бровей. Если тогда возле дома Петровых, запах был его, тогда понятно от чего я его не почувствовал. Скорее всего не чувствует моего запаха на толстушке, как остальные, так что доказать ему что-то будет тяжело.

— Ю-ра…

Он кривится от того, как я выговариваю его имя. Подхожу и склоняюсь над ним, ложу руку на голову.

— Тебе понравится знать, что она говорила о тебе?

Кудрявый замирает и во все глаза смотрит на меня. Какой же он упрямый, а я глупый. Глупый от того, что пытаюсь показать ему то, что он так упрямо отрицает. Пытаюсь заставить понять то, что только все усложнит. Не дурак ли?

— Хотя нет, это она о каком-то котенке по имени Юра говорила, не о тебе.

Кудрявый срывается, бросает меня в сторону, мы катимся по полю. Деремся, но не серьёзно, не по-настоящему. Все заканчивается так же резко как началось.

— Брат, я тебя точно, когда-нибудь убью, — говорит кудрявый запыхавшись с улыбкой.

— У тебя силы не хватит, — отвечаю с улыбкой.

Мы просидели несколько часов, болтали ни о чем конкретном. Рассказал ему как два моих лоботряса создали мне проблем, кудрявый долго смеялся. Только о сестре Вани больше не говорили, как будто эта тема теперь у нас табу. Может я бы и сказал ему правду, всю правду, если бы были другие обстоятельства, но сейчас не могу. Что-то сдерживает меня, но это даже не зверь.

Вернулись мы ночью, нас уже поджидали. Точнее Ринат сразу отозвал своего внука на разговор, судя по всему личный. Ноги сами по себе понесли меня на кухню и там сразу заметил несколько тревожных признаков — парней под дверью не было. Они от чего-то выбили дверь в кухню, превратились и рычат друг на друга не понятно от чего. Одна команда, подселённая волей, и этот балаган прекращается. Ну как прекращается, мои то утихомирились, а вот комнатная собачка Дашки нет. Только после странной фразы «хозяйки» отходит назад, опасливо косясь не меня, то на нее. Не понимаю, что происходит, пока не подхожу к столу, на котором расселась эта толстуха. Юбка поднята выше коленей, упираюсь руками об мраморную столешницу. Запах, осень сладкий запах ударяет в ноздри. Опять эти двое сходят с ума из-за нее, сейчас все сбегутся на этот запах, и никто не поверит в то, что она действительно моя. Вот же дура, напилась до такой степени, что стала похожей на похотливую суку! Это от чего же такая реакция, точнее от кого? Под руками крошится мрамор, выбрасываю его, не обращая внимания на вопль Марго. Зверь ерзает внутри, он хочет ее, даже пьяную почти в стельку. Скриплю зубами, в который, раз не понимая зачем вообще притащил ее сюда? От нее одни проблемы!

Вижу в ее глазах страх, но только мгновение. Злость, ярость, в мутных глазах, а затем улыбка. Она хоть замечает, что наклоняется ко мне для поцелуя? Или ее просто тошнит? Плевать, притяжение просто неизмеримое, но длится оно только долгое мгновение. Дальше Даша замечает кого-то за моей спиной и отводит виновато взгляд в пол.

Оборачиваюсь, конечно же это тот «Ю-ра»! Братец пока не понимает, что происходит, но делает шаг в комнату и приходится остановить его рыком. Нельзя, просто нельзя что бы остальные об этом узнали, по крайней мере пока я ее отсюда не заберу.

— Надоели, — вздыхает эта пьяная зараза и отвлекает от гляделок с братом.

Кажется, просто не говорить на эту тему, больше не получится. Поворачиваюсь что бы проверить как она и получаю по лицу кулаком. Серьёзно, эта толстая зараза меня ударила! Кулаком! Меня в жизни женщина не била! Да еще так резко и не понятно за что. Что-то я совсем теряю нить ее мысленного процесса, в ней совсем отсутствует логика.

— Достал, — с невинным видом пояснило это чучело, и я просто слетел с катушек.

Как будто кто-то нажал переключатель, заставив наорать на эту сумасшедшую! Дальше вообще началось что-то невнятное, толстуха со стола свалилась, начала нести какую-то ерунду, а где-то там на заднем плане обо всем догадался кудрявый этот. Вот как-то странно меня только и заботило в тот момент, что эта дура под юбку только колготы надела. Серьёзно, я только и думал о том, что эта зараза теперь точно простудится, просто потому что не догадалась засунуть свою толстую задницу в джинсы. О чем она вообще думала, собираясь в горы в летней юбке? А я, о чем думал, она же как ребенок, честное слово! Вот правильно с собой взял, а то не понятно, что бы было потом с ней?

— Даша, — вздыхаю тяжело.

Кажется, начинаю понимать откуда у меня такие странные мысли касательно заботы о ней. Это связывание, только оно может так действовать. Может заставить чувствовать потребность защищать и оберегать ее, даже если ненавижу. По тему проходят мурашки, мне кажется я теперь точно ему проиграю. Не знаю сколько ещё смогу смериться с ним. Не знаю, как объяснить все это брату, но он сам все решает. Его решение и несколько шагов в сторону моей толстушки заставляют насторожиться зверя. Но вот взгляд, такой много говорящий, которым они обмениваются, говорит, что эта их любовь, или что у них там было совсем не в прошлом. Она прикусывает губу до крови и отводит взгляд от кудрявого — это говорит мне намного больше чем слова. Так же, как и то, что братец делает почти так же, толь сжимает руки в кулаки.

Я теряю контроль, вот он был, и уже нет. Все происходит быстро, Даша закрывает лицо руками, ее комнатная собачка улавливает запах ее крови с прокушенной губы, и бросается на нее. Мы со зверем сливаемся в едино, и впервые меня это не заботит. Гнилая волчица разбивает мебель своим тельцем, а я уже поворачиваюсь что бы отбросить превратившегося кудрявого, но не успеваю. Реакция срабатывает быстрее, чем я понимаю кто пытается меня ударить. Честно, ее смелость, подогретая алкоголем уже в печенках, сидит. Отправляю ее к волчице, как раз перед тем, как брат сбивает меня со стола и просто вминает в ближайшую стенку. Даша кричит так жутко, что моё сознание заглушается почти полностью и зверь выбывает братом стену насквозь. Кирилл и Дима добавляются в нашу кучу, и мы летим с каменного уступа вниз. Зверь плевать кого рвать когтями, кого ранить, он хочет только одного — убивать.

Приземляемся сбив несколько деревьев и почти сразу расходимся в разные стороны. Громкое рычание осыпало снег с ближайших деревьев. Кирилл и Дима почти сразу отходят, знают, что со мной им ничего не светит. Но вот с Юрой все по-другому, глупый малец не понимает, что я не могу себя контролировать. Или возможно ему тоже снесло крышу от ревности, как и мне?

Его зверь в половину меня меньше, чёрная шерсть встала дыбом, глаза красные с вертикальными зрачками. Мне кажется мы оба понимаем кто проиграет в этой схватке и просто оттягиваем неизбежное. Кудрявый срывается с места первым, сносит меня и несколько деревьев на своем пути. Казалось бы, мелкий и подвижный, ему нет места в грубой лобовой атаке, но у брата удивительный талант с помощью своей небольшой силы ронять противника, убрав его точку опоры. Чем ты больше — тем громче падаешь. Вот и со мной он проделывает то же самое, мы катаемся по склону и падаем в ещё один обрыв. Эта драка продолжается долго, настолько что все решает один удар.