Мария Власова – Поверь мне (страница 15)

Вернулся в свою квартиру ни с чем, свалился на диван и как всегда принялся смотреть в потолок. Я не эстет, в последние годы своей жизни только и делал, что пытался усмирить зверя, для этого сначала занялся спортом, а затем боевыми искусствами. Временами даже весело было, когда мастера с одного удара в нокаут отправлял, но потом все кружки и секции по боевым искусствам кончились, как и мастера и пришлось забросить это дело. Приближалось очередное полнолуние, очередное пробуждение в неизвестным для меня месте, что слегка мешало моей спокойной ненапряженной жизни. Засыпая в ту ночь, я думал о многом, но явно не о том куда меня в очередной раз занесет.

***

— Ей, Белый! Просыпайся! — Какой-то гад ударил меня по ногам, от чего я резко проснулся и замотал головой. Чувствовал я себя странно, как будто меня кто-то долго и настойчиво питался прибить самыми изощренными способами. Схватился руками за голову и сразу ощутил на запястьях метал, по локтям ударила толстая цепь. Открыл глаза и перед ними все поплыло. Все что смог рассмотреть очертания еще одного человека и свет падающий с дырки вверху, прямиком на нас.

— Где я? — Дернул ногами, пытаясь подняться, но на щиколотках так же были кандалы. Это кто же меня как собачку на цепь посадил? Не сам же я сюда в звериной форме залез? Ничего не помню, голова гудит.

— Кто его знает, где-то в море. — Ответил тот человек равнодушным голосом, и только сейчас почувствовал, как пол подомной слегка качает. Как меня сюда занесло то? Снова открыл глаза, на этот раз видно лучше, даже собеседника своего рассмотреть смог.

Темные кудри, большие серые глаза, да и запах знакомый, мы встречались раньше. Внук альфы стаи держащей областной центр, как же его там звали? Не помню. Он выглядел не очень, одет в какое-то грязное тряпье, скорее всего раньше бывшее футболкой. Его руки и ноги так же были в цепях, грязные, как и он весь. От него пахло потом и кровью, на лице и руках были видны не такие давние раны, что уже почти зажили.

— Где мы? Что происходит? — язык слегка заплетался, — Что со мной? Почему ты здесь?

— Сколько вопросов, даже не знаю на какой ответить сначала. — Он улыбнулся, показывая рот с пожелтевшими зубами, где отсутствовали клыки. Невольно от увиденного, сам провел языком по своим зубам и понял, что моих клыков так же нет, как и парочку остальных зубов.

— Они любят вырывать наши клыки, пока мы еще в обличии зверя, и они большие, а потом носить их на шее, как украшение. — С неприкрытым отвращением и странной улыбкой проговорил парень, смотря в дырку над нашими головами, единственный источник света.

— Кто «они»? — Спросил, чувствуя злость. Зверь притих, я не чувствовал его, но как никогда раньше хотел убить собственными руками, если такое вообще возможно.

— Охотники. Разве ты не слышал о них? — Парень заинтересовался и отвечал, изучая меня взглядом.

— Мне об них никто не рассказывал. Кто они вообще такие, и что им надо? — Судя по цепям и моем так называемом друге, ничего хорошего.

— О, так ты не слышал? Повезло, не так страшно будет, когда… — Похоже этот паренек сошел с ума, он улыбнулся и лег на грязный влажный пол, смотря только в дыру, с куском неба.

— Когда, что? — Переспрашиваю, желая знать, чего ожидать.

— Когда нас продадут на аукционе, как редких опасных зверушек. — Он протянул руку к карману драных штанов, но тут же ее отдернул, как будто хотел по привычке закурить.

Накрутил цепь на кулак, нет уж, просто сидеть здесь я не собираюсь. Дернул кулаки, но металл не поддался, дернул еще и еще, но ничего не происходит.

— Они накачали тебя наркотой, превратится просто невозможно, да и силы нет. — Он показал рукой сначала куда-то по углам, а потом на дырку вверху. — Раз в сутки они закрывают этот люк и по вот тем трубам запускают в эту камеру какую-то гадость, что бы мы не смогли превращаться и засыпали.

В его словах не было переживаний, он просто констатировал факты с безразличным видом, как будто все это его не касалось.

— Давно ты здесь? — Спросил зачем-то?

— Посмотри на свои руки, ногти что они вырвали, отрастают полностью за месяц. — Он показал свои пальцы, грязные, но с почти отросшими ногтями, мои же были темными от синяков, не знаю, чем вырывали ногти, но представляю зачем. Когти для волка опасное оружие, так они хотели себя уберечь? Им теперь точно не поздоровится, я в этом уверен. — А теперь посмотри на него, его клыки почти отросли.

После этой фразы оборотень кивнул в угол, на кучу тряпья, в котором я сначала не заметил еще одного человека. Там было движение, после которого куча тряпья села и я впервые заметил среди нее черные глаза и бледное лицо. Парень, нет, мальчик, я бы даже сказал ребенок.

— Так ты здесь почти год? — Спрашиваю у него, но куча не отвечает.

— Он не говорит по-нашему, китаец, или кто еще… Смотри какие глаза косые. — кудрявый слегка приподнялся и помахал куче рукой, что бы тот подошел к нам. Куча какое-то время не двигалась, после вдруг стала, сбросив с себя кучу грязного тряпья и стала пареньком, нет мальчиком. Сколько ему лет? Десять, больше? Такой худой, одни кости, непонятно как на ногах еще держится. Мальчик сделал шаг, но запутался в тряпках и упал, неловко распластавшись на земле.

— Айгу! — Выкрикнул парнишка, очень неловко поднимаясь на ноги. В отличие от нас у него не было кандалов на руках, только один на правой ноге.

— Кенчана? — Спросил у него, парнишка удивленно посмотрел на меня и присел рядом с нами.

— Кенчана. — Ответил он улыбаясь.

— О, так ты китайский знаешь? — Сероглазый даже сел от удивления.

— Это не китайский, а корейский, он кореец. Моя тётя обожает их дорами, все время их смотрит, вот я и вспомнил немного. — Надо было все-таки обломать ее, и остаться в подвале. Не понимаю, как меня вообще сюда занесло.

— Ирыми муосимника? — Спросил у парнишки, тот улыбнулся добродушно.

— Ен. — Прижимая руку к груди ответил мне парнишка улыбаясь.

— Что он говорит? — Улыбаясь и смотря то на меня, то на мальчика спросил мой давний так называемый друг.

— Его имя Ен. — Перевожу ему, и опять возвращаюсь к мальчишке, — Че ирымын Белый имнида.

Мальчишка попытался выговорить моё имя, у него не получилось, только наш третий непонимающий друг засмеялся.

— Окей, хён. — Показал рукой на себя и на ржущую лошадь, бывшую до этого порядочным оборотнем, похоже наркота с него не выветрилась.

— Окей! — Повторил парнишка, улыбаясь и указывая то на меня, то на друга, — Хён.

— Что ты ему сказал? Почему мне кажется, что он нас обзывает? — Влез второй, перестав смеяться.

— Я просил его называть нас «хён», что означает старший брат, ему так легче. — Объяснил этому бестолковому.

— Ааааа… — тот понятливо закивал, — я думал по-вашему старший брат это оппа. Я твой оппа?

И главное, как это кудрявое недоразумение подмигнуло парнишке, что тот начал звонко смеяться. Честно говоря, я тоже не сдержался, позволяя себе снять напряжение смехом.

— Эй, чего смешного? Я же правильно сказал! Я где это слышал… — Пробормотал он, обидевшись как ребенок.

— «Оппа» — это обращение девушки к старшому брату, но еще и обращение девушки к своему возлюбленному. Понял, словоблуд. — Взъерошил его и так торчащие во все стороны волосы. Какое-то время он не понимал, а потом снова засмеялся, только теперь с нами.

Свет мигнул и погас, кто-то вверху заступил его, мы втроем посмотрели вверх, еле увидев темнокожего мужчину с бородой и шрамом на пол лица.

— Чего это наши щенята так шумят? — Он говорил по-английски, но это явно не был его родной язык. Из-за плеча у него виднелся ствол автомата, ремень, удерживающий его, пересекал грудь. Ен испуганно побежал в свой угол и там зарылся в свои тряпки. Темнокожий на это только посмеялся и дальше обратился только ко мне:

— Ты очень ценен для нас, белый волк, за таких, как ты, платят больше! Дороже только ваши волчицы, знаешь, толстосумы любят их трахать, объезжать как лошадей.

Он противно засмеялся, пока я отчётливо слышал, как внешне спокойный кудрявый, царапает ногтями свои кандалы. В этом действии не читался способ высвободись, скорее он пытался заглушить свою злость.

— Ну что, твари, пора жрать! — Завопил мужчина над нами и отступил, в следующую секунду у слышалось громкое «ме» и сквозь дыру нам бросили небольшого барашка. Тот испугано замыкал, боднув меня копытом и попытался убежать, но убежать было некуда. Затихший Ен вдруг встрепенулся и в один прыжок добрался до испуганного животного и беспощадно скрутив его шею. Сверху послышался смех, и все стихло. Мальчик притащил мертвое животное нам и зубами перекусил его глотку. Запах крови ударил в нос, тушу протянули мне, зажимая рану на шее руками.

— Масида, хён. — Сказал Ен улыбаясь, протягивая мертвого барашка и предлагая выпить его кровь.

— Пей, Белый, кровь намного лучше той воды, что здесь. В любом случае от этого ты не умрешь, но хоть сил наберёшься. — Кудрявый не смотрел на меня, его взгляд блуждал по углам. Проследив за ним, я увидел, как в другом углу булькает вязкая жижа, мы сидим в собственных отходах. Сейчас мне стоило только обрадоваться, что из-за наркотиков нюх притупился. Помотал головой, я не был в состоянии делать такое, да и есть совсем не хотел.

— Нас кормят только раз в неделю, таким вот способом. На четвертый день уже плевать откуда взялась вода. — Я встретился взглядом с парнем и понял насколько сильно тот изменился с момента нашего знакомства.