Мария Власова – Мой злодей (страница 75)

– Ты ее специально увез, чтобы я не смог к ней подобраться? – спросил он с явным вызовом. – Так это зря, я все равно встречусь с этой леди.

Последнее слово Крис произнес с откровенной иронией, за что и получил. Граф толкнул его так, что тот отшатнулся, едва не упав.

– Действуй по плану, – только и сказал граф, на что второй мужчина наигранно рассмеялся. – Поехали, Винсент.

– Ты делаешь ошибку! – зло прошипел Крис, прежде чем кучер заставил лошадей тронуться.

– Куда нам, господин? – уже подъехав к развилке, осмелился спросить у своего хозяина кучер, опасаясь его ещё больше разозлить.

– К мосту, – скомандовал тот, смотря на какой-то прибор в своей руке.

Карета подъехала к мосту, но граф приказал остановиться, не переезжая мост. Где-то позади, совсем недалеко осталось поместье леди Чарльз, и там начали запускать фейерверк. Под его канонаду граф вышел из кареты и направился в канаву под мост. Было шумно, кучер волновался о дочери, а граф все не возвращался. Нервы у старика сдали и он, спрыгнув с облучка кареты, пошёл следом за графом. То, что он увидел в свете фейерверков, повергло его в шок. Бледная девушка прижата к каменной кладке моста и судорожно бьется ногами, пока граф безжалостно душит ее. На лице девушке слезы, а под глазами темные круги. Та самая горничная, что была с леди Лафает. Винсент застыл в ужасе, не зная, что делать, во вспышках и грохоте салюта никто не услышит ее хрипов, как и хрипов кучера. Он нервно шатнулся назад и чудом не упал, когда граф отпустил девушку, и та свалилась в канаву, прямо в грязь под его ногами.

– Чего встал, помоги ей, – крикнул зло Анри, на его перепачканном кровью лице не было ничего намекающего на раскаянье. Винсент даже не сразу понял, что от него хотят, он метнулся взглядом туда, куда показал граф, и чуть не обомлел, увидев ещё одно тело. И будь он проклят, если бы не узнал бледное лицо собственной дочери.

– Ривьера, девочка! Очнись, дочка! – перепугано принялся кричать мужчина, упав перед ней на колени и не решаясь коснуться. У него возникло ощущение, что почувствовав холод её тела, он сам тут же добровольно отправится на тот свет. Его судорожный взгляд скользнул по лицу дочери и с ужасом остановился на ране на правом виске, из которой шла кровь. Других видимых повреждений у нее не было, но к животу девушки кто-то привязал мешок с камнями.

– Сними его, – разъярённо потребовал граф, но его кучер завис в шоковом состоянии. Поэтому Анри сам разрезал веревки ножом и отбросил мешок в воду.

– Спрячь тело в багажник, – кивнул на мёртвую служанку граф, внезапно подхватив Ривьеру на руки.

– Но… – попытался возразить старик, опасаясь за дочь.

– Быстрее, твоей дочери надо в больницу, – эти слова графа заставили старика забыть о страхе и действовать. Ведь жизнь его дочери для него важнее всего на свете.

Он оттащил тело к багажнику, старость не давала ему возможности поднять девушку на руки. Вспомнив произошедшее, Винсент успокоил себя хотя бы тем, что крови не было, и следов от содеянного графом почти не осталось.

Ривьеру граф уложил в карету, не обращая никакого внимания на то, что его рубашка испачкалась в грязи и крови девушки. Закрыв багажник, кучер направил карету в больницу, всю дорогу его била дрожь от страха за дочь. Оставлять раненую девушку наедине со злодеем было страшно, но выбора у Винсента не было. Только когда девушку увезли врачи, кучер смог перевести дух, но ненадолго.

– Избавься от грязи в багажнике, – скомандовал граф, пребывая в каком-то очень скверном расположении духа.

– Нет, я не… – попытался возразить мужчина, но его перебили.

– Как думаешь, что делала та горничная под мостом с твоей дочерью и привязанным к ее телу камнем? – спросил вкрадчиво Арман, а старик замер в ужасе.

– Но почему? Что ей могла сделать моя дочь? – сдавленно вдохнул мужчина.

– Проснётся – узнаем. Сделай, как я велел. Я знаю, ты справишься, у тебя же такой большой опыт, – с иронией добавил Анри и направился к наемным экипажам. – Сделаешь – свободен, позаботишься о своей дочери.

Глава 29. Все средства хороши

Любимое изречение моей бабушки: «Бог не даст нам испытаний, которые мы не сможем вынести». Я бы с этим поспорила, в книгах иногда с этим бывает полный перегиб. Авторы почему-то любят творить с героями всякую жуткую дичь, начиная от постоянных невезений, избиений и нападений, заканчивая изнасилованием. Хуже всего, когда ко всему подобному ещё и приписывается любовь, что за гранью добра и зла. Но встречается и другая ситуация, когда главной героине нужно всего лишь пальцем щелкнуть и все ее проблемы решаются сами собой. Она же такая всемогущая, нет никого ее сильней, уже не говоря о том, что ей все время везет. Если первые истории тяжело читать морально, то вторые банально не интересно. Зачем переживать за героя, с которым априори не может случиться ничего плохого? Почему-то мне кажется, что я попала в книгу автора первого типа, который умудрился даже для таких второстепенных персонажей как я приготовить тяжелые испытания.

Отец Рианны взял стул, стоящий возле моего стола, и небрежно скинув пиджак Анри на стол. По всей видимости, он даже не догадался, чья именно эта вещь, иначе бы спросил, что он здесь делает. И с чего бы злодей забыл пиджак забрать? Чтобы иметь предлог вернуться сюда? Может, решил его мне подарить? Но зачем мне он? Курту может быть отдать? Кстати об этом, судя по взгляду отца, с моим хорошим другом вопрос не решился. Вот зачем Курту надо было говорить, что он жених Вероники?! Проблем захотелось? Какой же он балбес!

– Поговорить? – хрипло после сна переспросила, подтягивая одеяло к подбородку, словно это может помочь как-то скрыть последствия знакомства с виконтом.

Вероятно, господин Карвалье сразу понял причину, по которой я сжалась, прикрывшись одеялом. Он тяжело вздохнул, в его глазах такая боль, будто бы мои раны заботят его в сто раз сильней, чем свои. Так оно и есть, настоящему родителю проще самому испытать боль, чем смотреть, как его ребенок страдает. Все родители такие, хотя бы те, что действительно заслуживают звания родителя. Моя настоящая мать в их число не входит.

– Элла мне все рассказала, – голос отца вздрогнул, но он сразу взял себя в руки.

– Все? – повторила слабо, но тут же угодила в крепкие объятия.

Он пахнет крепким чаем и свежей газетой, а ещё чем-то неуловимым, напоминающим беззаботное детство. Как же быстро это самое детство покинуло малышку Рин, а у меня его вообще не было. Все стерлось из воспоминаний, оставив разве что ком в горле, что душит по ночам и никак не проходит. Может и к лучшему, что Рин не знала, что такое нападение виконта, она бы этого не выдержала. Мне жалко ее, но не себя.

– Все нормально, отец, – улыбаюсь ему, чуть отстраняясь и успокаивающе держа его за руку.

– Прости, дочка, я был плохим отцом. Позволил такому человеку, как виконт Морле, приблизиться к тебе, – сказал он таким виноватым голосом, что мне стало перед ним стыдно.

Я ведь сама отчасти виновата, мне стоило проигнорировать послание виконта, но я отписала ему. Во мне сыграла гордость, задетая его стишками, и безрассудное желание справиться со всем без посторонней помощи. Я забыла, насколько беспомощной являюсь в этом мире. Мне это не нравится, я не привыкла быть слабой, как настоящая Рианна де Карвалье. Я не привыкла доверять людям и надеяться на кого-то, как она, но мне приходится.

– Все, правда, в порядке, – заверяю и его, и себя, заключая отца в крепкие объятия. Как же мне хочется, чтобы со мной и в самом деле все было в порядке.

– Не волнуйся, виконта скоро найдут, и он вполне заплатит за свои прегрешения, – заверил меня отец, но я в этом сомневаюсь.

Если Анри найдет виконта первым, тому не жить. Как-то странно себя из-за этого чувствую. С одной стороны: этот второсортный злодей проявит свою извращенную заботу и привязанность, отомстив за меня. С другой: я не хочу, чтобы из-за меня убивали людей. Виконт, может, и заслужил смерти, но я не хочу быть к этому причастной. Нет, я не пацифистка, просто всегда считала, что продолжительные муки в камере куда лучше, чем быстрая и почти безболезненная смерть.

– Не сомневаюсь, – подтвердила, заставляя себя улыбаться отцу. – А пока что я побуду дома, в безопасности.

– Вот и правильно, я найму ещё охранников, чтобы быть уверенным в твоей безопасности. Граф, конечно, прислал своих, но я им не очень доверяю, больше на бандитов похожи, чем на охранников, – устало вздохнул отец, поглаживая мою руку. Под его спокойный голос хотелось снова уснуть, настолько он успокаивает. Смысл его фразы не сразу дошёл до меня.

– Граф? Анри прислал свою охрану, и ты ей позволил остаться? – громче, чем хотелось бы, спросила я, надеясь, что ослышалась или что-то неправильно поняла. Да быть такого не может!

– А я должен был их прогнать в такое неспокойное время?! – возмутился отец, потом нахмурил свои густые брови: – Ты уже позволяешь себе называть его по имени?

Ой, я влипла! От испуга у меня даже рот открылся, сейчас точно влетит. Да здравствует диета злобного доктора?! Нужно следить за языком, причем постоянно. Прикусила его, думая о том, что мне быть шпионом точно не светит.

– Это я так, случайно, – натянуто улыбнулась, и отец не поверил. Чтобы хорошо врать родителям, нужны умение и практика, у меня их не было, как собственно и самих родителей. – Но не понимаю, отец, принять помощь графа так необходимо? Неужели мы не можем как-то сами справиться с одним единственным виконтом? Даже Арман с ним справился, Курт так его запросто скрутит. Зачем нам помощь графа?