Мария Власова – Мой злодей 2 (страница 57)

Картина прояснилась, сразу после этого объявления возле особняка Ратморских перестали ходить подозрительные люди. Хотя Анри и нанял столько охраны, что спокойно в окно не посмотришь, чтобы не наткнуться на кого-то в саду или возле дома, мне после ухода тайных наблюдателей стало спокойней. Наконец-то те двое обо мне забудут. Но понимаю, что кто-то из них убил отца, и неважно, по какой причине это произошло: в попытке ли убить двойника короля или чтобы получить наследство. И как мне об этом забыть, когда они скоро получат все, что так хотели? Последняя глава впереди, и я не знаю, хорошо ли, что так ее и не прочла? Вдруг Анри суждено умереть, как это было в книге?

Сердце подсказывало, что грядет беда и, когда Анри вместе с Маркусом не вернулись вечером с собрания Совета, я почувствовала, что произошло что-то плохое. Мы с Надин прождали до самого утра, и когда солнце коснулось своими прохладными лучами королевского дворца, перед особняком остановилась карета. Ривьера разбудила дремавшую у меня на плече Надин. Мы просидели всю ночь в гостиной на диване, так как оттуда был хороший обзор из окна на улицу. Девушка рассеянно принялась оглядываться, не сразу поняв, где находится.

– Кто-то приехал, – сообщила моя более сознательная горничная и поспешила к окну, затем к двери.

– Что там? Господин вернулся? – обрадовалась Надин и тоже вскочила, обо мне они сразу забыли. Хотя я не смела их в этом упрекнуть. Вместе с Анри пропал Маркус и кучер Винсент – отец Ривьеры. Если бы могла, я бы бросилась за ними следом.

Из кареты вышло несколько людей, но первой я заметила Сюзанну в воздушном розовом платье. Рядом с ней топтался на месте сгорбленный старик – Винсент.

– Отец! – радостно выкрикнула Ривьера, но так и застыла у открытой двери. Кучер не спешил бежать к дочери, рядом с ним находились несколько крепких мужчины в неприметной одежде.

– Рианна, сестренка, ты где? – ласковым голоском прокричала от порога моя родственница. Она порывалась войти внутрь, но две мои горничные преградили ей путь.

– Вам запрещено входить в этот дом, – заявила Ривьера, пока Надин испуганно лишь кивала в знак одобрения за ее спиной.

– Слабо я тебя тогда стукнула, – скривилась Лафает, но затем сразу улыбнулась. – Но, думаю, у мальчиков с этих проблем не будет. Мальчики?

Мальчиками она назвала двух здоровенных мужчин неприметной наружности, и они сразу же ступили к застывшим у двери девушкам.

– Умоляю, не трогайте мою дочь, – чуть ли не рыдая, принялся просить старый кучер, пытаясь закрыть собой дочь от жуткого вида мужчин.

– Хватит, – повысила я голос, – пусть кузина войдет. Одна.

– Одна? – удивленно улыбнулась девушка.

– Ты так боишься калеки и собственной сестры, что прибыла к ней в дом с охраной? – намеренно уязвила я ее самолюбие, оставаясь неподвижно сидеть на диване.

Сью хмыкнула и небрежным кивком головы указала своим головорезам подождать. Ривьера ухватила отца за плечи, отодвинув его в сторону. Надин сама отошла подальше, точнее сразу же бросилась ко мне и встала за диваном. Кучер прикрыл дверь за Сью, еле слышно с облегчением выдохнул. Лафает прошла в гостиную словно королева. Смерила меня взглядом, полным превосходства, и присела на краешек дивана напротив меня.

– В этом доме не принято угощать гостей? – Лафает выразительно посмотрела на Надин.

– Непрошенных – нет, – улыбнулась ей, изображая саму невозмутимость. – Но раз ты привезла Винсента, я полагаю, тебе можно простить твою бестактность. Надин, принеси чаю и любимые пирожные моего мужа.

– Мужа? Быстро же ты свыклась с новой ролью, – ухмыльнулась девушка и затем резко стала серьёзной. – Жаль.

– Может, перейдем к тому моменту, когда ты рассказываешь, зачем пришла и отвечаешь мне, где Анри и его помощник Маркус? – вернула ей такую же напускную вежливую улыбку, хотя от всей души хотелось вцепиться в ее волосы и расцарапать лицо этой обнаглевшей малолетке.

– Вот так сразу? А как же выслушать твои мольбы и извинения? Ты ведь понимаешь, что теперь в моей полной власти? – Сью перешла на сладкий шепот, на фоне которого громкий звон посуды на подносе Надин показался оглушающим.

– Спасибо, Надин, – поблагодарила горничную, наблюдая, как её рука трясётся от страха, разливая из чайника чай по чашкам. – Можешь идти.

– Госпожа? – растерянно оглянулась девушка, явно не желая оставлять меня наедине с Лафает. Ривьера увела отца, тому стало плохо.

– Иди, – повторила, кивая на дверь, и слегка махнула рукой, предлагая Сью отпить из чашек.

– После тебя, дорогая кузина, – кивнула она на мою чашку.

– Сначала ответь, – даже не двинулась. Действие лекарств давно закончилось, так что двигаться было неимоверно больно.

– Я здесь, чтобы уведомить тебя, что вчера вечером случилась попытка переворота. Бо́льшую часть Совета убили, – безразличным до безобразия голосом начала она, все же взяв чашку в руки.

– А Анри? – затаила дыхание от волнения.

– Жив и здоров, пока, – ухмыльнулась Сью. – Его обвинили в перевороте. В обед король решит его судьбу, и раз уж ты теперь его жена, – она хохотнула на последнем слове, – то тебе придётся разделить его судьбу.

– Что за бред? Анри этого не делал! – выкрикнула я, но по улыбке Лафает поняла, что она только этого и ждала.

– Разумеется, нет, – она надула губки, словно разговаривает с ребенком. – Людвиг, конечно же, думает так же, они ведь дружат, не так ли?

Странный вопрос, нахмурилась, предпочитая молчать и слушать ее.

– Они ведь не ссорились в последнее время? Из-за поступка какого-то там… или нет? Ты не знаешь? – она участливо улыбнулась, но у меня иммунитет на ее притворство. – Боюсь, их натянутые отношения сказались, и твой муж провел ночь в не очень благоприятной обстановке.

– Ты можешь прямо сказать, где Анри, и что ты от меня хочешь? – спросила у нее, стараясь держать себя в руках.

– В пыточной, полагаю, где-то в подземельях.

– За что? – выдохнула, дрожа всем телом.

– Убийство членов совета, знаешь ли, серьёзное и тяжкое преступление.

– Он этого не делал!

– Столько уверенности в нем? Похвально. Однако с этим есть небольшая проблема – твоё слово ничего не стоит. Более того, хочу тебе сообщить, что есть весомое доказательство его вины.

– Какое?

– Он единственный, кто выжил, – ухмыльнулась девушка.

Я опустила голову, стараясь унять рвущиеся наружу панику и страх. То, что это все подстроено специально, и так понятно, от Анри хотят избавиться, он слишком много знает и, как инструмент достижения целей, больше не полезен самозванцу Крису. Все, кто знает секрет «Людвига», умрут. Очень умно придумано: разделаться с членами Совета якобы руками Анри.

– Это не причина – обвинять его в преступлении, – прошептала, дрожа всем телом.

– Вот именно! – воскликнула Сью. – Может, ты ему об этом скажешь?

– Что? – не поняла ее.

– Не хочешь прогуляться во дворец? Говорят, в обед там намечается какое-то важное заседание, вдруг судьбу Анри твоего решать будут? – предложила она таким тоном, как будто на чаепитие приглашает, а не на суд над моим мужем.

– Зачем тебе это? – шепотом спросила.

– Неужели ты не хочешь в последний раз увидеть своего мужа? – сладко спросила она, проигнорировав мой вопрос. Я не ответила, к горлу подкатил комок, и я только обессиленно кивнула, прежде чем собраться с силами.

Уже через несколько минут два «мальчика» отнесли меня в карету. Один из них даже сбегал за моей коляской и пледом. Вся прислуга наблюдала за моими сборами с неприкрытым ужасом.

– Госпожа, я поеду с вами, – заикаясь от страха, вызвалась Надин.

– Не надо, оставайся. Я… я справлюсь сама, – дрожащим голосом заверила ее, но мне, конечно же, никто не поверил.

– Леди Рианна, – Ривьера подошла ко мне, чтобы заботливо укутать в теплую шубу.

– Бегите, – шепотом я сказала ей на ухо, стараясь, чтобы никто этого больше не услышал. Ривьера на мгновение вздрогнула, но затем еле кивнула, возвращаясь к своему несчастному отцу. Когда Сью уже села в карету, следом за ней влетела Надин. Она явно была напугана до чёртиков, но не собиралась сдаваться. Если уж такая трусиха не унывает и храбрится, то и я должна.

– Вам понадобится моя помощь, – приобняла меня горничная, и так мы ехали всю дорогу до замка. Спина разболелась, мне даже начало казаться, что швы на ней разошлись, но думать о себе, когда такое творится – непозволительная роскошь.

Ворота в замок были закрыты, множество таких же шкафоподобных «мальчиков» в неприметной одежде топтались рядом с ними, подозрительно оглядываясь по сторонам. Стражи короля нигде не было видно, мы остановились на абсолютно пустом подъезде к парадному входу, даже не охраняемому никем. «Мальчики» занесли меня в прихожую, миновав ступеньки, и усадили в кресло. Сью заботливо укрыла меня одеялом и повозилась с переключателем на кресле. Она самолично взялась за ручки и покатила меня вперёд, Надин пришлось бежать следом. «Мальчики» же за нами не пошли. За ближайшей дверью показались королевские стражи, которые никак не отреагировали на наше появление. Сью побродила со мной по коридорам, пока не остановилась перед массивными дверьми под усиленной охраной сразу десятка стражей.

– Нас ждут, – уверенно произнесла Сью, и перед нами открыли дверь.

Мы вошли в большой зал, даже больше приемной короля. Чем-то он мне сразу напомнил зал суда, такой же лаконично-торжественный, каким его показывают в фильмах о Викторианской Англии. Цельное темное дерево везде, паркетный пол, и выбеленные стены. В нос сразу ударил запах дерева, лака и древности. Все деревянные лавки были заняты зрителями, а на небольшой площадке внизу происходил сам суд. Под круглым окном, символизирующим солнце, располагался трон, на котором восседал пока ещё не коронованный король – Людвиг. Он здесь, по всей видимости, присутствовал в роли судьи. Справа от него стоит Маркус с безучастным выражением лица, довольно близко стоит, даже ближе охраны. Надин его сразу заметила и чуть не перегнала нас, собираясь к нему подбежать, когда я заметила того, кого, в отличие от Маркуса, охраняет сразу четыре стражника.