Мария Власова – Мой злодей 2 (страница 28)

– Тебе нужно что-то поесть и все же принять доктора Корте, бросаться в него посудой – совсем не лучший поступок леди, – принялась знакомо поучать меня «мамочка».

– Он заслужил, нечего было врываться ко мне и… – я замялась, не зная, как описать вспышку ревности в исполнении нашего до этого спокойного доктора.

– И? – заинтересовалась Элла, попутно убираясь в комнате.

– И хотел проверить на наличие мою невинность, – со злостью выпалила, не особо желая припоминать этот инцидент. У Эллы выпал кусок тарелки из рук и со звоном разбился на части поменьше. Она повернулась ко мне с открытым ртом и выражением полного шока на лице.

Да, действительно, что-то я абсолютно отклонилась от роли Рианны де Карвалье. Достало! Я хочу быть самой собой, хоть немного… как с Анри. Зажмурилась, чувствуя, как от этой мысли сжимается сердце. Боже, как же я скучаю по нему! Даже по его ледяному взгляду и странным шуткам о том, что я толстею — безумно скучаю. А по его хитрой ухмылке, объятиям, поцелуям тоскует сердце, которому нет никакого дела до доводов разума.

– Так она есть? – несколько неуверенно и с какой-то надеждой спросила «мамочка», вероятно ожидая положительный ответ.

– Ценность женской невинности явно переоценивают, – раздраженно выдала вместо ответа, злясь на себя за мысли о графе.

– Рианна, – резко и шокировано выдохнула Элла, сначала прикрыв рот рукой, а потом разозлившись. – Я убью этого гада!

Она даже крутанулась на месте, словно в поисках оружия для этой цели.

– Мало твой отец его отчитывал, вот же… – дальше должны были последовать ругательства, но Элла вдруг вспомнила, что я здесь, и просто досадливо вздохнула, схватив в качестве оружия ни в чем не повинную вазу.

– Расслабься, моё все ещё при мне, – устало пояснила, чтобы успокоить ее. – Да и не в том я состоянии, чтобы так развлекаться.

Элла окинула меня каким-то подозрительным взглядом, а я решила, что она слишком много думает.

– Помоги мне, – попросила, указывая на стул.

– Да, да, конечно, – спохватилась она, искренне обрадовавшись, что я наконец-то решила подняться из постели.

– Мне нужно написать письмо, – не дала ей сразу отвести меня на банные процедуры, – это срочно.

– Но господин запретил… – пробормотала Элла, усадив меня на обычное моё кресло, которое я сама передвигать не могу.

– Это не графу, подруге, – заставила себя улыбнуться.

Бумажные принадлежности и диво-ручку мне все же выдали, после того как я, скрипя зубами, впихнула в себя ту самую постную кашу. Все мои труды оказались зря. Диету мне вернули. То ли в наказание, то ли потому что отказывалась вставать с кровати, мотивируя тем, что мне плохо, и я никого не хочу видеть. Но что ещё было делать, если ничто другое на них как аргумент не действовало. Не всех же мне выгонять из комнаты как Стефана, так никакой посуды не напасешься.

Я старательно выводила фразы, но все равно получилось отнюдь не идеально, хотя я и тщательно подбирала слова. Закончив, отдала письмо Элле и попросила, чтобы адресату его доставил Курт и никто другой.

Кажется, я наконец-то поняла, что было моей самой большой ошибкой в этом мире. Прочитав книгу, я думала, что главной героиней в ней является Сюзанна. В книге – возможно, но в этом мире, в моей новой жизни главный герой – я сама. А что обычно в книгах делают главные героини? Правильно, спасают мир! А мне слишком понравилось быть беспомощной и надеяться на остальных, и из-за этого пострадали ни в чем не повинные люди. Что ж, мне предстоит спасти мир. Скосила взгляд на свои ноги, задание, безусловно, не из простых. Справлюсь ли?

Глава 11. Мастера пикировок

Решив, что буду делать дальше, я словно сняла с груди тяжесть. Я исправлю свои ошибки, по крайней мере, те из них, которые ещё можно исправить. Примерный план созрел почти сразу, пусть пока что он зависел от того, что я смогу узнать от Вероники.

Во время купания и особенно интенсивного массажа от Эллы, после которого я сама себе напоминала красного рака, я все думала, что могу сделать, чтобы спасти целую Новую Романию. Такой далекий континент, но при этом именно его мне нужно спасти. Было у меня чувство, что именно произошедшая в бухте кровавая бойня, а также последующая за ней смена власти – это и есть главная причина, по которой я здесь оказалась. Не из-за Анри же я здесь? И искренне надеюсь, что никакой невыполнимой миссии высшие силы этого мира на меня не наложили…

Меня нарядили в вечернее синее платье, прикрывающее все, что можно, кроме моего лица. Впадинами под моими глазами можно пугать людей за деньги, да и выгляжу я так себе. Ни косметика, ни высокая прическа не поправили моего внешнего вида. Когда Элла уже заканчивала, в комнату зашла Надин, я даже от мыслей отвлеклась, заметив ее понурую фигуру.

– Там прибыла леди Затморская, – не поздоровавшись, как-то забито сообщила она.

На лице девушки застыла безжизненная маска, как будто она тоже несколько дней голодала и, судя по красным глазам, ещё и плакала. Сердце невольно сжалось от осознания, что в ее состоянии есть часть моей вины.

– Отлично, Элла, позови Курта, чтобы помог спуститься, – попросила у служанки, попутно делая вид, что выбираю одну из заколок для волос.

– Останься здесь, – приказала девушке Элла, выходя за дверь.

– Как рука? – спросила, смотря на замотанную белой тканью руку девушки.

– Уже лучше, я не работала несколько дней, как вы и сказали, – ответила девушка отстранённо, словно через силу пытаясь не выдать чего-то лишнего.

Я лишь вздохнула на эту формальность, она и так запугана и зла одновременно. Молча протянула ей заколку, используя ее как причину, чтобы она подошла поближе. Взяла ее за целую руку, вложив в нее заколку.

– У тебя глаза на мокром месте, чего ты так убиваешься? – ласково спросила.

– Маркус… он… он уехал! – плотину прорвало, причем без особых усилий с моей стороны. Девушка зарыдала, и я, чувствуя вину, что не остановила Сью в тот раз и поспособствовала уезду Маркуса, осторожно приобняла ее и сочувственно похлопала по спине или тому до чего смогла достать, сидя в коляске. Глупая девочка, за что ей все это?!

– Как уехал, так и вернется. Тебе нет нужды так волноваться, – стала утешать её как ребенка.

– Правда? – от количества затаенной надежды в глазах стало не по себе. Кажется, я куплю ее с потрохами, если обнадежу.

– Правда, – выдавила из себя улыбку она, заставляя почувствовать, что грехов у меня прибавилось, но слишком растерянной и несчастной выглядела девушка.

– Но как же господин? Он же выгнал вашего жениха, Маркуса и всех остальных кто охранял нас, – заканючила испуганно Надин.

– Это он сейчас выгнал… Но когда мы с графом… поженимся, я перееду в его дом и возьму тебя с собой, хочешь? – хоть бы мои слова имели какое-то отношение к правде, а то как-то тошно. Девочка, впервые влюбившись, искренне переживала, все мы совершаем ошибки в это время, нет смысла ломать ее розовые мечты сейчас.

– Хочу! – чуть не запрыгала от радости девушка. Но сама же себя остановила: – А как же Элла? Она с нами поедет?

– Как захочет, – выдохнула, подумав, что если подобное и случится в каких-то розовых мечтах, то не смогу отправиться в тот жуткий дом, скорее уж Анри заставлю сюда переехать. Почему-то от одной мысли о том, что мы будем просыпаться вместе, завтракать с отцом, Эллой и Куртом за одним столом, в груди появилось тепло, а во рту привкус горечи. Никогда этого не будет… ведь так?

Молчала, пока Надин вывозила меня из комнаты в коридор, затем мысли прервал громкий разговор, доносящийся со стороны лестницы. Внизу, в прихожей, судя по всему, спорил Арман, его вредный голос я всегда узнаю, и вроде бы Вероника? Только это была какая-то странная Вероника, ибо она огрызалась с ним наравне, а не тихо плакала или просила прощения, как, казалось мне, она обычно поступала в этой ситуации.

– Леди. Вы должны признать, никакая новомодная диета вам не поможет! Единственный выход – зашить этот пухлогубый ротик, чтобы вы не употребляли еду ящиками или как предпочитаете? Целыми столами, каретами? Я так и представляю ваш легкий перекус: зажаренный поросенок на вертеле… хотя какой поросенок?! – он, приложив к подбородку палец, окинул ее фигуру придирчивым взглядом, игнорируя возмущённый вскрик девушки. – Тут самой жирной свиньи будет мало, чтобы прокормить такую… – его взгляд метнулся от бедер и остановился на груди, и ничего скромного в этом взгляде не было, так что вполне нормально, что лицо Вероники приобрело красный цвет. Она так не краснела даже тогда, когда он ее голой увидел и гадости наговорил.

– «Такую», что? – едко подхватила его речь Вероника и, сложив руки под грудью, воинственно посмотрела на него. – Ваше воспитание оставляет желать лучшего… Хотя, о чем это я? Откуда у внебрачного ребенка служанки воспитание?

У меня рот открылся от удивления, а Надин еле слышно охнула, но нас даже не заметили. Пара была слишком занята перепалкой, мне казалось, закричи мы громко, никто бы из них не заметил. Вероника воинственно сжала кулаки, но приблизиться к модельеру не спешила, он сам сделал шаг к ней, смотря на нее так, что она испуганно отступила. Похоже, она пожалела о своих словах сразу, как у нее вырвалась эта фраза, но сказанного не воротишь.