Мария Власова – Мой злодей 2 (страница 15)

– «Как оно» что? – не сразу поняла меня девушка, пока я не улыбнулась коварно и по-женски. – Танец?

Если честно, мне действительно было интересно, какие у них отношения сложились. В книге там была любовь, по крайней мере, со стороны Людвига. Романтичная история преодоления всех трудностей и невзгод на пути к светлой и чистой любви. Как иронично это звучит при такой-то главной героине.

– Ты знаешь, о чем я, – улыбнулась так же, как она, протянув руку к ней. – Сам кронпринц танцевал с тобой, и ты ему понравилась. Разве ты не рада?

Я изобразила такое удивление, что тяжелый вздох кузины стал мне наградой. Ее взгляд заметался по комнате и остановился на небольшом баре, пользоваться которым воспитанным леди возбранялось. Будь Сью такой, как в книге, я бы с удовольствием выпила с ней, болтая о мальчиках, как со старой подругой. Но кузина отличалась от книжной, не внешне, а своей сутью и мстительным характером.

– Скажем так, я не прочь, чтобы ссылка этого человека возобновилась, – она отпила воды из бокала и снова скосила взгляд на свою пустую тарелку. Надин хоть и сказала, что поторопит повара, на деле не торопилась и сама.

– Настолько плох? – с трудом утаила иронию в голосе.

– Нет, – как-то равнодушно пожала плечом Сью. – Он настолько раздражительный, словно все самое худшее, что может быть в джентльмене, досталось ему.

Она с презрением скривила носик, смотря куда угодно, но не на меня. В ее речи не было привычной легкости, что была в разговорах двух сестёр раньше. Наоборот, казалось, что она из последних сил пыталась не сболтнуть лишнего, чего раньше я за ней не замечала. Сью умная, по-своему конечно, а ещё хитрая и подлая. Эта же девушка выглядела так, будто бы сама тема этого разговора ей неприятна, но при этом она почему-то не меняет ее. Словно втайне ей хотелось высказаться по этому поводу.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍– Ковыряет в зубах, чихает в ладонь, имеет дурную привычку щелкать языком каждые две минуты? – невинно предложила ей качества принца. Людвиг мне тоже не понравился и, можно сказать, совершенно не впечатлил.

– Что? – удивилась девушка. – Нет, конечно, нет! Он же принц, в конце концов! Манеры у него отличные, да и внешне… он вполне привлекателен. Но вот этот его тон, точно я уже принадлежу ему… И даже обязана быть счастлива только от того, что он снизошёл меня!

Сью так разозлилась, что ударила по столу и весьма неудачно, умудрившись разбить бокал и порезать об него руку. Из раны хлынула кровь, а кузина, словно невменяемая уставилась на рану, как будто боли никакой не чувствует. Ни один мускул не дернулся на ее лице, полное безразличие на нем.

– Сью? Как ты? – заволновалась я и попыталась подъехать к ней, но она остановила меня, просто тряхнув головой.

– Все в порядке, царапина, – улыбнулась она так непосредственно, что я замерла в растерянности. – Доктор Корте ведь приедет на ужин?

– А? Да, – слегка растерялась от вопроса. Сью легко завернула руку в салфетку, без каких-либо признаков истерики, свойственных разбалованной леди.

Память подбросила момент из книги, когда Людвиг и Анри впервые сразились за девушку, и та бросилась между ними, чтобы разнять. Глупая идея, кстати, была, ее ранили в плечо. Злодей ранил, она тогда заплакала и чуть не потеряла сознание, от царапины, судя по всему. На следующий день Людвиг и Сью поехали на романтическую конную прогулку, что при серьёзной ране было бы странно. Анри корил себя за эту ошибку и чувствовал себя виноватым, пускай и не извинялся. Эта Сью, в отличие от книжной, умела терпеть боль и даже меня поражала своей хладнокровностью.

Дверь в столовую распахнулась, вбежала Надин, слегка запыхавшись. Она хотела что-то сказать, но, увидев кровавую салфетку на руке Сью, внезапно обо всём забыла.

– Леди, что с вами? – ужаснулась она и бросилась к ней, неловко топчась на месте.

– Это я хотела тебя спросить, что это такое? – резко разозлилась Сью и махнула рукой, указывая на осколки на столе. – Ты поставила треснувший бокал, он разбился и поранил мою руку!

От таких обвинений Надин даже пошатнулась, испуганно прижав руку к груди. Мне ее жалко стало, слишком растерянной выглядит девочка.

– Кто тебя учил так работать? О, Солнце! Куда смотрит дядя? Прислуга – один ужасней другого, то наглая девица, то высокомерная девчонка, а то нерасторопная неумеха! Кузина, вам нужны новые слуги, я пришлю из дома самых лучших сегодня же!

– Что? – я опешила от такого поворота, только ее слуг мне не хватало. – Это лишнее, Надин не виновата.

– Нет, ещё как виновата. Либо делаешь свою работу хорошо, либо оказываешься на улице! – холодно смерила взглядом бедную прислугу.

– Сью, послушай… Она ведь не виновата, тебе не стоит на нее так кричать, – вступилась за девочку, та почти расплакалась. – Все это недоразумение. Доктор Корте вскоре прибудет и осмотрит твою рану, не волнуйся.

– Рин, солнышко, ты не понимаешь, – голос кузины приобрел такую интонацию, будто бы она общается с глупым ребенком, хотя на самом деле младше не только меня, но и Рианны, – нельзя прощать людям их ошибки, иначе они обязательно повторятся. И кто знает, может быть, в следующий раз пострадаешь ты.

От последней ее фразы так и веяло угрозой, хотя вряд ли бы хоть кто-то другой воспринял ее по-другому. Добрая кузина беспокоилась о двоюродной сестре, любя предупреждала ее об опасности этого мира, не уточняя, что она сама тоже таковой является. По спине прошли мурашки, совладать с эмоциями было трудно, а Сью следила за мной и читала как открытую книгу.

– Нужно знать, кому можно доверять, а кому нет, – обезоруживающе улыбнулась девушка и скосила на Надин уничтожающий взгляд. – Ее нужно уволить, как можно быстрей.

От этих слов хрупкая девушка задрожала, смотря на леди так, точно увидела какого-то монстра. Оказаться на улице для Надин было хуже смерти, а тем более гордости. Девушка рухнула у ее колен и, моля сквозь слёзы, принялась просить прощения то у меня, то у Сью. Кузина сидела молча, смотря на ее рыдания с непоколебимым выражением лица. В какой-то момент слов у Надин не осталось, она зарыдала, а Сью повернулась ко мне.

– Смотри дорогая кузина, я преподаю тебе урок, – сказала она, как мудрый учитель своему ученику. – Не верь словам ничьим, ибо в них только ложь. Не верь слезам, ибо в них только соль, что стоит гроши. Не верь людям, что не обязаны тебе жизнью, ибо они предадут, не зная цены этого обмана.

Она протянула руку к дрожащей девушке. Та перестала плакать, и Сью буквально оттолкнула ее от себя, словно какой-то мусор. В ней не осталось ничего человеческого, просто холодная и обозленная на весь мир душа.

– Кто же так сильно тебя предал, что ты всех людей ненавидишь? – спросила, не сдержавшись, а затем обратилась к служанке. – Надин иди к себе, не переживай, никто тебя не уволит.

– Правда? – девушка даже просияла, неловко поднимаясь с пола.

– Я поговорю с дядей, и ее вышвырнут отсюда, – холодно отозвалась Сью, и я вспылила. Я и так долго терпела, чтобы не накалять обстановку, изо всех сил стараясь походить на старую Рианну Карвалье.

– Это мой дом и моя горничная! Ты здесь не хозяйка, чтобы решать, как мне распоряжаться моими слугами! – я даже голос непроизвольно повысила, от чего Надин растерянно на меня уставилась, вместо того, чтобы сбежать. Сью же, как будто совсем не удивилась и, улыбнувшись одними губами, сказала: «пока что».

Да как она смеет? Пожалуй, моё негодование отразилось на лице, потому что Сью неожиданно рассмеялась.

– А горничную все же уволь или отдай мне на перевоспитание, я как раз осталась без прислуги, – вроде как примирительно предложила Сью. Меня слегка трясло после этого «пока что». Если бы я не читала завещание… Такие страшные мысли в голову лезут.

– Осталась без прислуги? Где та девушка с уставшими глазами? – отстраненно спросила, надеясь унять расшатавшиеся нервы.

– Она совершила ошибку, – холодно отозвалась Сью, и почему-то это прозвучало как приговор для той забитой жизнью девушки. Если ее уволили, то это явно к лучшему, сомневаюсь, что кто-то может вытерпеть издевательства дочери герцога долго.

– Иди, Надин, – напомнила девушке, что отправляла ее к себе. Девушка осталась, вот что интерес с людьми делает, а ещё болтливая натура.

– Стой, – в свою очередь остановила ее Сью. – А кто здесь уберется? Ты? Я? Где вообще все твои слуги?

Я задавалась точно таким же вопросом. Скорее всего, Элла и Курт в данный момент уничтожают кабинет отца, и исключительно Солнце знает в порыве страсти или в пылу ссоры. Скосила взгляд на Надин: девушка уже не плакала, но на Сью смотрела с опаской, словно крыса на удава.

– Уберись, – попросила, махнув рукой. Если бы Надин ушла, когда я сказала в первый раз, то я бы точно не позвала ее обратно, а так сама виновата.

Девушка, склонив голову, поспешила к Сью и принялась собирать осколки руками в фартук, я смотрела на это с легким раздражением. Она могла взять хотя бы совок со щеткой или тряпку, чтобы смести осколки, но очевидно совсем перестала соображать под взглядом Сюзанны. Сестрица выглядит жутко, похоже, к Надин у нее теперь стойкая неприязнь, похуже, чем к Элле, которую Сью предпочитает считать частью мебели. Может, Надин под руку попалась просто? Уж больно гнев не соизмерим проступку.