Мария Власова – Монстром буду я (страница 26)

Он резко останавливается, в отличие от меня. От нервов мой язык развязался, не могу заставить себя замолчать. Зачем я это сказала? Вот как у серенького лицо вытянулось. Какая деревенская девка может знать такие подробности? Дура, дура! Надо его отвлечь!

— К тому же ты, наконец, перестал походить на девчонку — чем не плюс? — добавляю, чтобы он не обратил на предыдущую фразу много внимания.

Кажется, я перестаралась, черные глазки бывшего красавца снова загорелись, он так быстро достал меч из ножен и замахнулся, что я и пискнуть не успела. Меч воткнулся в лавку в нескольких сантиметрах от моего лица, а затем Маратик навалился на меня всем телом. Сердце пляшет в ушах, дыхание сбилось от страха. Даже ляпнуть ничего не могу, ибо одной рукой он упирается в рукоять меча, который медленно протыкает лавку, словно нож масло, а вторая рука что-то ищет в районе завязок штанов. Он же не…

Марат что-то зашипел, а затем улыбнулся так нагло и многообещающе, что заставил вспомнить, как он заслужил от меня этих лиловых синяков. Похоже, серенький решил продолжить с того, на чём мы в прошлый раз остановились. Вот только он не учел одного факта.

— А! НАСИЛУЮТ!!! — кричу со всех сил.

Маратик с закрытием моего рта рукой помедлил только на несколько секунд, но этого хватило. На улице поднялся шум голосов, а затем в палатке появились те самые серенькие стражники. На их лицах читалась нерешительность, они даже застыли, смотря на Маратика все ещё сжимающего мой рот, а второй рукой держащего завязки моих штанов. Он попытался шикнуть, чтобы горе спасители ушли, но уже было поздно, те сами отпрыгнули в стороны, с целью пропустить моего муженька.

Глава 21. Пламя и глаза

Какая еще женитьба?! Какой муж?! Нет, нет, нет! Такого позора я не вынесу! Такого бреда со мной произойти не могло! Это все дурацкий развод монстра. Шутка и изощренное издевательство, точно такая же, как оскорбление моей готовки. Вот же гнусный таракашка! Не люблю таких как он, которые манипулируют людьми, вводят их самих и их чувства в заблуждение. Самое противное, что волей судьбы я занимаюсь от части тем же, но я не виновата, меня заставили!

Тяжело вздыхаю, протираю уставшие от недосыпа глаза, а затем замечаю, что все пялятся только на меня. Причем эти все — это Маратик и монстр, всех остальных почтенных зрителей разогнали.

— Что? Я что-то пропустила? — зеваю, разминая шею, переводя взгляд с одного на другого.

Маратик комично приподнял одну бровь, словно я пропустила что-то очень важное. В принципе, что я могла пропустить? Они же на своем болтают, что там можно услышать? Шу-шу, ша-ша, су-су… Честно, в их языке одни шипящие звуки, это так нерационально и глупо! И женщин богу в жертву приносить — тоже глупо. Глупые они и жестокие, как и вся моя жизнь.

Что-то мне уже и реплики их выдумывать не хочется. Я просто устала, слишком много всего навалилось на меня и силы на пределе. Это только у сереньких получается неделями не есть и сутками не спать, а мы люди существа ранимые, нам спать хочется иногда. Зеваю, подперев локтем голову с самым скучающим видом, на который способна. Плевать, что рука под щекой болит от раны, а острый нож впивается в ладонь. Шансов, укоротить хотелку Маратика, пока нет, а монстр сам ее укорачивать, видимо, не собирается.

— Встань, — говорит сквозь зубы Маратик, таким тоном, словно я просто обязана подчиняться.

Даже не думаю двигаться и взглядом говорю об этом серенькому. Судя по тому, как он нахмурился, мне сейчас влетит, но при монстре стесняется руки распускать. Боится его, да? Позволила себе иронично ухмыльнуться, замечает и шепчет проклятие на своем языке.

— ВСТАЛА! — резкий рокот на удивление молчавшего до этого монстра.

Вот здесь вскочила и застыла, решая за чьей спиной должна спрятаться. По идее за монстром, он же вроде меня тут «спас», но что-то взгляд у него отнюдь не хороший. За Маратика прятаться не резонно, я же звала на помощь. Жаль «спасителя» боюсь куда больше потенциального насильника. Тяжела замужняя доля, ничего не скажешь. Остаюсь стоять возле стола, между серенькими, пряча руки за спиной. Вот бы обоим глотку вспороть, да не судьба.

— Я спросил, что здесь происходит? — грохочет под уродливым шлемом главный монстр. — Отвечай!

Вот это приказной тон, Маратик ему в подметки не годится! Странно вообще, что у меня спрашивают мою версию событий. Маратик, наверное, уже поведал свою версию. Что-то сомневаюсь, что после нашего близкого знакомства, главный монстр поверит хоть в одно моё слово. Я бы не поверила, и до сих пор не верю ни одному слову этих монстров.

Муж… Окидываю его с ног до головы презрительным взглядом. Фи! Какой к чёрту муж?! Отвратительный монстр!

— У нас принято в помещении снимать головной убор, — бормочу вместо ответа, полностью игнорируя его вопрос.

— Мы в палатке, — отвечает вместо монстра Маратик, поднимает с пола свой шлем и надевает его.

Это он мне так мстит? Я вообще не с ним говорила, змеёнышем подколодным! Шансы укоротить хотелочку Маратику резко уменьшились, мне бы с такими темпами хотя бы живой остаться.

— Отвечай, — прогрохотало из-под уродливого шлема монстра.

— Ладно, — протягиваю со вздохом, понимая, что буду делать очередную глупость.

Я вас эти шлемы снять заставлю! Отрываю свой зад от стола, прячу нож в рукаве и направляюсь в сторону монстра. Тот даже не сдвинулся, когда прошла мимо до самой полевой кухни. Судя по всему, здесь работает очень аккуратный повар, все вещи разложены на своих местах, на столах и утвари ни пятнышка. У меня такой порядок на кухне только при больших проверках был. Кастрюли сложены по размеру, та, что мне нужна где-то посередине. С удовольствием шумлю кастрюлями, нарушаю чей-то идеальный порядок. Не понимаю, если у них есть такие полевые кухни, почему нам с бабушками проходилось так много готовить?

— Что ты делаешь? — интересуется Марат, пока монстр стоит, как стоял, беспечно открыв мне спину.

Если бы не его броня…

Обнимаю кастрюлю, возвращаюсь к сереньким, все так же ставая между ними, только уже с другой стороны, там, где мне не мешает стол.

— Отвечай, — повторил монстр в третий раз, так что поняла, что больше ждать он не будет.

— Секундочку, — мило улыбаюсь и натягиваю кастрюлю себе на голову.

Как же стыдно то!

— И тас, Марсяка меся домасался! Я осбивалась, какс смосяся, а он се посволял ай-ся-сяй! — грозно грожу пальцем в сторону Маратика, хотя почти ничего не вижу.

— Что? — хоровое заявление от сереньких после небольшого ступора.

Маратик прошипел что-то похожее на «она что, правда такая дура» на своем шипящем и, судя по всему, монстр с ним согласился. Вот же…

— Муссцины, просси госспоси, не посли фы в сцаку?! — все цело пользуюсь тем, что они разобрать мою речь не смогли.

Мне ничего больше в голову не пришло, честное слово. Давно не чувствовала себя так глупо. Хотя учитывая, как я монстра пытались убить — это максимум креатива от обычной кухарки. Слегка стыдно за себя, но что уж тут скрывать я делала вещи и похуже: например, разводила монстра монстров на поцелуй. Кастрюля на голове по сравнению с этим это выходка профессора, не меньше.

— Что ты сейчас сказала? — с легкой угрозой в голосе поинтересовался монстр и даже слегка подался вперед.

— Какого черта ты кастрюлю на голову надела, дура? — в свою очередь Маратик даже потянулся «помочь» мне, но вовремя увернулась.

— Исо я сем хосела скасать, — шепелявлю со всей силы, чуть не прокусывая себе язык в попытке подразнить сереньких поделкой на их акцент. — Фы все сосете Монсяку гавным, а я не сосу! Марсяка се гавней! Смосите, смосите он се и в слеме гавней! Гавней же!

Машу так руками в сторону Маратика, даже через шлем, чувствуя его недовольство, потому улыбаюсь.

— Снимай кастрюлю немедленно! — в этот раз монстр выдал даже больше одного слова команды, просто целое достижение от него.

Приподнимаю край кастрюли, так чтобы рот был открытым, словно это мне раньше мешало говорить нормально.

— Только после вас! — заявляю твердо, затем опускаю кастрюлю обратно и складываю руки на груди.

Жаль только не видно, как кипят головы в этих сереньких, это они ещё перемены настроения женщины во время беременности не испытывали. Вот же точно не испытывали, вряд ли у кого-то из них есть жена и дети. Я вот бы точно никогда за таких самовлюбленных оболтусов не пошла! По спине мурашки идут, мне же пытаются всучить сказочку о том, что я уже замужем за их монстром. Мне даже от этой мысли живот сводит, хотя нет, это все ещё от голода.

— Больная на всю голову… — довольно грубо выразился Маратик и, судя по голосу, шлем он снял.

Невольно расплылась в улыбке и выглянула посмотреть на монстра, но тот, как скала даже не двинулся. Ладно, тогда пойдем с другой стороны, снимаю кастрюлю, но все еще держу ее в руках.

— Да ладно тебе монстр, чего ты стесняешься? — наигранно сюсюкаюсь с ним, явно задевая больную тему. — Ты ещё страшный — страшный монстр! Правда — правда!

Его рука только слегка касается рукояти меча, а у меня уже коленки от страха подрагивают так, что из руки нож в кастрюлю выпал. Перед глазами все ещё мелькает сцена с полем боя, которую как-то показал мне монстр, от того начинает подташнивать. Боже, чем я собралась блевать на голодный желудок? Святым духом?