Мария Власова – Монстром буду я (страница 20)

— И что теперь? — спрашиваю устало.

— БЕГИ! — резко выкрикивает магесса, и воздух как будто взрывается.

Меня сносит в кусты волной, ударившей в спину. Одна Настасья осталась стоять на ногах, выставив перед собой руки. Воздух вокруг нее мерцает, наверное, ее защитила магия. Поднимаюсь с трудом, меч тяжелый, да и не привыкла я носить броню, она тоже весит прилично. В кустах меня не видно, зато вижу, как тьма надвигается, и в какой-то момент из нее выходит настоящий монстр. Эти латы, горящие глаза, мне казалось, они должны вызывать ужас и трепет, но только не у меня. Страх есть, он заставляет сердце стучать в ушах, не знаю, что делать.

— Где подмога? Где они? Нас и правда оставили одних? — шепчу, зная, что она даже на расстоянии услышит.

— Кажется таких, как ты, ваши люди называют «магами». Ну что же, маг, ты заплатишь за свою смелость.

Голос монстра заставил дрожать, только потому, что знаю, насколько он силен.

— Нам нужно бежать. Ну же, Настасья, давай убежим! Мы женщины, что мы можем сделать им?

Мой шепот искажает голос, пускай руки и сжимают меч. Он пришел сам или взял кого-то с собой?

— Перед боем и смертью бегут только трусы, смелые стоят до конца, — сказала она вслух, и мне стало стыдно, за то, что стою, спрятавшись в кустах.

— Смелый, пускай и не равный противник такая редкость для ваших краев, — сказал монстр, доставая из-за спины свой громадный меч.

- Беги, Любава, просто беги, — это были последние слова, что я услышала от Настасьи.

Свет ее магии ослепил, но только на мгновение. Ноги сами понесли меня к горе, пускай она и сказала так, я не могу поступить так глупо и благородно. Знаю, что это бессмысленно, знаю, что ничем хорошим не закончится, но все равно пытаюсь, потому что хочу жить.

Глава 16. Все радости замужества

Пробежимся быстренько по пунктам того что происходило дальше.

Первое и самое очевидное — никуда я сбежать так и не смогла.

Второе и слегка глупое — решила дать отпор их главнокомандующему.

Третье и самое смешное, стратегия той странной серенькой девки подействовала — за поцелуем их главный даже не заметил подвоха. От чего он всех женщин подряд целует? Традиция такая, или просто бабник? Кто же их сереньких поймет?

Четвертое и самое прискорбное — ничего у меня не получилась, странная серьга только слегка порезала его, за то мне досталось крепко. И вот, когда я картинно разлеглась под скалой и всецело делаю вид, что дохлая лань (ну так на самом деле, и есть) смотрит этот серенький на меня, как на дерьмо какое. Или мне только кажется? На их красивые моськи смотреть обычно приятно, но у этого же лицо все в шрамах, чего здесь привлекательного?

Несколько шагов и он уже возле меня, нагибается, а я покорно жду, когда меня лишат жизни. Ну как покорно? Стыдно мне, ой, как стыдно, что с монстром свой первый поцелуй потеряла, хоть и правда никто этого не узнает.

Спина болит, не критично, думаю при желании смогу встать, но не убежать. Больше всего болит рука, просто огнем жжет, разве от порезов так бывает? А этому, главное, хоть бы хны! Царапина! Обидно, очень сильно обидно умирать вод так, словно мусор какой-то. Вот сейчас наступит на меня и пойдет дальше, искать свои планы. Мужчины все такие, через тебя проходят, через тело, через душу и уходят к новой вершине, чтобы пройти и ее тоже. Спаситель, о чём я думаю перед смертью? Губы горят от пылкого поцелуя, щеки от его легкой щетины, грудь от грубых ласк. Даже кожаная броня ему меня потискать не помешала — профессионал!

— Что же ты наделала? — холодный металл касается моей ладони.

Мне и так больно, зачем ещё и рану мою ковырять?! Садист, тварь, монстр… Как будто мысли мои читает, руку свою убирает, но только для того чтобы второй убрать волосы с моего лица. Вот как будто знал, что я радуюсь, что из-за них мне его не видно.

- Теперь я не смогу убить тебя, — улыбнулся жестоко, смотря мне в глаза, словно его слова что-то значат для меня, — жена.

Жена? ЖЕНА?! Какого… Емкий мат посыпался в сторону милого серенького будущего покойника, посмевшего назвать этим словом меня. После моих емких словечек даже трактирщики и вояки зачастую затихают — изучают новые фразы для собственного лексикона. Но на то этот серый монстр монстров их великий и ужасный, чтобы даже не скривиться. Главное, какое личико спокойное сделал, как будто только этого от меня и ожидал.

— Мужчина, я понимаю, что для вас это будет новостью — но поцелуи ещё ни к чему не обязывают. Есть обряд, жрец и кольца, а главное «да» от жениха и невесты. Моё «нет» я думаю вам понятно?

Говорила я уверенно, словно не нахожусь в самой странной ситуации в жизни. Серенький на меня смотрит без эмоций и совсем становится не понятно, что он по этому поводу думает? Только позабавило, что на вопрос мой он по инерции кивнул, а потом посмотрел на меня с прищуром, как будто я в этом виновата.

— Ну и чего ты на меня смотришь, как баран на козочку? Убивай, давай, сколько мне ещё здесь лежать?

Картинно откинулась назад и застонала, рукой в траве ища свой меч. Мужик завис, хотя, когда до постельных забав дело шло ещё как быстро соображал.

— Ну что ты ждешь? — открыла один глаз и недовольно надула губки. — Я сама себя убить не могу! Так что давай, пошевелись уже!

Разлеглась на траве, стараясь не обращать внимания на то, что монстр на колено одно возле меня припал, да и смотрит, как на зверушку забавную.

— Я же сказал тебе…

Договорить он не успел, потому что я, наконец, нашла рукоять своего меча и от радости даже села.

— Мужчина, это я вам говорю! Кольца, жрец и два «да»! Все, другие способы кроме брачного обряда я не принимаю! Так что извольте выполнять собственные обещания. Последнее желание было? Было! Так что давай, исполняй, а то вы мужики, когда надо, вечно кончать забываете.

Главнокомандующий закашлялся на последней фразе.

Фыркнула ему в наглую рожу и обратно на травку улеглась, только боком, чтобы лицо моё ухмыляющееся не видел. За ручку меча взялась, ухмылку с лица убрать не смогла, жду подходящего момента. Главнокомандующий начал злобно шипеть. Как только я закончила говорить и отвернулась от него.

— Не обзывайте меня! — выдала я, слегка разозлившись.

— Ты знаешь наш язык? — выдал удивленно серенький.

— Все языки, когда на них сквернословят, похожи, по интонации понятно. Так что хватит здесь выделываться, и обещание исполняйте, я свою часть выполнила.

— Какую ещё часть? Ты желание загадала — я исполнил. Что ещё не так?

Какой бедный мужик, женат, по его словам, только несколько минут, а уже мечтает о разводе.

— Ну, так оно последнее, сколько тебя уговаривать? Убивай, давай! — требую у него с конкретным таким наездом.

— Ты что жить не хочешь? — выдал монстр через минуту раздумий.

— А что догадаться по моим просьбам не судьба?! — приподнимаюсь на локте, созерцая сие великолепие.

Он даже ничего, если в темноте на него смотреть с распущенными патлами, даже на пугало на огороде слегка похож, посверкивает в темноте — романтично. Вот только не понимаю, зачем бред о женитьбе сказал? Это как-то совсем не вяжется с его образом ловеласа, монстра и самовлюбленного кретина. Картинно закатываю глаза, мол, уже не могу с ним, смерти так хочу.

— Я не могу тебя убить — ты моя жена. Не знаю, подсказал тебе кто, или сама узнала, как этого добиться, но факт остается фактом: мы женаты. По законам Гу Ре — ты моя жена, умереть от моей руки ты не сможешь.

Ой, какие мы холодные и надменные, словно самому противно. А ничего что мы недавно целовались и хотелочка у тебя работала? Нет?

— По чьим законам? Ху Ря? У нас по таким законам на сеновале решали, кому за второй в магазин бегать.

— Гу Ре — это я, мой народ, национальность, по-вашему, так что прояви уважение, говоря о нём.

— С Ху Ря ли? Ты что ли и твой народ проявляли уважение, убивая мою Ху Ря? — фыркнула, гордо подняв подбородок.

— Женщина, — прошипело это чудовище, протягивая свою клешню к моей шее, — убить я тебя не могу, но сделать так, чтобы ты мечтала о смерти по-настоящему — запросто.

— А откуда тебе знать, что я сейчас симулирую? Большой опыт общения с симулянтками? Хотелочка мало кого впечатлила? — отклоняюсь назад, но опираясь всего лишь на локоть это неудобно делать.

— Оттуда, что ты меч свой сжимаешь крепко. Тебе не убить меня, женщина.

Вот же глазастый, все подметил! Резко вдыхаю и пытаюсь снеси ему мечом башку, он этого конечно же ждал, потому и увернулся слегка отклонившись. Словно я с мечом — для него комар что ли. Клешня ударила по целой руке, легко выбив меч из нее. Больно до чёртиков, но не так, как от пореза.

— Ну и что ты теперь делать будешь? — спрашивает этот монстр с ироничной улыбкой.

Вот что в подобной безвыходной ситуации может сделать женщина? Расплакаться? Нет, я должна не на жалость давить, с ним это точно не пройдет. Мне нужна передышка, чтобы придумать, что делать дальше и есть хороший женский способ ее получить.

— Ох, — хватаюсь за грудь, резко вздыхаю, как будто мне дышать нечем.

Монстр даже отреагировать не успевает, как я со стоном падаю без сознания обратно на траву. Обмороки ещё никогда не подводили в сложной ситуации, когда нужно отвлечь внимания от своей скромной персоны. Учитель по этикету до сих пор считает, что у меня очень слабое здоровье, а не то, что я прогуливала его уроки. Остается надеяться на некое благородство монстра серого, или хотя бы на то, что бить в таком состоянии не станет.