Мария Власова – Монстром буду я (страница 2)

Генералы заскрипели зубами от театрального поведения мужчины и после долгой паузы он все-таки начал их посвящать в свои планы:

— Мы пошлем не просто шпиона, — театральная пауза, — мы пошлем шпионку.

Наступила тишина, во время которой я растерянно хлопала глазами, словно корова на пастбище. Все же знают, что с женским полом враги обходятся суровей всего — отдают в жертву какому-то богу. Послать девушку на верную смерть? Он что заболел чем-то?

— Вы бредите? — слегка улыбнулся один из дедов, и я впервые была на его стороне.

— Несмотря на слухи, которые ходят по провинции, не всех женщин они отдают в жертву своему глупому божеству, — все так же улыбаясь, молвил в ответ Ферер и таким тоном, как будто женщины ни на что другое не способны. — При главнокомандующем всегда держат женщин, для уборки и готовки.

— Ну, допустим, в этом плане есть смысл, но скажите мне: какая женщина согласиться прислуживать врагу? — Кромовской слегка небрежно улыбнулся и махнул мне рукой, чтобы подошла.

Опомнившись, осторожно прошла к столу с подносом. На Ферера не смотрю, хотя чувствую, что в моих глазах он упал, как человек. Не стоит мужику посылать женщину на смерть, женщины должны рожать детей, а не воевать.

— У меня есть небольшая идея, я уже распорядился на этот счет, — лукаво улыбаясь, смотря почему-то на то, как я нагнулась, расставляя посуду перед генералами, все так же самодовольно ответил Ферер.

В ту же секунду послышался шум и, сбив с ног охранника каким-то заклятием, в шатре появилась магесса. Женщина, в ярком малиновом балахоне, быстро пересекла распластавшегося на полу охранника и, подойдя к столу, со всей силы ударила по нему кулаками. Мне чудом удалось схватить тарелку главнокомандующего, чтобы она ни свалилась на пол.

— Вы что совсем в своем штабе выжили из ума?! — завопила гостья, от чего я невольно впала в ступор.

— Магесса, мы не… — начал было мямлить еще один из генералов до этого молчавший, но та его одним взглядом перебила.

Эту женщину я раньше не видела, судя по тому, что ее никто не затыкает, она главная у магов. Их в штабе вообще не видать, все их силы уходят на сдерживание тьмы защитными барьерами. Вот они реально работают, не то, что эти бюрократы.

— Если вы думаете, что я соглашусь отправить одну из своих девочек с этой бредовой идеей, то вы совсем глупцы! — закричала она и, гордо выпрямившись, продолжила. — Мы, маги, последняя сила сдерживающая нападение. Каждый маг на особом счету в армии и Вам не стоит этого забывать! Я не позволю тратить жизнь своего мага на эту вашу неоправданную глупость!

Овальное лицо, волосы коротко постриженные, как у мужчины, но черты лица женственные и утончённые. Взгляд резкий и волевой, он то мне показался очень знакомым.

— Магесса, я думаю, вы не в праве… — начал было Ферер говорить, но его резко перебило моё громкое и удивленное «Настасья».

Глава 2. Очень глупый план

Магесса резко развернулась в мою сторону и настороженно уставилась на меня, от чего захотелось откусить себе язык от греха подальше. Подумаешь, она показалась мне похожей на Настасью, девушку с которой мы покинули деревню, вот только ей не повезло, она попала к магам. Так может и правда она?

— Любава? — после паузы странным голосом заявила магесса и прежде чем что-то смогла сказать, крепко обняла.

— Жива, — услышала радостный шепот и, не выдержав, шмыгнула носом.

Мы с Настасьей в детстве не дружили, хотя и знали друг друга, все-таки одна деревня. Сдружились только, когда нас обеих забрали сначала в лагерь на подготовку, перед распределением. Ей не повезло так же, как и мне. У Настасьи есть брат, но он слишком мал, чтобы его забрали полицаи, лет от силы восемь ему, потому и остался с бабушкой, а она пошла на войну. Настасья оказалась довольно стойкой девушкой, смелой и упрямой, наверное, потому ее выбрали в маги. Помню, когда я узнала, что маги мрут, как мухи, долго плакала вечерами, молясь Спасителю, чтобы с ней все было хорошо.

— Я очень рада, что ты жива, — прошептала ей так же на ухо нерешительно.

Меня перестали обнимать, но с высоты своего роста (она выше меня почти на голову) снисходительно, но радушно улыбнулись. Не уверена, что самой главной магессе фронта можно показывать свою привязанность к какой-то кухарке.

— Так рада тебя видеть, так давно не встречала никого знакомого, — она грустно повела плечами, как будто вспомнив что-то неприятное. — Ты сразу попала сюда? Не обижают хоть?

— Нет, все хорошо, — нерешительно и слегка глуповато улыбнулась.

Так хочется узнать у нее вести о доме, как там сестры? У магессы то власти и информации, наверное, побольше будет.

— А дома, как дела, не знаешь?

Настасья грустно мотнула головой, и мы вместе замолчали, вспоминая родных и знакомых.

— Так вы знакомы? — спросил вдруг Ферер, и все посмотрели на него. — Из одной деревни, как я понимаю?

Снисходительный взгляд Ферера в сторону магессы напряг даже меня, отчего та гордо расправила плечи, слегка угрожая этим действием.

— А что?

На вопрос магессы молодой генерал не ответил и, как будто потеряв интерес к ее персоне, повернулся к генералам.

— Господа, мне кажется, мы нашли добровольца для нашего задания.

Мужчина махнул рукой в мою сторону, от чего я немного напряглась. Что за бред он несёт?

— Магессу? Вы с ума сошли?! Кто будет командовать магами без нее? Она единственная взрослая среди тех детей! — влез дедок, и я во второй раз мысленно поблагодарила его, пообещав сделать самый вкусный десерт для обоих старых генералов.

— А я показал не на магессу! — резко развернулся в мою сторону Ферер и, смотря прямо на меня, кровожадно улыбнулся.

— Пойдет она.

— Что? — опешила на мгновение, подумав, что мне послышалось. — Я?

— Кухарка? Серьёзно? — вставил снова дедок, слегка обидно, но, если это меня спасет от бреда Ферера я не против.

— Да! Вы просто посмотрите на нее! Это коса, платье, речь и поведение! А главное — это глупое выражение лица, как у деревенской тупой девки! Да она просто идеальна для этого задания, такую никто не заподозрит! И главное — она и так кухарка, так что подозрений будет меньше!

Все, зовите санитаров, Ферер кажется, заболел горячкой и бредит. Главное таким тоном говорит, что я почти сама поверила в этот бред, если бы речь шла не обо мне.

— Вы что издеваетесь?! — завизжала от злости.

Некоторые из генералов уж больно снисходительно на меня смотрят, так что плюнуть в рожу хочется, а не как обычно в суп.

— И правда, это переходит все границы, Ферер. Она не солдат, а просто девушка! — встала между нами Настасья, что и спасло наглого генерала от побоев.

— А нам и не нужен солдат, нам нужна воровка! — резко вскрикнул он, от чего я встрепенулась.

— Я не… — сразу попыталась отрицать, но он нагло перебил меня.

— Я лично видел, как вы ночами воруете со склада еду уже многие месяцы. Так что не стоит оправдываться.

И как снисходительно сказал, что мне стало совсем хреново. Попыталась обогнуть Настасью и треснуть его, чем достану по лицу, но мне не дали.

— Это правда? — вставил Кромовской, слегка улыбаясь.

Сговорились гады, нутром чувствую! Они все смотрят на меня, а я не могу и слова сказать. За воровство еды — расстрел и плевать, что это остатки со стола генералов, и я давала их раненым. Если признаюсь, меня расстреляют и непонятно, что будет с ранеными, если промолчу, они поверят ему на слово.

— Да вы на нее посмотрите, сразу видно, куда еда девается! — язвительно вскрикнул Ферер, показывая на мои округлые бедра и грудь.

Да я всегда была крупной, статной, несмотря на низкий рост, но ела я так же как все и никогда не брала себе больше чем положено. Ну и что, что мне даже после года пайка удается оставаться похожей на девушку, а не на скелет? Не выдержала и все-таки сказала, обращаясь только к Кромовскому:

— Ваши люди голодают! Пускай, они ранены и не могут воевать, они все еще остаются вашими людьми! Им нужны силы, а для сил нужна еда, которую им не додают. И если кто-то, — скосила глаза на Ферера, — заботится о них вместо Вас, в этом нет ничего предосудительного.

— Так вы признаете свою вину? — едким словом подметил Ферер, я же перестав смотреть на командующего, расправила плечи.

— Прочистите уши, я ни в чем не признавалась, — гордо вскинула подбородок, не на ту напали.

Знал бы сколько раз на дню истосковавшиеся по еде и женской ласке солдаты прут на мою кухню, а я их оттуда вышвыриваю, сильно бы удивился. Настасья подавила довольную улыбку, а Ферера перекосило от злости.

— Если вы закончили бредить, я, пожалуй, вернусь к своим обязанностям, — с гордо поднятой головой, отстояв честь своей деревни и свою безопасность, направилась к выходу из палатки.

— Любава, останьтесь, — услышала за спиной голос Кромовского и поняла, что так просто уйти мне не дадут.

— Десерт? — предложила, развернувшись.

— Пожалуй, господин Ферер оказался прав в этот раз, — серьёзно заговорил главнокомандующий, и я поняла, что попала. — Лучше Вас с этим заданием никто не справится.

Они что серьёзно? Нет уж, я просто так не сдамся!

— В нашей стране есть закон, без моего согласия вы не можете меня заставить сделать что-либо! — внесла я весомый аргумент. — Это же самоубийство, думаете, я пойду на это?!

— Ваша родная деревня находится на границе с Ледвигой? Светзара? Если Вы добровольно не пойдете на это, то думаю, страна переживет исчезновение богом забытой деревушки.