Мария Власова – Монстром буду я (страница 12)

Поджала губы, кажется, лишнего взболтнула.

— У вас есть дети? — спросил почти сразу Марат странным голосом.

Я что так старо выгляжу? В каком-то роде у меня есть дети, сестры, все-таки я их вырастила. Зевнув, я еле слышно согласилась, не имея ни сил, ни желания уточнять.

— Сколько?

— Трое, — бормочу, закрыв глаза плотнее, от чего-то мне показалось, что моя импровизированная подушка становится теплее, мне же в свою очередь становилось все холоднее.

— Дайте руку, — протягиваю свою конечность, её хватают и тянут на себя, почти заставив меня перегнутся через тело.

Теперь-то я увидела какие-то странные символы, вычерченные вокруг огромной раны на мужской груди, они светились легким голубым свечением. Моя же рука была на рукоятке кинжала, которым главнокомандующего и зарезали. Он меня подставить собрался?! Мои глаза увеличились вдвое, я попыталась вырвать свою руку, но Марат зажал ее своей. Он зловеще шипел какую-то тарабарщину, при этом его серая кожа странно мерцала. До жуткой боли сжав мои пальцы, он выдернул кинжал из груди главнокомандующего.

Меня подставили! Подставили! Все моё платье в крови, в руке этот кинжал, все — теперь я убийца! От злости я закричала, но мой крик заглушил другой, который совсем не ожидала услышать. Главнокомандующий дернулся и ожил! При этом меня так сильно качнуло от его движения, что я улетела за спину. Все тело ужасно болело, я почти не чувствовала ног, но все равно сжимала этот чертов кинжал. От страха, от ужаса, от злости. Я многое в этом мире повидала, но вот ходячих мертвецов… Мне казалось, с каждым вздохом этого монстра мне становится все хуже, как будто это чудовище забирает мои силы, мою жизнь.

Он шипел что-то, хотел подняться, но Марат не давал. Символы, мерцание… это их магия? Неужели этот урод с бабским лицом вытянул жизнь из меня и даровал ее этому идиоту?! Желание забрать хоть одного из них на тот свет с собой, было невыносимым, но не совпадало с возможностями. Тело совсем не слушалось, да и спать хотелось неимоверно. Они шипели, разговаривали друг с другом, пока Марат не шикнул кому-то еще и меня подняли на руки, а потом забросили на плечо. Кажется, стражник, куда он меня несет, судя по всему вниз. Закопать, что ли решили? Почти на полдороги нас догнал советник и силой вырвал из моих рук кинжал, мне удалось только слегка поцарапать эту гадину, прежде чем он это сделал.

Мы спустились в подвал, здесь было сыро и темно. Прошли вглубь и остановились перед решетками.

— Любава! — Закричала одна из бабушек, так, как будто меня мертвую им принесли. Открыв решетку, меня внесли в камеру, забитую бабушками и дедушками. Меня даже положить было негде, толь на руки им.

— Ой, деточка, — завыла баба Люба, обнимая меня и вытирая мои щёки от крови.

— Да жива она, жива! Смотри, чтоб ни задушила! — причитал рядом староста и мне, наконец, стало легче. От этого «жива», наверное, я закрыла глаза и позволила себе уснуть, чтобы отогнать усталость. Они мне за все заплатят, эти серые гады!

Глава 11 Девичьи слёзы

Бабульки и дедульки с каким-то детским восторгом слушали о моем плане мести захватчикам. Вообще, они явно совсем с не здоровым интересом стали готовится к диверсиям, и проявляли небывалый энтузиазм.

— Любава, я хочу тебе что-то показать, — сказала мне баба Люба, когда старики уже улеглись спать. Она достала какую-то странную книжку из кармана юбки.

— Что это? — слегка рассеянно посмотрела на обложку, я не знала языка, которым была написана книга, но мне он показался знакомым.

— Когда-то очень давно я работала здесь служанкой, еще при старом графе. Он у нас был человеком начитанным, любил коллекционировать все старое и редкое. Вот эта книга, была очень дорога ему. Он сам долго разбирал ее, пытаясь выучить один из древних языков. То, что он разобрал, поведал и мне. Обаятельный был мужчина, обходительный и главное умный. Я потому и меню смогла прочитать, язык их похож на тот, что в этой книге, — книжка и правда была старой, я с восторгом листала страницы под умным взглядом бабули.

— А меня научите? — с предвкушением спросила у нее. Мне казалось, я еще никогда не была так близко к тому, чтобы вернутся домой.

Вот только чужаки не разделяли моей радости и стремлений. Этот недомужик, Марат, приставил к нам стражников! Теперь даже на кухне за нами наблюдали несколько человек, так что ни обсудить планы, ни поговорить спокойно нельзя было. Самое интересное случилось следующим утром, когда бабули и дедули разошлись пакостничать, а мы на кухню дальше травить монстров. Темно было, ранее утро, солнце еще не взошло. Стоило нам заявиться на порог кухни, как нас встретило нечто белое, машущее бутылкой и страшно рычащее!

— Мать моя кухарка, это что такое?! — баба Оля схватилась за сердце, и начала медленно сползать по стенке.

— Чур тебя, нечистый! — особенно религиозные бабушки, Матрена и Кристина, начали осыпать чудище солью, еще больше усугубляя наше положение. Остальные четыре бабушки, во главе с бабой Любой принялись молиться вслух, так же нечисть эту отгонять. Шум стоял такой, как на базаре в людный день, что и где творится, понять было невозможно.

— А ну все ША!!! — закричала, ударив для пущего эффекта по столу кулаком. Баба Оля подпрыгнула, кажется, ее сердечный приступ отменился. — Нечисть, а ну вон пошла с моей кухни!

Нечисть моими словами не прониклась, и принялась от бабушек отбиваться. В свою очередь, мне пришлось схватить скалку и с ней наперевес погнаться следом за проворной нечестью. Это нечто белое носилось между рядами, загрязняя пол, и бешено визжа.

— Любава, оставь скалку! Его солью надо, солью! — кричала мне в спину баба Люба, проворные бабушки только слегка отставали от меня.

На пол падала посуда, непрошенный гость сбрасывал ее со столов, пробегая мимо. В темноте сложно оценить, как много ее пострадало, но под сапогами она хорошо хрустела. И вот под этот шум, эта неведомая нечисть споткнулась о большую кастрюлю и полетела на пол. Нас с бабушками постигла та же участь, только мы уже споткнулись об его объёмное тело. Начались крики, стоны и причитания. Меня так нехило придавили сверху, что ни вздохнуть, ни выдохнуть, радовало только то, что нечисти пришлось хуже всех. Бабки громко стонали, совсем не спеша слезать с небольшой горы. Каждая из них умудрилась по триста раз спросить, не видел ли кто ее вставную челюсть, и уточнить была ли у нее вообще.

Когда включился свет, я впервые обрадовалась монстрам, ибо выбраться из-под ругающихся бабушек к тому моменту не представлялось возможности.

— Что тут происходит? — поинтересовался с долей издевки этот субъект. Ну да, ему смешно, а мне уже и дышать нечем. Стражники начали разбирать выше лежащих бабушек, в конце только я одна сама вскочила на ноги. Нечисть поднялась на четвереньки. Выглядела она страшно, и немного жалко. Длинные волосы на спине полностью скрывали его облик.

— Чур тебя, нечисть! — баба Оля бросила в нее жменю риса, и так удачно, что в стражников она тоже отлетела.

— Арфий, что здесь происходит? — спросил Марат у нечисти, как у давнего друга.

— Так это ваша нечисть! Нечестивцы, Спасителя на вас нет! — запричитала баба Люба, хватаясь за сердце.

— У них свои боги, — брякнула тихо, смотря на этого помощника главнокомандующего с ненавистью.

Только Спаситель знает, чего этот гад натворил со мной вчера. Нечисть встала на ноги и стала еще более внушительной при свете свечей. Высокий мужчина с длинными волосами показался знакомым, несмотря на серую кожу.

— Эти женщины закрыли меня в кладовой! А стоило мне выбраться оттуда, как напали на меня и принялись бить! Они не достойны жизни, уважаемый Марат.

Повар что ли? Он склонился в поклоне, как будто смиренно каясь. Сам же помощник посмотрел на меня так, как будто уже все знал, и кто именно во всем виноват выбрал. Но кто же сказал, что я буду молчать?! Мой язык иногда мне не только проблемы создает, но и зад спасает!

— Ой, смотри какая цаца! — похлопала скалкой себя по ладони, угрожая этому «повару». — Как нажраться вашего дорогущего вина и уснуть в кладовой на мешке с мукой, так мы первые! А как готовить на всю эту ораву, так нет, извольте сами бабы работайте?! Это что ли справедливо, а? Так еще и женщин пожилых пугать вздумал, нечестивый! Сейчас я тебе покажу, кто тут настоящий повар!

— Всех вас ждет незавидная участь, — только и ответил этот Марат, ухмыляясь.

Замахнулась скалкой на этого гада, так у меня оружие труда отобрали, к стенке отодвинули. Думают, что мужики и им все можно?! Да как бы не так! Если надо, я ему и так накостыляю, и этому Марату, и заразе той живучей, чтобы он одну эту фиолетовую травку ел, гад! И так жаль мне стало себя, бабулек и долю свою горькую, что разрешила себе зареветь, громко и от души. Да так удачно, что бабки даже поверили, бросились внучку свою временную защищать.

— Ты что делаешь, супостат окаянный?! Ты чего девочку обидел?! Принесли ее вчера, всю в крови, еле живую! А теперь еще и до слёз доводишь?! Да мы тебе сейчас ухи то надерем, чтобы знал, как девушек обижать! — баба Люба своей могучей сковородкой как замахнулась, так смельчаки эти и отпрыгнули к двери.

— Не плачь деточка, не плачь! — баба Оля обняла меня, правда доставала в росте она мне только до подмышки, так что это я ее больше жалела.