Мария Вэйдер – Спорное утверждение (страница 2)
Класс, он еще и тупой.
Его взгляд темнее измельченного каменного угля, и это до того неприятно, что все его якобы притягательные и сексуальные черты вроде пухлых губ и четких скул уже не кажутся и вполовину такими завораживающими. Скорее, даже отталкивают.
Я откидываюсь на мягкую спинку самого удобного в мире стула (хоть какая-то отдушина) и изо всех сил стараюсь не наорать на грубияна, пусть мне и до безумия хочется вылить на него полный чан накопившейся злости.
– Не так, как следовало бы обращаться с девушками, которые тратят на тебя свое время.
И тут по спине пробегает волна холода то ли оттого, что он опять смотрит на меня, то ли из-за его агрессивно сжатых губ. Несмотря на внешнюю напускную невозмутимость, Кой Рекбак точно не из тех, кто держит эмоции в себе.
– Все эти девушки, включая тебя, имели полное право отказаться.
Здесь что-то точно не в порядке, а я не психиатр, чтобы разбираться с его ментальными проблемами, поэтому просто молчу. Но он совершает ошибку, когда говорит слова, от которых я все же взрываюсь:
– Давай ты не будешь меня ни о чем спрашивать и дашь спокойно поесть? Это уже третье свидание за неделю. Я устал.
– Ах вот оно как, – прищуриваюсь я, мгновенно превратившись в стерву. – А почему бы тебе тогда не пойти?!..
Часть посетителей оборачиваются в нашу сторону, но мне все равно. Я лучше буду выглядеть посмешищем, но заткну кретина за пояс.
– Это мое пятое свидание за неделю, и я уже не помню твоего имени, – вру я и не краснею. – Но обещаю, для всех моих подруг ты будешь просто «козлом».
Ожидаю, что Кой ответит очередной колкостью, но вместо этого угрюмый взгляд чуть смягчается. Так он из тех, кто предпочитает пожестче?
– Хорошо.
И это все? Серьезно? Он ведь ответил так, чтобы я перестала кричать на весь зал и закатывать сцену? Но он как будто все время добивался именно этого. Что выбивает из колеи окончательно, так это демонстративное безразличие: он просто берет меню и молча продолжает смотреть в него, выставляя меня перед посетителями и персоналом обезумевшей девчонкой.
Я открываю рот, собираясь на этот раз тихо высказать все, что о нем думаю, но Кой прерывает:
– Не утруждайся.
И моя агрессия очень неудачно выливается в грозный удар пяткой об пол. Не успеваю сделать так во второй раз, как стол шатается и на меня выплескивается большая часть соевого соуса из стеклянной бутылочки.
Беру свои слова назад: это свидание могло стать еще хуже. Что дальше? Может, прямо сюда упадет метеорит?
В немом шоке смотрю на растекающееся по нежно-розовой ткани пятно и закусываю нижнюю губу, чтобы не разрыдаться при парне, который относится ко мне как к прилипшей к подошве жвачке. Что может быть унизительнее?
На удивление Кой не выглядит столь озлобленным, как пару секунд назад. И совершает поступок, который, казалось бы, вовсе не в его гадкой натуре. Он берет со стола салфетки и направляется ко мне.
Я невольно разеваю рот, когда парень ни с того ни с сего садится на корточки и принимается медленно промакивать испорченное платье. Это рыцарство никак не укладывается в голове после всего, что он наговорил. Поэтому решаю пробормотать, что мне нужно в туалет, взять сумочку и удалиться в другой конец зала подальше от любопытных глаз, поскольку этот его жест привлек к нам новую порцию чужого интереса.
Еле открыв тяжелую дверь, подхожу к раковинам и пытаюсь отмыть хотя бы часть соуса и не расплакаться, но и то и другое получается плохо. Это лишь глупый самообман, ведь платье вряд ли когда-нибудь отстирается, а слезы так или иначе потекут. Не сейчас, так дома. Чтобы я еще раз послушала маму, считающую, что я обязана найти свою любовь до окончания учебы…
Губы предательски трясутся, глаза намокают, и я прощаюсь с макияжем, над которым возилась дольше обычных десяти минут. Вскоре все же перестаю тереть платье и оглядываюсь по сторонам шикарной уборной, отделанной так же искусно, как и весь ресторан. Но именно огромное, а главное, открытое окно напротив двери захватывает мое внимание.
На первый взгляд идея по-тихому сбежать кажется более чем абсурдной, но тоненький внутренний голос напоминает обо всех любопытных людях, которые с нескрываемой заинтересованностью наблюдали, как я творила всякие глупости, а после стыдливо скрылась в туалете. И если вернусь, то мне придется идти до выхода под прицелом множества взглядов. Нет, я больше этого не вынесу.
В итоге опускаю руки и выдыхаю, понимая, что побег – это чертовски глупо, но… свидание все равно не спасти, а так я смогу поведать смешную историю своим детям и закончить рассказ поучительной фразой: «Никогда и ни за что не ходите на свидания с парнями из приложения для знакомств».
Итак, какие у меня есть варианты: снова опозориться и закатить сцену или испортить платье, которое и так уже не спасти? Выбор выглядит очевидным, и к тому же я до боли в коленях не желаю общаться с этим отморозком. Никогда и ни за что не стану встречаться с кем-то вроде него.
Еще раз рассмотрев пятно на платье, хватаю сумочку и резко бросаюсь к окну, пока кому-нибудь не приспичило сюда зайти. Возможно, я совершаю самый глупый поступок в своей жизни, но меня уже ничего не остановит.
Перекинув ногу через оконную раму, тихо ругаюсь себе под нос, поскольку платье за что-то цепляется. Прохожие пялятся на меня, когда вылезаю из окна прямо на асфальт. Черт, ноги… Надо запомнить, что туфли и платье – не самый удачный прикид для занятия паркуром. Но даже так мне удалось сбежать. Повезло, что ресторан находится на первом этаже.
– Что? Никогда не видели, как девушка сбегает с неудачного свидания? – бросаю я какой-то излишне любопытной паре и разглаживаю порванное платье. Поверьте, девушка, вылезающая из окна, – далеко не самое необычное, что можно встретить на улицах Куинса.
Тем временем солнце по-прежнему светит, кирпичные дома все еще покрыты яркими граффити, я до сих пор не провалилась сквозь землю, а это значит, что день не испорчен полностью. Пусть чертов Кой Рекбак ест в полном одиночестве, как того и хотел. А я слопаю утешительный хот-дог и завалюсь в теплую постель, чтобы раз и навсегда забыть об этом ужасе.
Глава 2. Я никогда и ни за что не соглашусь на эту дурацкую авантюру
– То есть ты просто ушла? – Сестра смотрит на меня с некоторой долей изумления и понимания, что немного успокаивает в данный момент.
Только Ливви знает, с каким напором наша мать может заставить нас делать то, что нам не нравится. Джуди Дойл прибегала к ментальному давлению каждый раз, когда мы отказывались есть овощи или уговаривали купить нам пони. В итоге брокколи мы съели, а пони так и не получили.
А теперь и знакомства в интернете стали для меня настоящим адом. Это не принесло ничего, кроме траты времени и щемящего чувства безнадеги. Поиск второй половинки стал слишком простым и в то же время до жути невозможным. «Ты же не хочешь остаться одна», – в голове непрерывно звучат пугающие слова мамы, но теперь они выглядят не так ужасно. В конце концов, у меня есть более важная незакрытая потребность в пони.
– Ну да, сказала ему, что нам не стоит продолжать свидание, – вру я, засовывая в рот очередную ложку любимого карамельного мороженого Ben&Jerry’s[2]… Стыдно признаваться, что сбежала от парня через окно в уборной. Как-то это позорно. Своим будущим детям, пожалуй, тоже не скажу об этом. – Кстати, у тебя еще остались M&M’s?
Без лишних слов Ливви достает из сумки пакетик и передает мне, чтобы я высыпала содержимое в мороженое. Сочетание этого лакомства и посиделок с сестрой в милых пижамах на мягкой постели – единственное, что способно осчастливить меня в считаные секунды.
– Не слишком ли сладко? – выдает свое «очень важное» мнение вышедший из долгого душа Флинн, не упустив шанса лишний раз продемонстрировать нам рельефы своего тела.
Если честно, не представляю, что моя сестра смогла разглядеть в этой глупой горе мышц, учитывая, что сама она красавица, вдобавок и очень эрудированная. Вряд ли я когда-нибудь найду человека, у которого получится переиграть Ливви Дойл в знаниях по изобразительному искусству.
А вот Флинн… Ну да, он, конечно, хорош собой и внешне соответствует стандарту Лив с этими своими забавными кудряшками оттенка молочного шоколада и симпатичной мордашкой, но в его сером веществе можно обнаружить разве что тонну грязных мыслишек и неиссякаемое желание ударять мяч битой (бейсболист как-никак).
Пусть я и не нахожу в нем ничего примечательного, он относится к моей сестре с уважением, так что «Комитет по парням имени Милы Дойл» смиренно принимает кандидатуру Флинна Бакстера. Но это пока. До первого грандиозного провала.
– А ему обязательно постоянно торчать здесь? – спрашиваю я, пока парень расчесывает влажные волосы зеленой расческой Ливви около нашего туалетного столика.
Это уже какая-то наглость. Он вечно торчит в нашей квартире и пользуется нашими вещами. Спасибо, что хотя бы зубная щетка остается в моем личном пользовании.
– Я бы его выпроводила, – отвечает сестра с полным ртом конфет, – но в их общежитии до сих пор проблемы с водой. И к тому же наблюдать за его мышцами довольно приятно.
Лив ухмыляется, проводя ложкой в воздухе по напряженной спине Флинна. Он замечает ее движение и подходит ближе, хвастливо играясь мускулами. Затем напрягает руки и поочередно целует бицепсы. Какой дурак. Но сестра точно не разделяет моего мнения, потому что все, что она делает, – это заливается смехом.