Мария Вельская – Тонкости укрощения теневых драконов (страница 13)

– Я свое место прекрасно знаю, тирлесс, – обратилась к нему, как к аристократу. А то ведь высокий лорд гневаться изволит, а мне это сейчас ни к чему – ноги бы унести, – да только нигде не написано, что мое место – это вашим приказам следовать. Я, тирлесс, с вами пошла, только чтобы от худшей участи избавиться, силу вашу не трогаю, да и колдовать не умею. Эксперименты на себе ставить не позволю, и…

Мою пламенную речь оборвало жесткое:

– Интересно мне знать, девица, откуда деревенщина знает слово «эксперимент» и такие удивительно гладкие речи толкает? – Чужая ладонь в угрожающей ласке коснулась щеки, заставляя сердце судорожно заходиться. – Чьего ты рода, девица? Говори!

Выдохнул в мою сторону как будто облачко тьмы. Хотелось снова зажмуриться – или завопить – громко-громко. Я знаю, что настоящая Киарина так бы и сделала, но я не она. Надеюсь, моя тезка счастлива… это все, что пока остается. Я тут, можно сказать, за двоих отдуваюсь.

– Своего собственного, тирлесс, – опускаю глаза. Все-таки его глаза пугают. Мало ли что ему в голову взбредет?

– Дерзишь? – Почти ласковое. Его тени как будто заигрывают со мной, обжигают ледяным касанием – и тут же ластятся, как обиженные кошки.

– Как бы я могла, милорд? – Нежно уточняю.

– Думаешь, что сможешь действительно со всем сама разобраться? – Чужие когти срезаются в стен по обе стороны от моей головы. На чужих губах – да, кошу глазом бессовестно, – задумчивая усмешка.

– Да. Я бы постаралась, милорд, – замечаю скромно.

Я же фиалка, верно? Нежная, трепетная… почти. Не какая-то вам росянка.

– И мечтаешь поступить в академию без знаний, на чистом интересе? – Холодное.

– Д-да, мило… – хотя нужна ли мне та академия? Конечно, маги здесь зарабатывают не в пример обычным людям, но слишком легко себя выдать! Но нужно отвести от себя подозрения…

– И хочешь, наверное, и стипендию получать, и подрабатывать? – Усмехаются у меня над головой.

К чему разговор?

– Да…

– И думаешь меня обмануть, девчонка? – Резкое, хлесткое.

– Да, мило… ой! Нет, милорд! – Выдыхаю напряженно.

Понимаю уже, что попалась. Обыграл меня – и, думается мне, что это было изумительно легко.

– Предлагаю пари, – вдруг усмехается нелюдь, делая шаг назад.

Я-то думала, что он будет рвать и метать, снова шипеть и пугать, и… но нет. Он смотрит и молчит. И только в глазах мелькает что-то страшное, темное, жесткое. Какая-то четко контролируемая сила. Смертельно опасно – шепчет разум. Держись от таких подальше – говорит опыт. Единственный шанс – заверяет сердце.

– Какое пари? – Отряхнула платье. Старенькое оно, да и погода в этих краях совершенно другая – заметно жарче, деревья зеленые, все такое ухоженное.

– Деревенская подавальщица не спрашивает, что такое пари. Действительно, – снова ухмылка. Я, кажется, краснею.

Прокололась, что сказать? Да и не умела я толком никогда играть и притворяться. Неужели настала пора научиться?

– Итак, меня зовут лорд Сейлир Иллдрэг, и я так или иначе твой должник, маленькая подавальщица, – и снова клыки щерит! Даже не скрывает, что он не человек!

– Кина Вартек, – поспешно отвечаю наспех придуманную фамилию. Деревенские такими мелочами не озабочивались, зачем, когда все друг друга по именам кличут?

– Сделаю вид, что поверил, – гадкая усмешка, – итак, моя дорогая неприятность. Я не маг и не злодей, в конце концов. Заметь, я мог просто взять за ручку одну доверчивую дурочку и отвести в мой замок, – черный плащ за спиной у него или крылья?

Чужие руки обвивают меня как канаты, чужое лицо напротив кажется бледным, словно лунь-трава. Чужие пальцы легонько поглаживают запястья, а потом вдруг касаются натруженных мозолей на пальцах. Хочется ударить наотмашь. Процедить жестко все, что о нем думаю. О том, какой неожиданно приятный морозный запах хвои, смешанной с полынью, ласкает ноздри, думать не хочется.

И прекрасные очи, подернутые сейчас поволокой тьмы, вызывают скорее дрожь отвращения, чем восхищения. «У тебя нет власти надо мной», – рвутся с губ когда-то давно, в детстве затверженные слова.

Но это ложь. Эту волшебную тварь не отгонишь заклятьем, разве что файерболом в лоб, и то… что-то мне подсказывает, что ему такая магия на один зуб. Так вот – раньше я бы поступила как любая избалованная девочка – надерзила и попыталась скрыться. Сейчас…

– Признаю, я думала об этом, – если голос и дрогнул, то едва заметно, – но, полагаю, ваша Светлость… – ваша Тварчесть. Высокопревосходительная и Ужасающая, несомненно, Тварючесть, – все же заинтересована больше в том, чтобы разорвать нашу странную связь – если она в самом деле есть. Не думаю, что вам будут интересны мои скромные прелести, – вскинула взгляд, пойма лукавую нотку удивления в чужих глазах, – но даже если так – это было лучше, чем остаться там, – ответила просто.

Мою ладонь резко отпустили. Какое-то непонятное выражение промелькнуло и исчезло из чужих глаз, оставив в них только сумерки.

– В самом деле, лесса. Вы меня удивили, – прищурился, – а теперь, лесса, пари? Если вы поступите в Академию и при этом в течение первого года обучения ни разу не переступите порога моих апартаментов и не попросите моей помощи – я разорву связь в одностороннем порядке. По крайней мере – постараюсь. Но есс-ли…

Светлые волосы мужчины стремительно окрашивались тьмой. Казалось, на этой улочке разом потемнело, вон даже прохожие стремятся шагу прибавить. Тени ширились, росли, танцевали свой пугающий и диковинный танец вокруг нас.

– Если что? – Перебила собственные панические мысли.

– Если ты все же обратишься ко мне, девочка, если попросишь меня…

«У них не будет власти над тобой, пока сама не дашь!» – Кто это сказал?

– Тогда я стану твоим покровителем, девочка.

Это что ещё за зверь такой? Не любовник, надеюсь? Слишком уж пакостный и довольный был вид у лорда, как у обожравшегося деревенского кота.

– А если я… не соглашусь, то что? – Взяла себя в руки, чинно сложила эти самые руки на платье спереди.

В крови кипела какая-то странная смесь из ужаса, легкого интереса, недовольства и капельки азарта.

– То я заберу тебя к себе. Прямо сейчас! – Яркие искры в чужих глазах. И пугающие, и завораживающие. – Необученный менталист в любом случае не будет расхаживать по городу свободно.

Не привык, чтобы перечили. Я не знала, что сказать, пока не увидела зависшего в воздухе за спиной мужчины Муля. Мой фамильяр неистово кивал головой, будто призывал соглашаться.

Но главным было даже не это – за вторым плечом разъяренного лорда вдруг я увидела… дракончика! Маленького. Ужасно очаровательного и смешного! Малыш обладал чешуей золотисто-бежевого цвета и большими ласковыми бирюзовыми глазищами! При этом он практически висел, цепляясь лапками за лорда… Я онемела на миг, и вдруг поняла очередную странность – ни Муль, ни сам лорд дракончика как будто и не видели. Как и того, золотого, в таверне.

И почему-то то, с каким немым обожанием смотрел на меня малыш, как стучал в воздухе его маленький упитанный хвост, стало решающим. Даже если это такой очаровательный глюк – я ни о чем не пожалею!

– Согласна, – выдохнула.

Одна бровь мужчина чуть приподнялась. Весьма артистично!

– Что, прости? – Хриплые нотки окутали неверием.

– Я согласна на пари, тирлесс! – Твердо произнесла.

Железобетонно. Отваренно я была уверена в тот момент, что никогда в жизни не попрошу больше этого мужчину о помощи. В конце концов – мы квиты. Я спасла его жизнь. Он спас, в некоторой степени, мою. Я, признаться, даже не понимала, чего он ко мне так цеплялся? Из-за непонятной связи? В ином случае про дракона и дракончика я бы спросила – но точно не теперь. Мне легкой одержимости этого нелюдя хватило, увольте!

Одним словом, меньше всего ожидала увидеть яркую, диковатую какую-то усмешку на чужих губах. Мне снова показалось, что обманулась, что это существо носит тысячи масок, и никогда мне не угадать – кто под ней, что он придумает, как решит поступить?

Вот и сейчас. Шаг вперед. Ловушка смыкается на талии, вжимая меня в неожиданно прохладное тело.

– Закрепим договор… лесса Киа… – рык? Легкая насмешка?

Чужие губы накрывают мои прежде, чем я осознаю происходящее. Тело как будто охватывает огонь. Мне совсем нестрашно вопреки всему – напротив, хочется доверчиво прильнуть, мурлыкать в языках чужого пламени, греться довольной кошкой, раствориться… Я почти проваливаюсь в воронки темных глаз, когда меня приводит в себя щипок – это Муль!

Синяя зараза не нашла ничего лучше, чем куснуть любимую хозяйку сквозь ткань прямо за пятую точку!

Прямо над головой лорда Сейлира пляшет, высунув язык, толстопопый дракончик, пуская умилительные пузыри.

– Полагаю, сделка закреплена, – мой голос звучит удивительно ровно, могу собой гордиться!

Мои ладони упираются в чужую грудь, но я не ощущаю стука сердца. Надо сказать, мужчина отстраняется тут же – и снова не понять выражения его закаменевшего лица.

– До встречи, цветочек иного мира.

Рык. Звон – как будто колокола звенят. Тьма сгущается, бросается клубком под ноги, а когда я промаргиваюсь, то понимаю, что осталась… одна. В голове пусто, губы горят, на языке горчит привкус полыни, все кружится, кружится, летит ввысь, ко вновь открывшемуся мне яркому светилу…

Что он сказал? Иного мира? Сердце едва не выпрыгнуло. Пальцы вон трясутся, предатели!