Мария Вельская – Тонкости приручения магических тварей (страница 9)

– Но госпожа, этим обычно занимается отец ребенка, – на меня посмотрели с искренним недоумением.

– Я вдова, – терпеливо объяснила, волевым усилием подавляя ярость и горечь.

Ничего-ничего. Если ты мне только встретишься на пути, милый мой бывший муж, я тебе такую тихую и покорную жену устрою, что будешь до соседней границы бежать. А то бедных девушек каждый обидеть норовит. Да только сбежать потом может далеко не каждый!

– Поэтому скажи, что такое протекторат? – Продолжила терпеливо. – Я не совсем поняла. В том журнале – кивнула на лиловую красотку, которая поправляла тонкие очки и играла зеленым шаром из магии, катая его по ладони, – написано, что эта форма обучения, к великому огорчению некоторых магов, постепенно уходит в прошлое, поскольку никто не рискует взять на себя заботу о подрастающем поколении…

– Я не очень хорошо разбираюсь в человеческом обучении, – смущенно заметила девушка, показывая мне очаровательный раздвоенный язычок. Ты ж моя чешуйчатая прелесть! Так и хотелось заглянуть в рот и проверить наличие клыков, – но у нас, например, есть «узы алдера» или Старшего. Когда Старший и более сильный берет младшего под свою защиту.

– И в чем эти узы заключаются? – подалась я вперед.

– Старший защищает, дает кров, учит. Оплачивает обучение в учебном заведении, если необходимо. Покупает вещи, предоставляет стол и кров. Содержит. Взамен младший приносит ему «малую клятву» – обет верности. Чем больше вложили в младшего – тем больше он потом отработает на благо рода своего Старшего.

Хм. Пока такой вариант мне нравился, увы, не слишком. Ян не любит подчиняться, а маги наверняка подобным злоупотребляют…

О чем и спросила, получив в ответ почти гневное:

– Не знаю, как там у этих магов, – это слово девушка почти выплюнула, – но у нас злоупотреблений не бывает! Владеющий строго покарает любого, кто окажется замешан в подобных делах! А маги, кажется, потому и перестали почти пользоваться этой формой обучения… нет дураков потом всю жизнь бесплатно на чужой клан работать и пинки-тычки получать.

– Даже если вместо сына обязательства взяла бы на себя я? – уточнила. – Даже тогда никто бы не согласился?

А хороший был бы вариант. Жаль.

Девушка примолкла, пробубнила что-то нечленораздельное и исчезла. Больше не расспросишь. Ночь я провела тревожную, полную непонятных видений, которые сразу же таяли и забывались. С утра голова болела ещё сильнее, отчего я морщилась, поклевала какую-то кашу с фруктами, оделась в простое, но теплое платье, которое мне дали, и уже на рассвете стояла на большой открытой площадке.

Подойти к краю и заглянуть вниз мне не дали. Проводить вышел сам любезный хозяин.

Он также был хмур и, кажется, зол. Подошел, холодно поздоровался…

– Я отплачу вам за спасение, чем смогу, лесс Ирргонар, – пообещала негромко.

Мужчина запрокинул голову и как-то зло хохотнул.

– Вы? Да что у вас есть? Не подскажите, лесса Морис? Вернее, Марис? – подсказала бы… да только сейчас дошло, что имени он у меня не спрашивал, а все равно откуда-то знал.

– А вы всегда судите по первому впечатлению? Мало ли как судьба повернется, – чужой тон задел за живое, заставляя огрызнуться.

– Мечтаю никогда более с вами не встречаться, но, боюсь, вы правы, судьба рассудит! – темные свободные одежды, напоминающие, кажется, китайское хаори… или хаори японское название? – скрывали фигуру мужчины, но я видела, что он был высок, жилист и, очевидно, силен. – Но пока я за неё… не хотелось бы, чтобы мои труды пошли прахом, поэтому… руку! – властно приказал.

И прежде чем я успела дернуться в сторону, ухватил меня за запястье и притянул ближе. А потом острый коготь медленно, завораживая своими странными движениями, вспорол кожу на моем запястье…

Боль обожгла, заставив дернуться и зашипеть.

Не давая мне и шевельнуться, нелюдь медленно рисовал на моей коже… рисовал моей же кровью, вампирюга недоделанная! Да я тебе все перья выщиплю, птиц ты паршивый! Ты у меня будешь с ощипанной по…задней частью бегать, петух несчастный! Чтобы тебе ни одна курица в жизни не дала!

Я внутренне подобралась, готовая как следует ударить, как только меня отпустят. И была совсем не готова к тому, что мужчина склонится надо мной – и начнет… зализывать мое запястье. Длинный юркий язык был горячим и капельку шершавым, но под его прикосновениями боль уходила… Более того, сейчас он будил совсем уж нескромные для матери семейства чувства…

Глядя на склонённую голову с рассыпавшимися по плечам сизо-фиолетовыми, чуть мерцающими волосами, я чувствовала, как внутри отпускает какой-то огромный тяжелый ком.

Не знаю – почему. И вряд ли буду готова когда-нибудь узнать.

Но все кончается – и закончился и этот неловкий момент. Местный хозяин поднял голову, сверля меня холодным взглядом лиловых глаз.

Я опустила голову – и прикусила губу, смотря на ровный круг со странным узором внутри него, что казался теперь на запястье лишь тусклой татуировкой.

– И что все это значит, лесс Ирргонар? – я постаралась говорить ровно и отстраненно, не срываясь на крик и прочие недостойной степенной лессы реакции.

– Ещё интереснее, – загадочно откликнулся мужчина, вызывая острое желание расцарапать ему холеное лицо, – ничего, о чем вам бы стоило беспокоиться, женщина, – ой, а вы – мужчина, какое открытие!

Никогда бы я не оставила такую ситуацию просто так на Земле. Не позволила бы игнорировать себя и ни во что не ставить. Но хамством проблемы решаются обычно лет в пятнадцать… и то чаще наживаешь себе новые. А здесь придется играть по местным правилам.

– В таком случае я тоже могу вас покусать – и мне за это ничего не будет? – самым нежным голоском утончила я, просительно поглядывая снизу вверх.

За моей спиной подозрительно закашлялись. У хозяина замка дернулась бровь. Я застыла, напряженно ожидая чужой реакции. Но мужчина лишь склонил по-птичьи голову на бок, будто заново меня разглядывая.

– Бесстрашная лесная шакка, – в прохладном тоне слышались странные, чуждо-теплые нотки, – что же, если следующая наша встреча сумеет меня удивить, пожалуй, я позволю тебе меня покусать.

Он снова перешел на неформальное «ты», но я даже не обратила на это внимания, борясь с приступом кашля. Исключительно от изумления.

– А вы, значит, развлекали себя авансом? – все-таки не сдержалась.

Снисходительная усмешка и ледяное равнодушие на чужом лице раздражали до зубовного скрежета. Ещё на Земле я не выносила таких вот мажоров, вечно ставящих себя выше других.

Сильные пальцы вдруг оказались в моих волосах и сжали несколько прядей с силой, заставляя меня запрокинуть лицо.

– Ты дерзишь лишь до тех пор, пока позволяю, маленькая шакка. Слишком смелая для человека. Не зарывайся! – в чужом голосе появились странные пугающие вибрации, от которых кружило голову и подгибались ноги.

Не то, что страх – обуял настоящий ужас! Но я не была бы собой, если бы не научилась с этим бороться.

– Я не просила меня лечить. Не просила спасать. Когда попрекают милосердием – это уже не милосердие. Вы сами задали тон нашей беседе, тирлес. Прошу прощения, – прошипела, выворачиваясь, – если жалкая человечка нарушила своими действиями ваши планы!

Я отскочила на несколько шагов, сама толком не понимая, что буду делать, если мужчина решится напасть. С чего вообще взяла, что он нападет?

– А ведь она нездешняя, да, Айра? – словно не замечая меня, спросила фантастическая по своей наглости тварь.

Мое сердце едва не остановилось.

– Не могу знать, Владеющий, – служанка казалась искренне растерянной и расстроенной.

– Ладно, это мы ещё выясним, а пока… – Ирргонар стремительно обернулся ко мне, – ты меня позабавила, храбрая лесса Морис. Я выполню одно твое желание, без просьбы. Ты мне ничего за это не будешь должна, – едва слышный смешок.

Я не колебалась ни мгновения. Точно знала, что назову. Ведь никто за язык не тянул – он сам предложил назначить цену своим забавам.

И в облако портала – на этот раз грозовое, синее, я входила почти успокоенной.

В тот момент я искренне и доверчиво верила, что больше никогда не увижу обитателей странного замка, что вскоре все образуется и черная полоса все же осталась за спиной.

ГЛАВА 4. ВРЕД МАГОВ В ХОЗЯЙСТВЕ.

Яноро был дома. Здесь тоже было раннее утро, но у селян утро понятие растяжимо – начинается куда раньше, чем у городских. А наши предместья были почти селом.

Услышав мои шаги, сын оторвался от какой-то трухлявой даже на вид книги, резко вскочил на ноги, зажигая на ладони уже крупный огненный мячик. И замер, вытаращившись на меня. Бегала мама где-то бегала, вернулась нарядная (почти) и даже живая.

Я терялась впервые, что сказать сыну, как оправдаться за эти тени под его глазами, худобу, недетский серьезный взгляд.

Ян все решил за меня. С тихим всхлипом погасил шар и бросился ко мне, повиснув, как обезьянка. Я только и успела, что опереться о косяк и прижать отнюдь не маленькое тельце сына покрепче, поглаживая судорожно сжавшимися пальцами по спине.

– Мама… мамочка… я уже думал, что все… Лирка не могла ничего выяснить, в городе объявился сильный маг, она боялась ему попасться. И прямо в том доме, где ты работала… Только тебя уволили за неявку, хорошо хоть штраф не впаяли. Знаешь, мам, я кажется уже и сам терпеть не могу этих магов, – хлюпнув носом серьезно заявил мне сын.