Мария Вельская – Тонкости приручения магических тварей (страница 8)

– Айра, я просил без откровений, – от низкого, словно клекочущего голоса внутри все передёрнулось и заныло – в предчувствии неприятностей.

Яркие лиловые глаза надменно взирали на меня с острого, с резкими хищными чертами лица. Длинные волосы были забраны в хвост, и потому у висков особенно ярко выделялись сизые перышки. То ли они были вплетены в волосы, то ли у этого мужчины они росли сами по себе… одно уже ясно. Это не маги. Это… твари?!

– Интересно, что же такое вы скрываете? – я ринулась в бой прежде, чем осознала, с кем именно спорю. – Сколько я была… без сознания? – уточнила уже суховатым спокойным тоном.

А сердце леденело при мысли о том, что могло за это время случиться с Яном.

– Мне найдется, что скрыть от той, которая пришла убивать одного из нас, – ледяные глаза впились в меня. Кровать прогнулась неслышно – и он сел рядом.

– Зачем же вы тогда меня спасли? Чтобы казнить уже здорового и полностью все осознающего человека? – пальцы стиснули мягкое покрывало.

– Вы здесь уже шестой день. Первые три, признаться, мы думали, что вас уже не спасти, – будто проигнорировал мой вопрос нелюдь.

Сердце ухнуло в пятки. Хотелось вскочить и побежать… но в этом не было смысла. А подобные свои порывы я уже научилась обуздывать. Давно, очень давно.

– Но вы так и не ответили – зачем спасали? И кто вы? – я окончательно взяла себя в руки. Кто бы это ни был – и с какими бы намерениями меня ни спас – в любом случае мне повезло.

– Кто я? – прищурились холодные насмешливые глаза. – Что же, не будет падения в обморок, воплей «лучше убей меня, тварь», «я буду жаловаться в магический совет»?

– Нехорошо отвечать вопросом на вопрос, – голос поневоле дрогнул. – Я лесса Рейна Марис и благодарна вам, кто бы вы ни были, за мое спасение. Умирать мне совсем не хочется, – заметила почти смиренно, опустив глаза на кремовое покрывало, – а где находится магический совет и на что ему жаловаться – понятия не имею. Впрочем, я не сомневаюсь, что ему есть дело только до жалоб самих магов, а не простой женщины.

Острый коготь поддел подбородок, заставляя меня посмотреть в лицо местного хозяина.

– Ирргонар. Просто Ирргонар, – длинный узкий язык облизал губы, заставив меня внутренне вздрогнуть. Слишком уж… нечеловеческим было это движение.

Не знаю, что его отличало… не считая слишком уж змеиного на вид языка, разумеется. Наверное, так любой человек инстинктивно чует хищника, опасного и яростного. Но чему меня научил бывший муж, дай боги ему попасть в когти к местным тварям – так это делать хорошую мину при плохой игре.

– Приятно, – говорю, смотря в глаза твари, – познакомиться, Ирргонар, – может быть, теперь вы позволите выразить свою благодарность за вашу помощь? А также ответите на вопрос? Тот, где я спрашиваю "зачем вы меня спасли"? Вы же были тем грифоном, верно?

Память урывками возвращалась.

– Верно, – усмехается мужчина, который может одним своим видом вогнать в заикание местных магов, – я был грифоном. А спас… считайте это моей прихотью – вот и все. Знаете ли, это даже как-то обидно, когда меня настолько недооценивают, что посылают на задание женщину.

Коготь ласково, почти нежно скользит по щеке, едва заметно царапая и заставляя чувство самосохранения захлёбываться воплями.

– А с женщинами, значит, вы не воюете? – смотрю открыто. Хищников нельзя дразнить – говорила моя знакомая, которая променяла работу в офисе на работу в заповеднике.

Не смотри им в глаза, не показывай страха, не отступай.

– Я вообще не любитель войн, – тонкая усмешка. Он вглядывается напряженно, настороженно, словно что-то ищет во мне. Ноздри раздуваются, подрагивают, как будто он пытается что-то унюхать, – и очень не люблю, когда мои враги пытаются использовать в своих делишках чужих. Обычных людей.

Веди себя со зверем «на равных» – и тогда он признает в тебе свою – говорила мне Скворцова.

После фото со здоровенным белым тигром я к её советам решила прислушаться. Больно морда у зверя была умильная и наглая. И обнимающую его ласково, но уверенно Женьку дикий зверь терпел совершенно спокойно. Даже стоически.

– Тогда… вы меня отпустите? – решаюсь спросить.

Не думать о Яне. Иначе сердце кровью обольется от страха и тревоги.

– Куда же вы так рветесь, лесса, а? – мой подбородок отпускают.

Иррго… Ирргонар отсаживается, словно чувствуя, что давит на меня. Или просто не желая, чтобы давление было явным.

– Простите, господин, – опускаю глаза. И так выделилась. Обычная лесса действительно бы уже заливалась слезами и умоляла её не жрать, – но у меня там сын. Пусть он почти подросток, но он один и я боюсь за него.

Леший его знает, как он воспримет ложь. По городу ходили слухи, что твари чувствуют, когда им лгут. Животные вообще крайне чувствительны к любой фальши. Ирргонар отнюдь не животное, но, похоже, древние инстинкты им вполне владеют.

– Честна… умна… надо же… – не могу понять, что скрывает эта интонация чужого голоса.

Я не верю ему так же, как и другим мужчинам. Впрочем, и женщинам тоже. Все разумные лгут. Животные в этом плане действительно куда честнее!

– Отпустить тебя прямо сейчас я не могу… но раз рвешься уйти – удерживать не стану, – его голос звучит глуше, словно мужчина чем-то недоволен, – сегодня отлежишься – и завтра уйдешь. Тебя перенесут… скажешь, где живешь.

Мысль о том, что кроме сына там ждет ещё и маг, который меня послал на смерть, обжигала. Не смей расклеиваться, Регинка, не смей! Подумаешь, маг! Если удастся попросить, чтобы местные перенесли меня прямо в деревеньку в пригороде… а если маг следит за моим домом?

– Не хочешь ничего… попросить? – новый тяжелый взгляд. Странный, пронизывающий.

Память молчит, но внутри упорно бьется мысль о том, что просить ничего нельзя. Ни в коем случае. Да я и не привыкла. Не знаю, что задумал этот нелюдь, но не верю ему так же, как и магу.

– Нет, господин, – не поднимаю глаз. Почему-то кажется, что если столкнусь снова с лиловым взглядом, удержаться будет гораздо сложнее.

– Что ж, как хочешь, – тяжело обронил мужчина, поднимаясь. В таком случае – набирайтесь сил, лесса Марис. И помните, что гордость не всегда приносит счастье…

Последние слова мне наверняка показались, потому что хозяин уже вышел, оставив мне ворох невеселых мыслей.

Меня спас тот, кого считают опасной тварью. Более того… откуда у дикого грифона такие роскошные апартаменты и слуги? Такая властная уверенность в своих действиях? В своем праве командовать? И отдавать любые приказы?

День прошел сонно и тревожно. Разве что уговорила местную служанку принести мне что-нибудь почитать. Её выбор меня изрядно порадовал, поскольку девушка притащила целую стопку местных журналов.

Мода меня интересовала постольку-поскольку, а вот что-то наподобие светского сплетника…

Особенно меня заинтересовали статьи, которые касались магического образования.

В нескольких из них даже были объявления об Открытых днях в магических Академиях и школах, а также частном ученичестве у того или иного мага. Вот только даже примерные расценки не радовали. Как и требования к ученикам.

Если ты не рос в магической семье, не являлся слугой древнего аристократического рода – ты оказывался на самом дне. Нет, в статьях ни о чем подобном не говорилось. Но я умела читать между строк.

Уже темнело, когда служанка, накормив меня ужином, принесла очередную порцию журналов.

Красивое глянцевое издание с улыбающейся дамой в модном лиловом – брр – платье оказалось изданием не светской, а вполне научной и околонаучной хроники. И вот в нем-то я и наткнулась на один выход… который мог принести сыну безбедную жизнь и спокойную учебу, но мог обернуться и кошмаром.

Наверное, именно поэтому я рискнула нарушить молчание и заговорить с Айрой.

– Скажи, Айра… ты можешь ответить на несколько моих вопросов?

Девушка дернулась, чуть не уронив поднос, и снова воззрилась на меня желтыми глазищами. Все-таки она сильно моложе, чем казалось изначально…

– Могу, госпожа. Я не имею права говорить только о месте, где вы находитесь и о господине Ирргонаре, – голос у девушки был низкий, с глубокими, какими-то чарующими нотками – и совсем не соответствовал внешности.

– Айра, спасибо. Присаживайся, – заметила мягко, указывая на небольшое кресло неподалеку от кровати, – и скажи мне, а к какому виду принадлежишь ты?

Кажется, на миг девушка опешила, но потом с достоинством устроилась в кресле, отставив поднос на столик и, сложив руки на коленях, ответила:

– Я найна. Люди нас называют змеедевами, но на самом деле я не умею обращаться в змею, ведь я не нагайна. Отличительные черты нашего рода – светлые пластины-чешуйки на теле, которые делают кожу жесткой и защищают нас от многих видов магии и физических атак. Также наше зрение… мы видим магию, видим в темноте и это делает нас лучшими наблюдателями и охранниками. Сами мы магией не владеем, зато мы гораздо сильнее и быстрее человека, – и снова сверкает на меня глазищами.

А я борюсь с собой, чтобы не схватить ручку и не начать конспектировать. Интересно, в этом мире кто-нибудь занимался сравнительным твареведением?

– Спасибо, Айра, – искренне поблагодарила девушку, – на самом деле я хотела расспросить тебя о школах… понимаешь, раньше мы с сыном жили совсем в глуши, – сочиняла на ходу, надеясь лишь, что девушка не отреагирует на ложь так, как мог бы её хозяин, – но у моего сына проснулись кое-какие способности к магии, и мне хотелось бы узнать, как для него будет… безопаснее учиться.