Мария Вельская – Негодный подарок для наследника. Снежные узы (страница 20)
В голове снова всплыла холодная ртуть глаз, которая быстро сменялась темными сумерками. Уставшее бледное лицо. Такое знакомое. Где-то я его уже видела! Казалось, сейчас я ухвачу воспоминание за хвост, смогу разгадать часть загадки! Но морозный шкаф зазвенел – и я бросилась вынимать тесто.
Слабость немного отступила.
– Задал ты мне загадок. Хоть о себе и своей расе расскажи, раз уж с именем мы решили, – предложила вредному змейсу, – а перед нашим хозяином мне придется извиняться очень долго, – вздохнула, – и как я буду оплачивать эти разрушения, – ткнула пальцем в стену, – даже представлять пока не хочется.
Я медленно раскатывала тесто. Скалка была деревянная и пахла смолой и свежестью отскобленного дуба.
Она была для меня немного тяжеловатой, но терпение и труд… Главное, что на этой кухне было все. И плотная пергаментная бумага, и формочки для печенья. Необычные, в виде каких-то удивительных и забавных снежных существ, морозных посохов, ветвей и странных символов. И почти привычные – в виде новогодних шаров, снежинок и колокольчиков.
Пальцы ловко лепили немного кособокие фигурки, шоколад на плите ворчал и пенился, а душевное равновесие медленно восстанавливалось.
Какой толк переживать о будущем, если изменить я ничего не могу? Зато могу добавить в этот мир немного зимнего настроения.
Пока нажейго – вот как называли его расу, тихо шипел о себе, семье, большом уютном гнезде и мерзком охотнике, который утащил его и нескольких его братьев, я успела заполнить больше сорока маленьких формочек.
Увы, местный духовой шкаф работал на живом огне. Следующие минут пятнадцать прошли в мучительных попытках сложить бумагу, щепу и дрова "как положено". Тут-то мне и вспомнилась бабушкина печка.
В одной из комнат нашлось что-то вроде круглого китайского веера на палочке. Он прекрасно раздувал огонь через оставленную в нижней дверце печи щель. Заслонка была отодвинута, поленья весело затрещали – и скоро два протвиня с печеньем отправились в духовку.
Ещё пятнадцать минут – и готово.
Ну кухне воцарилась теплая тишина. Увы, ненадолго.
Печенье было почти готово, когда меня что-то дернуло обернуться. А ведь не было слышно ни звука шагов, ни стука двери, ни голосов прислуги!
В дверях кухни замер кайтиш Амарлео, облаченный в свежий темно-бежевый балахон с золотой каймой по краям. Глаза Совиного лорда горели ярко и ровно. В них пульсировал, то сжимаясь в нить, то расширяясь, вертикальный зрачок.
На ногах невысокие кожаные сапоги. На плечи небрежно наброшен плащ. Обычно здесь такое не носили.
Но главным было не это. Другое. То, что заставило подскочить из уютного глубоко кресла у окна и припасть на колено, забыв о том, как смешно это будет смотреться в платье.
Все внутри меня заставляло преклониться перед чужой мощью. Человеческая тень покровителя перетекала в тень огромного старого змея. Сквозь нее было видно подкопченую стену.
– Мальчишка всё-таки сделал это, – голос Совиного лорда звучал насмешливым клекотом хищника, – создал заклинателя в обход приказа императора и вопреки его воли. И что же мне теперь делать с тобой, Лиссэ?
Печенье начало подгорать, шоколад мог убежать, а я застыла, как муха в паутине.
Сейчас, здесь, этот мужчина снова решал мою судьбу. И я ни секунды не сомневалась, что он пришел сюда, уже зная все, уже приняв решение.
Шаг вперёд. Я невольно отступила, уперевшись спиной в плиту. Замерла. Горло сжало. Я тяжело дышала, то и дело почти машинально поднося руки к груди. Что-то давило.
Нечто внутри меня точно знало, насколько опасен лорд – и было этим недовольно.
– Уничтожить тебя, как я должен бы сделать? – Мелодичный звонкий голос оседал инеем на гардинах, столе, подоконнике, моем платье.
Этот голос так не соответствовал лягушачьему рту и костистому лицу, что вызывал трепетный ужас.
Острые скулы лорда, казалось, сейчас разрежут его щеки.
Широкая ладонь с узким запястьем и длинными пальцами потянулась ко мне. Коготь на миг замер у груди и метнулся выше, обрисовав контур лица. Сухие губы горели. Я должна была что-то сделать. Остановить. Прийти в себя, сопротивляться.
Змеиные тапки, уважаемый лорд, не смотрите на меня так, как будто сожрать хотите!
– Шоколад! – Выкрикнула громко.
Развернулась, едва не отпихнув мага, и поспешно погасила камень, снимая крышку. Сладкий густой аромат заполнил ноздри.
– Хм… Недурно. Нальёшь мне, Врушка? – последовал вдруг из-за спины неожиданный приказ.
Или просьба. Очень вежливая просьба.
Смолли, разумеется, спрятался. Я помнила ещё по академии, как сильно он боялся магов, этот нахальный малыш.
– Думаю, вы можете налить себе сами, наставник, – раздался позади нас спокойный голос.
Я узнала его сразу. И в груди вдруг зажгло, запекло, заставляя тихо охнуть.
Быстрые лёгкие шаги – и я оказалась в кольце чужих рук. И светлая ладонь с аккуратными заострёнными когтями спокойно и как будто привычно легла сквозь одежду мне на грудь, поглаживая.
Я ощутила, как пришла в движение сила. Но ещё больше насторожилась и испугалась, когда увидела канат – настоящий толстый пучок магии. Он выходил из моей груди и входил в горло замершего рядом со мной ледяного ашсара.
Это был он. Вэйрин Эль-Шао. Это…
– Это ведь вы меня вытащили. Я помню, – мой голос звучал тихо. Почти спокойно. Почти равнодушно.
– Да. Ты была слаба. Всё было под угрозой. Мне пришлось завязать ритуал на себе, – голос мужчины рядом со мной звучал совершенно ровно, без капли сожаления. Прохладное дыхание касалось моей макушки.
– Вы уверены, что никогда не пожалеете о том, что сделали, наследник Эль-Шао? – Совиный лорд не пытался приблизиться к нам.
Он замер у стола, тяжело оперся о столешницу, не сводя с нас золотых сияющих глаз.
В них не было враждебности. Только лёгкий холодок интереса и как будто одобрения. И предупреждения.
Кайтиш вёл с Эль-Шао один ему понятный диалог. У этих двоих явно был за плечами целый мешок тайн. А то и больше.
Стало очень тихо. Так тихо, что я смогла различить едва заметные звуки с улицы.
Воздух дрожал от сдерживаемой мощи, которой мерились эти двое. Тяжесть упала на плечи, сдавила голову, настолько велика была чужая сила.
– Вы ее сейчас-с пришибетес-с, защитнички! – Заверещал кто-то тоненьким голосом.
Объятия стали на миг крепче. А потом чужие руки исчезли – и появились уже на моих плечах.
Мне показалось, как будто вокруг меня сомкнулся теплый снежный кокон. Серебристая прядь волос пощекотала щеку.
– Я абсолютно уверен в том, что делаю, кайтиш Амарлео. Я уважаю вас, как Высшего Мастера-Заклинателя. Но не вам более указывать мне, что и как делать. Я сделал лучший выбор из возможных. А вам уже пора отучиться так глупо запугивать юных девиц, – голос того, кто стоял за моей спиной, налился такой силой, такой незримой мощью, что мурашки нервно намекали – вы влипли, адептка Алисия.
– Набрался сил, мальчишка, – лягушачий рот смеялся. Одобрял. Нас одобрял, клянусь, вопреки всему представлению! Совиный лорд закашлялся, прикрыл рот рукавом, – что, Глава твоего рода-то уже знает? – С какой-то лукавой поддевкой уточнил покровитель.
– Разумеется, – в голосе Вэйрина послышалась тонкая улыбка. Низкие нотки обволакивали, – мне уже вынесли наказание, кайтиш. Но было принято решение…
Почему-то я затаила дыхание. Оно касается меня? Я знаю, что так. Знаю. И боюсь услышать. А то пока все, чего я могла ожидать от местных, это радостного "сжечь ведьму"! Или, скорее, "вморозить ведьму в лёд! Будет красивая статуя в пыточном музее потомкам в назидание"!
– Было принято решение обучить нового заклинателя. Нецелесообразно разбрасываться талантами, раз юная шаи выжила, – буднично заметили у меня за спиной, – я ее куратор, я буду отвечать за неё. Целиком и полностью. Кроме того, жить шаи Ли Ссэ будет вне зависимости от своих успехов на магическом поприще. Лишь вопрос – в каком именно качестве, – и не понять по этому морозному тону, как сам ашсар ко всему этому относиться, – это не я сказал, – смешок, – а господа советники Его императорского величества.
У меня только один вопрос.
– Дозволено ли мне спросить, Снегоси… – да, я решила быть вежливой.
Вежливость частенько может спасти шкуру в неприятной ситуации.
– Ашсар. Куратор Эль-Шао – при посторонних. По имени – наедине. Уверен, это нетрудно запомнить. Услышу слово "достопочтенный" – выпорю, снегами клянусь. Ученица, – разумеется, смешок мне в чужом голосе мне померещился.
А как же иначе!
И вообще сразу видно – взаимопонимания мы в некоторых вещах достигли с первой секунды.
– Куратор Эль-Шао, – разродилась я чудом дипломатии – и почти успешно обернулась, – позвольте спросить – кто такие заклинатели?
Я никогда не слышала о таких магах ни там, на другом континенте, ни за все время пребывания в Конактуме. Хотя здесь у меня было не слишком много возможностей что-то узнать.
Оба мага как-то быстро переглянулись. Хотя постойте. Я совершенно точно слышала, как ашсар Вэйрин назвал Совиного лорда Высшим заклинателем. И он тоже?!
– А что ты помнишь о самом обряде, шаи? – В голосе Эль-Шао хрустел колкий лёд.
Тяжесть ушла, и мне позволили обернуться. Белое лицо отливало лёгкой нездоровой синевой, под глазами мужчины пролегли тени, но глаза сияли ярким алым золотым. Живая переливчатая лава, а не снежная ртуть!