Мария Вельская – Негодный подарок для наследника. Снежные узы (страница 22)

Хватит, я насмотрелись на разбитые сердца. А доверие? Тапок эмиссара Метели, какое доверие здесь может быть, если предают даже члены семьи?

К чему эта прочувственная речь? А к тому, что не нужно мне ни ваших ледяных, ни морозных, ни чешуйчатых, ни хвостатых! Никаких! Хватит.

Но я только выразительно посмотрела на разговорчивого телохранителя, и морозным учтивым тоном сказала:

– Господину не о чем беспокоиться. И вы, и ваш господин, и другие эль-драгхо – последние, кто мог бы заинтересовать бедную служанку. Бедная служанка понимает, что честь выскребать чешую из постели – не для неё. А полировка когтей – слишком непосильная ноша.

С огнём играю!

Мужчины! Почему они думают, что именно они центр мира? Да мне, может, гораздо интереснее местная нечисть и магия!

Увы, отчего-то мой ответ подозрительного стража не успокоил – но ему ничего не оставалось, кроме как промолчать. Мы подошли к дверям аудитории, где должен был начаться мой первый урок.

Внутри все дрожало. Алиска, куда ты лезешь? Опять насмешки, опять капризная сила. Снова. Все снова.

Тьфу, прочь упаднический настрой!

Ещё хорошо, что занятия здесь начинаются почти на месяц позже, чем в Академии Ледяных пределов. И адепты из нашей академии, и я сама, прибыли ровно к началу нового учебного года. Конечно, месяц я уже пропустила… Ну да ничего. Наверстаю. Наверное.

Как мне сказали – первый месяц был посвящен знакомству с системой обучения, вводным занятиям и первым тренировкам.

Не могу сказать, что это воодушевляло. Сплочённый мужской коллектив. Заклинатели, прошедшие сложнейшие опасные обряды ради обретения силы.

Все они готовились к этому годами. А я… Я была лишним элементом их системы. Я была для них личным вызовом. И мне довольно ясно дали это понять.

– Низшую бы не допустили сюда без приказа достопочтенного Главы клана Сияющей в Полночь Звезды, – тихо заметил скромный юноша в темно-синей форме ашсара.

Он говорит о… местном ректоре? Вот ледяная тьма, да я тут почти ничего не знаю!

– Счастлива приветствовать соучеников. Мое имя Ли Ссэ, – я приложила ладонь к груди – и отвесила короткий поклон.

Тело отозвалось лёгкой слабостью. Страх смешался с предвкушением. Что они сделают? Что скажут? Какую подлянку подкинут?

Я уже знала, что заклинатели обычно обучаются в кланах. Особенно, эль-драгхо. Но изредка, либо лучшие из них, либо те, кто не входил в какой-либо клан или орден,  попадали на обучение в Конактум.

Учеников сейчас было пятнадцать. Со мной. И я уже знала, что это очень много.

От толчка силой я едва успела увернуться, иначе гремела бы сейчас костями под дружный смех.

Я резко выпрямилась. Конечно. Ашсар в светлом одеянии нагло ухмыльнулся, не сводя с меня глаз.

– Ты никогда не будешь одной из нас. Место женщины – в доме, не лезла бы ты в мужские дела, – красивое лицо исказилось от гнева.

– Мастер идёт, Лайо, разберемся позже, – шепнул ему один из подпевал.

Что же вы такие злые, а, не слишком достопочтенные? Неужто плохо кормят? Тощие волчата. Тявкают злобно, клыки скалят. Может, потому что часть из них была моложе меня, мне было сложно воспринимать их всерьез. Опасная ошибка – это я тоже знала.

Но, право слово, одна техника, которой со мной поделился тренер по единоборствам, мне очень помогала.

– Аль-иса, – говорил, щуря мудрые раскосые глаза седой, но совсем ещё не старый, жилистый китаец, – ты слишком яростная… Нет, не то! – Нахмурился едва заметно. – Неуравновешенная. Даёшь волю чувствам – потому и дают тебе палкой по твоей прекрасной пятой точке, – и засмеялся в усы, ух!

– Но лаоши, он меня оскорбил! – Ярилась я.

– Ученица, самое большое оскорбление, которое ты ему можешь нанести – это твое безразличие, – усмехался в усы учитель. – Ну а если совсем невмоготу, – на меня хитро посмотрели. – Видишь врага – представляй его смешным. Хоть голым, хоть нелепым, но не тем, кого можно бояться… И тогда ты одержишь победу. Пусть и не сразу.

Сейчас я испытала легкий трепет, потому что полностью поняла слова мудрого лаоши.

Я представила надменного мальчишку в нелепых семейных панталонах на морозе – синий тощий скелетик выкидывал коленца в танце маленьких змеят.

По губам скользнула улыбка. О, как эти скелетик позеленели от злости!  Я не произнесла ни слова – и заняла оставшееся свободным место во втором ряду. Непривычно низкие столы и мягкие пуфики вместо стульев.

Спину жёг задумчивый внимательный взгляд. Кого-то я, кажется, все же приятно удивила.

В этот момент дверь распахнулась – и в аудиторию быстрым шагом вошёл зрелый взрослый эль-драгхо.

Темного, почти черного цвета традиционное одеяние с широкими рукавами верхней накидки было подпоясано серебряной тканью шан и закреплено матерчатым кожаным поясом гэдай. Сбоку же на поясе мастера я впервые увидела в этом мире шоу – плотные серебряные шнуры с нефритовыми украшениями, связанные в сетку.

Волосы мастера были стянуты на затылке в тугой узел.

Сухое лицо без возраста и единой морщины. Глубокие темные миндалевидные глаза с обычным человеческим зрачком. В них было что-то жесткое, почти отталкивающее. Как и в почти физическом ощущении давящей силы, которое от него исходило.

– Ученики, – голос был… обычным. Негромким. Каким-то безличным.

Но все в зале слитно поднялись и поклонились, сложив ладони лодочкой перед собой.

– Приветствуем учителя!

– Вижу, у нас… пополнение, – мастер смотрел на меня без всякого выражения.

Я не знала, чего от него ожидать. Не знала даже, как его зовут. В Конактуме не висело огромное табло с расписанием, не выдавали распечаток и не вели дневников.

– Ли Ссэ, шицзунь! – Отвесила я ещё более глубокий поклон.

Не знаю, как прозвучало на моем корявом драгхе это слово. Почему я обратилась к нему именно так? Вспомнила нашего учителя ушу? Шицзунь – самое уважительное обращение к наставнику, какое только можно было придумать. Пусть фактически с китайского оно и обозначает того самого "достопочтенного наставника". Но для меня в этом обращении было что-то личное. Не бездушное слово – почти титул, признание заслуг того, кто посвятил всю свою жизнь вдалбливанию основ в юные горячие головы.

Не знаю, что изменилось. Но мне как будто стало легче дышать, хотя строгий взгляд мастера ни капли не изменился.

– Шицзунь, – напевно произнес мужчина. Шао на его поясе тихо зазвенели, качнувшись, – мне знакомо это слово, хотя на нашем языке оно звучит иначе. Хорошо, ученица, – тяжёлый взгляд взвесил и измерил с ног до головы, – моё имя – наставник Лаиди Даршан или мастер Лаиди. Наши занятия только начинаются, поэтому вы ничего не пропустили. Однако, поскольку мы с вашими соучениками уже встречались на других занятиях, сейчас я кратко расскажу о том, чем именно мы будем заниматься в ближайшее время, а потом мы с вами побеседуем… отдельно.

– И после этого бездарность вылетит прочь, – совсем тихо добавил кто-то позади меня.

Я видела, как в темном взгляде наставника всколыхнулось что-то огромное, страшное. Холод стал почти нестерпимым, внутренности кольнуло болью, и…

Всё.

Мастер ничего не сказал. Только посмотрел. Я решила, что когда-нибудь, лет через двести, тоже научусь так смотреть.

Чтобы от одного взгляда несознательные личности съеживались и зарывались в землю, пытаясь прорыть тоннель к ядру планеты.

Я… пока я только недобро прищурилась. Внутри что-то зашипело. Пальцы сжались в кулак. Девочки, это не только грудь, милые косички и нежные губы, мальчики. Некоторые девочки – это ещё и отличный пинок под ваши задницы. Грубое слово – так оно и есть. Вы те ещё задницы, господа ученики.

В этот момент мой страх вдруг прошел – как языком слизнуло. Мы всегда боимся неслучившегося, незнакомого. А когда посмотрим правде в глаза, а страху – в его злостную физиономию – становится легко. И смешно.

– Как вы все должны понимать – каждая из дисциплин, которую мы даём вам, связана с другой, – негромким голосом продолжил наставник, – они цепляются друг за друга, как нити одного полотна. Уничтожь одну – и все полотно распустится.

Мы сели. В зале воцарилась мертвая тишина. Железная дисциплина!

– Наше обучение практично и лишено бессмысленных дисциплин, которые так популярны у магов, – продолжил учитель. – Вас не будут учить каллиграфии, поэзии и танцам. Представители знатных домов изучали эти науки самостоятельно, другие могут изучить позднее по желанию. Если у вас останутся силы. И средства – эти предметы будут платными.

Я тихо хмыкнула – про себя. У меня же так много денег, разумеется.

– Без знания числовых наук, математики и геометрии, вы никогда не сможете достигнуть высот заклинательного искусства, – продолжил магистр.

Я с трудом сдержала победный вопль. После учебы в архитектурном даже математика магических стран не могла меня напугать. А кто-то заметно скис.

– Но без владения своим телом и силой, без знания того, на что вы способны и что представляет собой ваш источник – вы никто, – голос мужчины заметно похолодел. – Через два месяца – ваше первое испытание. Напоминаю о том, что те, кто его провалят, лишатся силы. Учитывая же наши особенности…

Тихий мерный шелест голоса вызвал озноб.

– Мы умрем, – капельку истерично заметил незнакомый мне ученик.

– Верно, ученик А Мио. Вам это грозит вернее всего, если не перестанете меня перебивать, – сильная кисть описала в воздухе пылающий круг.