Мария Вельская – Не дразни тёмного мага! Зимняя невеста (страница 2)

– В чем подвох? – нахмурилась, переступая с ноги на ногу.

Командовать компанией слуг, конечно, нелегко, но она за что только не бралась последние годы.

– Так это, – гролл потер широкой ладонью лоб, нахмурился, зашевелил губами, явно что-то проговаривая, – сбор тут будет. Аристох-краты приедут.

Сбор? Какой еще сбор?

– Не! – Гулко хлопнула ладонь гиганта так, что колонна вздрогнула, – отбор, во! Именем Госпожи Великой Тьмы Император объявляет XVI Отбор Невест для Темной Знати!

– Ох ты, – вскрик сорвался с губ и испуганно растаял в воздухе.

Сердце судорожно забилось в груди, едва не выскакивая. Нельзя ж так пугать. Отбор. В Академии. Не ее дело судить о делах императора и других темных, но все это казалось странным. Последний Отбор проходил тогда, когда она была еще совсем мелкой и, конечно, ничего о нем не помнила. Честно говоря, даже смутно представляла, что это такое. Да и к чему ей интересоваться? В этих Отборах только знатные дамы участвуют, да и те выбираются каким-то особым способом.

Дарна сжала зубы. В дыру все! Самую далекую и темную. Хоть отбор, хоть целое нашествие темных лордов и прочей аристократии. Если это даст возможность поднять близняшек на ноги… Они ототрут Академию так, чтобы блестела сверху донизу. И ни лорд Этран, ни кто другой не придерется.

– То-то и оно, – Ширах почесал затылок. Мощная чуть зеленоватая ладонь хлопнула по блестящему затылку гролла, – ты уж не подведи, Дарка, не умею я шибко с лордами-то общаться. Придется тебе.

Это было уже хуже, потому что она тоже не слишком жаловала общение с представителями знати. По большей части ее в Академии никто не замечал – убиралась она либо очень рано, либо слишком поздно. А в редких случаях… еще ни разу это столкновение не принесло ничего хорошего. Ну, кроме предложения стать любовницей Моррига дарх Сальтар, младшего сына семьи Сальтар. И от этого предложения она бегала, как от огня. И сама мысль о нем – и о предложении, и о самом Морриге, с его вечно самодовольной улыбочкой, была отвратительна! А уж если Морриг польстился на ту физиономию, которую все могли наблюдать в Академии… со вкусом у него явные проблемы. Настолько всеобъемлющие, что тут только целители и помогут.

– А… кто будет говорить, что нам делать? Кто за праздник-то отвечает?

– Так магистр Этран же!

Вот и пришла она. Та самая черная полоса. Которая бесконечная – и до самой…

Проклятье! Темные маги злопамятны, а этот – в особенности. Остается надеяться только на то, что праздник он завалить все же не хочет. Хотя – долгое ли дело скинуть самозванку и взять на ее место любую толковую служащую из специальных компаний в городе?

– Вот, – она так задумалась, что не заметила, как гролл что-то протянул, осторожно кладя на ладонь, – это ентот, а-ва-нс-т. Магистр передать велел, ежели согласишься.

Сердце трепыхнулось в груди. Наверное, у нее даже губы задрожали. Почти пятьдесят серебряных – это треть золотого. Огромные деньги. Невообразимо большие для нее. На них она сможет к Новогодью накупить малышам подарков и, может, даже маленькую елочку поставить. Они обрадуются. И можно будет купить себе одежду для холодов и новые сапожки взамен осенних. И отложить на первый год обучения в платной закрытой школе…

Наверное, ее блаженная улыбка сказала все за нее.

Большая ладонь бережно коснулась ее волос. Карие, чуть навыкате, лишенные зрачка глаза гролла моргнули:

– Ну, будет тебе, Дарка. Малькам привет передавай. Мы с Гарной им еще подарочек передадим, да и тебе достанется. Сегодня беги уже, сам доделаю. Давай, давай!

– Спасибо, – шепнула, стряхивая непрошенные слезы с ресниц.

Дарна почти не помнила, как возвращалась в свою коморку, как переодевалась, накидывая тонкое, уже протершееся темно-серое пальто, которое давно не спасало от холодов. Зато платок – цветастый, теплый, расшитый цветами – просто загляденье. Если б не он – давно бы слегла с лихорадкой.

На улице было морозно. Дорогу уже присыпало первым тонким снежком, небо хмурилось, грозя вот-вот снова разразиться снегопадом. Показалось – или в воздухе мелькнули озорные тени? Неужели снежные элементали балуют? Обычно их в городе не сыщешь, особенно, в таком крупном, как столица империи. Полупрозрачные размывающиеся воздушные фигурки вдруг проявились ясно – буквально у нее перед носом. Рассмеялись чему-то, взвихрили снежок, бросая в лицо.

“Зима, зима, зима! Снежная дева ждет тебя! Снежная дочь, матушка зовет!”

Рассыпался смех колокольцами, брызнули светло-голубые искры – и силуэты истаяли, оставив ощущение испугавшегося чего-то чуда.

Домой она бежала, не чуя ног, точно зная, что сейчас зайдет в булочную тетушки Илеры и угостит близняшек горячими пирогами с мясом. Они так давно их хотели… Стоило бы смотреть под ноги. И сама не заметила, как споткнулась и чуть не полетела носом в мостовую. Откуда здесь эта палка взялась? Целая коряга! Впрочем, переулок тоже был не слишком оживленным – эти улицы еще не были бедняцкими, но от центра было далеко.

– В следующий раз лучше по проспекту пройду, – пробормотала, с огорчением заметив на тонкой подкладке новую дыру. Похоже, покупка одежды становится все более жизненно необходимой.

Зайти сегодня? Сразу после булочной? Или лучше перед? В новом пальто и первый мороз щипать так не будет… Поежилась, запустив руку под подкладку, куда спрятала деньги, и замерла от ужаса. Их не было. Ни монетки. Вместо них – дыра. Очень ровная, красивая. Такая, как будто ножом разрезали. Коряга. Она споткнулась и наклонилась. Несколько мгновений. Достаточно, чтобы опытный карманник подобрался под прикрытием амулета. Ей, не владеющей силой, много не надо – не услышит ни шагов, ни других звуков, ни запахов.

Руки затряслись. Следующие деньги она не получит еще долго. И эти были в счет платы ей за месяц. Придется срочно искать вторую работу. Вот только где? Совмещать любую работу с Академией – слишком сложно из-за графика.

Она старалась быть сильной, честно старалась. Ноги несли – сама не знала куда. Кажется, весь мир застилали слезы. Без теплой одежды она еще какое-то время обойдется, но вот без еды они не протянут, да и плату за комнату скоро вносить. Хозяйка, конечно, подождет, но не слишком долго – здесь много желающих ухватить дешевое жилье.

Голова закружилась, виски противно заломило. Так всегда бывало в моменты, когда она испытывала сильнейшее душевное напряжение. Хотелось просто лечь и больше не вставать. Будь она одна… Мысль додумать не успела. Чья-то рука коснулась лба и негромкий уверенный голос произнес:

– С вами все в порядке, арна? Вам не нужна помощь?

Реальный мир возвращался звоном в ушах и привкусом металла во рту. Точно переволновалась. И немудрено. Дура. Из любого, даже самого безвыходного положения, выход найдется. И работу она вторую найдет, придется еще ужаться, но до следующей выплаты им хватит. В крайнем случае, возьмет из того, что уже успела отложить, хоть и не хотелось бы.

Дарна задрала голову, пытаясь понять, кто решился прийти на помощь, и онемела. Мужчина был… как картинка. Та самая, что в книге сказок, которую она малышам на прошлый день рождения подарила. Таких она только в Академии, издалека видела. Совершенных. Бездушных. Аристократов. Правильные, немного резкие черты лица. Гладкая бледная кожа. Нос с небольшой горбинкой. Волосы прячутся под капюшоном плаща – ткань явно дорогая, с меховой оторочкой.

И глаза. Сумасшедшие, невероятные глаза ярко-фиалкового цвета. Знатный. Неужели аристократ? Да разве те бродят по улицам пешком и без сопровождения?

– Арна? – ладонь потянулась к ее щеке и она, очнувшись, отшатнулась, чуть не приложившись затылком о стену. – Осторожнее! Как вы?!

Голос… завораживал. Казалось, он переливался, журчал ручьем, заставляя вслушиваться в каждое слово. Чужая ладонь встала между ее затылком и стеной, а вторая рука незнакомца решительно потянула ее вверх, заставляя подняться.

Ее всю, с ног до головы, окинули острым взглядом. И стало стыдно, неловко и страшно. Потому что он не мог не заметить старенькой ткани, которая трещала по швам. Башмаков, которые едва держались на ноге. Протертой сумки. И лица, которое она так усердно по утрам покрывала корнем жив-травы, вызывавшим нещадную аллергию. Зато назвать ее хорошенькой ни у кого бы язык не повернулся.

Но почему сейчас ей стыдно за свою бедность? Как будто она в ней виновата. Или не за бедность? За то, что… не хотелось додумывать мысль – только отбросить прочь.

– Простите, ар-дарх, – она обратилась к нему, как к аристократу, и он не стал ее поправлять, – все в порядке, – собственный голос звучал хрипло, то и дело срываясь.

– Правда? – и как это получилось у него одним движением выразить степень своего сомнения? – Я отчего-то так и подумал. Всегда знал, что девушки рыдают настолько горько именно тогда, когда “все в порядке”, – но шутливый тон был быстро отброшен. Ее бережно, но, не давая возможности отстраниться, повели за собой.

Наверное, она пошла потому, что была слишком сильно растеряна. Привыкла во всем полагаться на себя, а сейчас… впервые со смерти близких по-настоящему испугалась того, что не получится. Что из-за ее глупости с мелкими что-то случится. Именно поэтому она не вырвалась – не было сил. Из тела как будто все кости выдернули. Ну не убьет он ее. Особенно если тащит в сторону центральных улиц. Дарна заговорить не пыталась, незнакомец – тоже. Хотя время от времени она чувствовала на себе его внимательный, пристальный взгляд. Впрочем, до центра они не дошли. Остановились у дверей небольшого кафе, уютно подмигивающего зимними гирляндами с огоньками, зачарованными бытовиками. Пахло зимой. Чем-то светлым, радостным, почти утерянным.