Мария Вельская – Драконовы поцелуи, или фиктивная пара для некроманта (страница 56)

Глава 19. Испытание драконьего Владыки

В империи драконов все решает слово их Владыки. И даже если ты вдруг стала парой и супругой его кровного родича, чей брак он вроде бы одобрил — то не застрахована от подвоха. Все это я поняла в тот миг, когда меня пригласили на небольшую прогулку перед обедом, который я должна была непременно провести в тесной компании императора и его ближнего круга. Это тоже была проверка — очередная по счету. — Здесь, в саду Райхварста, главной цитадели столицы, собраны удивительные животные и растения со всего мира, — неспешно продолжал беседу император, не выпуская меня из когтей и поля зрения, — сад поделён на определенные климатические зоны, и каждая из них — это маленький уникальный мир. А теперь сюда, леди, прошу...Меня бережно направили на дорожку из светлой мелкой гальки. А в следующий миг мир вокруг пошел волнами — и я оказалась в совершенно другом месте. Это была пещера с мрачными темными сводами, под ее потолком свисали крупные мерцающие кристаллы, а под ногами то и дело попадались крупные осколки камней, каменная пыль и какие-то неопознанные обломки. Один удар сердца. Второй. Третий. Больше всего эта пещера напоминала когда-то обжитое, но теперь разрушенное подземелье. — Что это за место? Разве оно тоже находится в вашем саду? — Я обернулась к императору — и замерла, застыла. Все потому, что исчез темноволосый надменный нелюдь. Пусть опасный, пусть себе на уме, пусть играющий в загадки, но все же... человечный. Как бы дико это не прозвучало. Передо мной стоял жрец мрачных богов. Одна из тайн, за которые не закапывают потому, что ты закопаешься сам — и гораздо быстрее. Он был чем-то неуловимо похож на того жреца, который обвенчал нас в храме, кажется, вечность назад. Высокий, тонкокостный, с желтыми ядовитыми глазами и надменной усмешкой, которая пряталась в уголках губ. Призрачно-белая кожа, длинные волосы едва не до талии — цвета белого золота — и устрашающе острые когти на шестипалой руке. Руках. Кажется, я сглотнула и попяталась. Пожалела, что в руке нет чего-то надёжного. Хотя бы лома. Услышала ошарашенно-жалобное мяуканье Виконта — и чуть не заорала самым неподобающим для воспитанной леди образом. Моего красавца хищника держал в зубах за шкирку змей императора! Ящеррр! Что ты задумал и зачем? Убивать меня ему нет смысла — не будет у Тиарграта другой истинной пары, да и ссориться с надёжным союзником ему не с руки. — Стадии недоумения, гнева, отрицания неизбежного прошли? — Вопрос в упор. И взгляд. Расчетливый. Понимающий. И даже немного мне сочувствующий (ещё бы, с вами общаться!). Этот дракон... Он в сотни раз опаснее, чем я себе рисовала. Его невозможно просчитать. — Торговаться не буду. А вот стадия принятия пока задерживается, Владыка, — вопреки всему, улыбнулась ещё шире. С одной стороны — жуть как страшно. С другой... Интересно же! Похоже, всё-таки сошла я с ума с некромантами и их секретами. Пальцы впились в ладонь, отрезвляя. Удушающе-холодная сила императора пропитала всё вокруг. — Мне придется попросить тебя о небольшом одолжении, маленькая леди Кейрин, — не надо произносить слово "просить", как будто я вас пытаю, Владыка! Вы меня одним оскалом уговорили! — Небольшое испытание... по драконьим традициям, — плавно и легко взмыв на немыслимую верхотуру из камней, обломков и песка, пропел-прошипел царственный дракон, — и, безусловно, ты не погибнешь, если провалишь их, — ласково щелкнул клыками император, — но тогда ты останешься навсегда лишь женой. Для постели и продолжения рода. Ни больше — ни меньше. Редкие выходы в свет, жизнь в клановом замке супруга, полное повиновение древним правилам. Я промолчала неприличными для леди словами. Молчи, Кейрин. За умную пойдешь. Не то устроить Владыке такой же сюрприз в виде незапланированной пустынной зоны в его саду. Ведь давно про это испытание решил. И ни слова не сказал, не намекнул, специально тянул до последнего! На кончиках пальцах мелькнули огоньки — но усилием воли я загнала бунтующую силу внутрь. Больно, неприятно, но придется потерпеть. Потому что жена дракона не должна иметь слабостей. А с моей магией мне с верховным драконом не тягаться. — И что же это за испытание, Владыка? — В моем голосе звучал тщательно отмеренный интерес. Никакого страха. Никакого подобострастия. Пощады просить? Не дождетесь. Я справлюсь. — Это действительно необходимо, поверь. В первую очередь — для тебя. Не пройдя испытание — ты не получишь благоволение этой земли. Я знаю, о чем говорю, леди Кейрин. Времени мало. Испытание можно пройти лишь впервые ступив на земли столицы. Иначе... будет уже бессмысленно. — На миг в темных глазах Жреца-Владыки мелькнуло что-то светлое. Теплое. Поддержка. Но затем его голос обрёл вес и властность. — Покажи мне свою силу, Кейрин из рода Ардантэ, Огненная дева. Драконы жестоки. Возможно, куда более жестоки, чем люди. Но справедливы. Покажи силу — и наш мир примет тебя. В ином случае... место равной — не для каждой пары. И да, Кейрин. Каждый дракон. Дракон древнего рода, знает об испытании. Только не каждый рискнёт подвергнуть свою пару даже малейшему риску. Поэтому я решил облегчить выбор Тиарграту заранее. Добавил жрец, вызывая в моей душе маленькую бурю. В глазах императора — решимость поступать так, как ему велит долг. Я понимаю его. — Он бы захотел тебя оградить от этого, Кейрин, в ущерб вам самим. Или же слишком долго боролся с сами собой — и упустил бы время. То, что ты попала сбитым порталом ко мне — это судьба. Судьба? Уверена, что Микрис все знал, что делает. И Ийрэ'Нхато'Нир, Владыка мертвых — тоже. Но чтоб вашей паре, Владыка, вам пришлось долго свое равноправие доказывать! Посмотрим, насколько вы бесстрастным окажетесь! Мрак, я же и половины нужного рассказать не успела. И спросить! Но с драконами не спорят. Как же я устала. Жизнь летела в последнее время вперёд, как испуганная до бешеного галопа лошадь. Хотелось присесть и отдышаться, но отдых в империи драконов — это для слабонервных истеричек. Суровые же леди берут в руки лопату — и отправляются копать могилку для своих недругов. — Это все испытание? Показать вам силу? — Не удержалась я от лёгкой издёвки. Незаметной. Очень тихой и почти скромной. — Да-а, — пропел, как прошипел жрец, — вход напротив тебя. Иди. Поверь, как только испытание закончится — ты об этом узнаешь. Сразу же... Быстрее войдешь — быстрее выйдешь, — намекнули мне. На это вводная информация закончилась. Голос хрустел обломками стекла. Внутри меня что-то мелко подрагивало, когда я обернулась. Темный зев игриво скалился высокими сводами, мрачными тенями дальних пещер, золотистыми отблесками света у стен (откуда он?!). В воздухе появился алый череп и игриво подмигнул мне пустой глазницей, кивая в сторону прохода. — А мой хранитель? — Пальцы ещё сильнее впились в ладони. — Он подождёт здесь. Будет нечестно, если тебе подскажут, маленькая некромантка, — ласково шепнул ветер около уха. Я дернулась. Содрогнулась всем телом — и невольно переступила невидимую черту. В тот же миг погасло вокруг свечение, исчез разрушенный зев пещеры, растворился во мраке вход. Только возмущенный вой разъяренного манула ещё долго преследовал меня. Одно биение сердца. Один шаг вперёд. В горле пересохло. Что мне делать? Как правильно поступить?

Страшно? Наверное, когда оте... лорд Дерришх объявил о моем замужестве — было страшнее. Гораздо страшнее. Там моей волей управляли. Здесь я могла взять ситуацию в свои руки. И ноги. Особенно, если вспомнить мой наряд. Всегда знала, что алый — лучший вариант для прогулки по подземельям, полным чудовищ. Цвет страсти, цвет ярости, цвет крови, цвет победы у драконов. — Дорогой супруг, надеюсь, ты точно понимаешь, что договорной брак по истинной любви — дело серьезное, — произнесла я вслух — и застыла. Я что же, действительно люблю его? Того, с кем хотела провести пару тихих спокойных лет фиктивного брака? Того, кого я уважала, кем восхищалась, кто злил порой до зубовного скрежета...Перед глазами возникло почему-то уставшее, покрытое сажей и пеплом лицо мужа. В черных глазах тлело отчаянное безумие. Вспомнились потухшие глаза Миралис, ее больная дочка, отважный Ютан. Я прикусила губу до крови. Если я проиграю — потеряю возможность им помочь навсегда. Как и многим, многим другим. Буду ли я сама уважать себя, если упаду бледной хилой молью на землю и забьюсь в припадке? Я хочу жить. По возможности — долго и счастливо. Но я никогда не сдамся, не отступлю, не покажу слабости, и никому не позволю считать, что Кейрин Ардантэ струсила. — Раз. Два. Три. Четыре. Пять. Неприятности бегом искать, — подбодрила себя детской песенкой. И решительно ринулась вперёд. На те самые хырговы баррикады. Как же я изменилась за прошедшее время. Как будто душа, стиснутая в тисках правил и традиций, расправила крылья — и взлетела. Вперёд. Ввысь. Не к солнцу — крылья бы не обжечь, но покружить всласть в вышине, на просторе...Романтические мысли из головы выдул резкий звук. Дон. Дилле-дон! Дон-нан-дон! Как будто кто-то дёргал толстую, как канат, струну. Я прикрыла глаза. Я помню. Я ведь уже умела это. Умела... видеть в темноте. Тогда, на кладбище. Слепо пошарила ладонью перед собой. Пусто. Подпрыгнула. Шорох и скрип. Каменное крошево? Песок? В следующий миг я запнулась обо что-то — и полетела носом вперёд. Едва успела сгруппироваться и выставить руки. Ладонь пронзила боль. — Ай! Чарче нарф! — Выругалась шепотом. Дрожали руки. Судя по треску — платье превратилось в очень короткую юбку жрицы неприличных дел. Пока что самым неприличным моим воспоминанием было то, когда я в возрасте очень нежном и до боли трепетном оставила на стуле в кабинете отца маленькую детскую неожиданность. Я была ребенком стеснительным и шустрым — и об этом никто не узнал, пока важный отцовский гость не испытал эту самую неожиданность на себе — и своих брюках. Ох, и скандал же был...Зрение обострилось. Мир вокруг вспыхнул темными чарующими красками. Я стояла на круглой широкий платформе, которая медленно крутилась в воздухе. Рядом валялся расколотый жёлтый череп. Судя по виду — он принадлежал животному. Края каменной платформы светились тусклым белесым светом. От нее вперёд уходил тонкий прочный канат. Если уж быть точной — два каната. На один наступить — за другой ухватиться руками. И в этот миг я молила богов только об одном. Лишь бы веревки не были гнилыми. Падать будет далеко. В другую же сторону от платформы шел довольно широкий мост. Казалось бы, что проще? Выбор очевиден! Не знаю уж, судьба это была — или совпадение — но в тот миг, когда я решалась — и решала, что делать, платформа вспыхнула. Сверху раздался пронзительный визг. Не знаю, что заставило меня броситься к краю и уцепиться за канат. Но в следующий миг я осознала, что ползать над пропастью — это звучит гордо. В мост на той стороне сверху спикировала какая-то тварь — и тут же упала замертво. Сердце заколотилось бешеным кроликом. Пальцы до боли впились в верёвку, узкое платье мешало, как и туфли, совсем не подходящие под такие приключения. Платформа за спиной угрожающе качнулась. Не помню, как переходила пропасть. Если кто-то меня будет умолять рассказать, да хоть допрашивать станет — я не отвечу. Этот кусок воспоминаний просто стёрся, выпал из головы. Все, что мне вспомнилось — только кровавые мозоли на пальцах, страстное желание выжить и познакомить Его Величество с ударом по затылку той самой могильной лопаткой — и мысли о том, что Тиарграт бы не сдался. Ни за что. Думать о том, что дракон в будущем мог бы сам согласиться подвергнуть меня опасности, не стала. Мы давно не дети. И я так же умела наступать себе на горло, давя любые лишние чувства. Есть долг. И он бывает выше личных желаний. Я это прекрасно понимала. Да и пожелай Тир меня ото всего оградить, простила бы я сама? Согласилась бы на роль красивой куклы? Раз ответ очевиден, то к вопросу о драконах и их обычаях можно больше не возвращаться. Пришла я в себя от того, что под ногами вдруг возник каменный пол. Светло-серые стены, бледные светящиеся грибы на тонких ножках, пышное покрывало алого мха и моя кровь, которой он жадно зачавкал, плотоядно принюхиваясь белыми усиками цветов. И вот тогда я рухнула на колени — и всё-таки разрыдалась, закрывая рот ладонью, давясь соплями, содрогаясь всем телом от того, как немыслимо близко прошла сегодня смерть. Только через четверть часа осознала — я продолжала видеть как днём. Если такое начало — что будет дальше? Наверное, я почти не удивилась, когда из сгустившейся тьмы в дальнем конце очередного извилистого коридора, выступил знакомый силуэт. — Эр-Даарх, — приветствовала я посланника (а посланника ли?) — ироничным кивком, — заблудились? — Поинтересовалась с лёгким сочувствием. Много, слишком много было к нему вопросов. Оберегал ли он меня на самом деле — или выполнял лишь одному ему ведомую миссию? Бледное лицо с пылающими на нем сиреневым отсветом глазами. Смуглая кожа. Подрагивающие пальцы. Ваэйр, казалось, был не в себе. Но вот он поднял голову — и я поразилась его взгляду. Брезгливому — как будто он сам себя уже едва выносил. Усталому. Разбитому. — Да, я солгал, — прокатился эхом ледяной голос, — солгал, но лишь в одном. Не оберегать тебя я был послан — убить. Иначе умрет мой брат, умрут остатки моего народа. Но если бы я поступил так, как мне велели — то перестал бы уважать самого себя. Едва уловимое движение — и вот ваэйр уже стоит передо мной. Ему ничего не стоит свернуть мне шею — достаточно одного движения пальцев.