Мария Устинова – Жена Эмиля. Наследник для Зверя (страница 28)
У меня было время подумать над этим. Других вариантов нет.
Одного не могла понять – кто так ловко расставил фигуры на шахматной доске и вновь сделал моего мужа пешкой?
Глава 31
К концу второй недели охраны стало больше. Точно я не могла сказать, но не меньше десятка человек. Снег перед крыльцом полностью вытоптали, а на парковке стояли четыре машины, включая злополучный минивэн, в котором нас привезли.
– Мне это не нравится, – пробормотала я, глядя вниз.
Теперь охранник постоянно дежурил и на улице, даже ночью. Раньше такого не было.
Приближался какой-то решающий момент, из-за него все на нервах. Скорее всего, после нас освободят, если Эмиль все сделает правильно, но вместо надежды появилось нехорошее предчувствие. У Алены, как я заметила, тоже. Она выглянула в окно, щурясь на искрящийся снег. Я исподтишка взглянула на нее: кутается в свою трикотажную кофту, кожа без ухода и макияжа стала тусклой. Ее все еще мучила апатия – глаза убитые.
– Как считаешь, чего они хотят?
Конечно, я думала об этом. Ответ очевиден – передел сфер влияния. Торговля оружием – это большие деньги, а где деньги, там и власть, там и драка за нее… Но дело представлялось куда масштабнее, чем казалось вечером, когда в ресторане мы встречались с Воронцовым. Я знала, что он втравит моего мужа в дерьмо, но даже не предполагала в какое. Мне вспомнилась Жанна: ее понимающая улыбка, грустная – она переживала о своем аборте и уверяла, что Эмиль меня любит.
За эти недели я растеряла надежду. Если бы Эмиль мог – уже бы вытащил нас. Он знает, что Андрей здесь и ради меня смог бы плюнуть на гордость и наступить на горло самому себе. Думаю, он обращался к Ремисову за помощью… Раз тот не смог помочь – новости плохие. Они не знают, где мы.
Об Андрее я решила молчать. Лучше не рисковать, не зная, какие у него отношения с Ахмедом.
– Я не…
Дверь резко открылась. Я испуганно обернулась – нас приходили только кормить, а сейчас не время обеда. В комнату вошел лысый главарь и кивнул на кровать. Серьезное лицо не оставляло сомнений: хочет поговорить. Заметив телефон в крепко сжатой руке, я понадеялась, что разрешат звонок Эмилю… Но на лице темные пятна, жестокий взгляд – он едва не зубами скрипел от ярости.
– Девочки, скажите правду, звонили своим? – спросил он, когда мы с Аленой устроились на кровати. – Уговорили дать телефон или украли? Говорите, вам ничего не будет.
Мы переглянулись. Мужик еле сдерживался.
– Нет, – пробормотала я. – Мы даже не выходим…
– Охранника подговорили?
– Н-нет, – испугалась Алена, потому что лысый уставился на нее.
– Соблазнила кого-то, да? С кем договорилась, говори, сучка! Пока Сереге отсасывала или с кем?!
Я ощутила, как задрожала Алена и тихо выдохнула от страха – он говорил так, словно на все сто был уверен.
– Говори, – он сбросил остатки сдержанности. – Или я тебе врежу, а потом пойдешь ребят обслуживать.
– Ничего я не…
Оплеуха не дала ей закончить и повалила на постель. Я испуганно вскрикнула, отодвигаясь – не хотела оказаться на пути у разозленного главаря, и прижалась к спинке кровати.
Он больше не бил, но навис сверху. Алена лежала полубоком, прижимая ладонь к покрасневшей щеке, волосы упали на лицо. Она часто дышала, как щенок глядя снизу вверх, испуганная, что он выполнит и вторую часть угрозы.
– Не надо! – взмолилась я.
– Заткнись. Твоя подружка протупила. Я что говорил? Слушаться и сидеть тихо, а ты, дрянь, что натворила? Эй, парни! – крикнул он. – Зайдите.
В комнату вошли двое, словно ждали приказа за дверью. Они слышали, что происходило в комнате и рассматривали Алену сальными взглядами. Неожиданно лысый ухватил меня за подбородок. Я застыла, вытянувшись – спина тут же напряглась и заныла.
– Что тебя связывает с Андреем Ремисовым?
Голос глухой. Ни одной подсказки.
– Ну?
Я дышала, облизывала губы, пытаясь выиграть секунду.
– Я жду. Или твою подругу отымеют прямо сейчас. У тебя на глазах! Порви на ней одежду!
– Ничего, – выпалила я, когда один из мужчин шагнул к Алене.
– А это что? – он сунул мне под нос включенный телефон. – Такое ничего?
От неожиданности я дернулась – будто электрическим током ударило. На фото был труп… Он листал снимки: тело в разных ракурсах, крупным планом изуродованное лицо, грудь… Все в крови, словно кто-то долго орудовал ножом. Заметив, что у трупа нет глаз, я зажмурилась.
– Не нравится? – он отпустил меня рывком и повернул экран Алене. – Узнаешь любимого? Это твой Серега!
Он врезал ей еще, на этот раз тыльной стороной кисти. Алена перевернулась на бок и зарыдала, закрываясь руками, а лысый вновь ткнул телефоном мне в лицо.
– Это работа Ремисова, – процедил он сквозь зубы. – Так пытает только он. Ты его любовница?
– Нет!
– Что ты врешь! С какой стати он за вас вписался?
– Между нами ничего нет! – захныкала я. – Я замужем!
– Замужем она…
Этот аргумент, как ни странно, его убедил. Эмиль не из тех, кто поделится женой – даже с таким человеком, как Ремисов. Лысый отступил и уставился в окно – думал. Мы настороженно следили за ним, Алена притихла. Плохо, все очень плохо. И ребенок стал реже пинаться… Затишье с самого утра.
Если Сергея действительно пытал Андрей, он выбил информацию. Понятно, чего они всполошились: боятся, что сюда нагрянут. За окном потихоньку собирались сумерки, Серегу, судя по всему, допросили не позже, чем прошлой ночью и вывод напрашивался сам – наши все знают и дожидаются темноты, чтобы нас вытащить.
– Значит, твой муж его нанял. Мудило продуманное, – решил он. – Обыскать здесь все.
Он все еще не верил, что мы не прячем телефон. Не знаю, как Алене это удалось, наверное, она и впрямь могла договориться с Сергеем, чтобы он вышел на кого-то из наших. Слишком испуганной выглядела – словно на горячем поймали.
Ближайшие дни в чем-то были решающими. Эмиль не дурак – он допускает, что после того, как станет ненужным Ахмеду, нас могут убить.
Нас согнали с кровати и сбросили на пол одеяло, матрас. Начали с кровати Алены, и меня затрясло – под своим я прятала украденную ракетницу.
Зазвонил телефон, лысый дал знак парням остановиться.
– Да? – в голосе уважение. – Да, шеф. Пока все тихо, следим за подъездами к базе. Да… К сожалению, Ремисов в деле. Его работа…
Знаком лысый велел всем выйти, замкнул цепочку и прикрыл дверь. В коридоре раздавался тихий, заискивающий перед Ахмедом голос. Как только мы остались одни, Алена метнулась к кровати и, путаясь в простыне, выхватила из-под матраса ракетницу.
– Скорее, прячь! – у нее даже пальцы побелели.
Я сунула вещицу в карман платья и прикрыла сверху полой пальто. Мы прильнули к двери: после звонка шефу они совещались.
– …Может, девчонок лучше отпустить? – сказал кто-то.
Пауза.
– Они нас видели, – лысого я узнала. – Опознают всех. Перевези в другое место и жди. С Кацем на связь больше не выходить. Он нарушил условия.
– Думаешь, Серега не разболтал Ремисову, кто был? – в голосе тревога. – Вдруг личное, а?
– Не твое дело думать! Делай, что говорят. Если что… знаешь, как решить проблему. Ахмед одобрил. Выдру вторую можешь отодрать перед тем, заслужила.
Я отпрянула от двери. Алена тоже все слышала.
– Дина, – прошептала она. – Надо бежать. Нас не отпустят живыми.
С моим животом бежать по зимнему лесу? Я трех шагов не могу сделать без того, чтобы не прихватило схватками. Еще никогда я не чувствовала себя такой беспомощной и уязвимой.
– Алена, я не смогу, – прошептала я, борясь с тем, чтобы не разрыдаться в голос. – Уходи одна. Вылези в окно и беги...
Я не договорила – совещание закончилось, и лысый открыл дверь.
– Пошли вниз, – велел он. – Вещи бросили и садимся в машину… Сами виноваты.