Мария Устинова – Рабыня Рива, или Жена генерала (страница 13)

— Что планируешь делать, Эдетт?

— Переведусь на одну из лун, как мама выйдет из траура. Предложили выгодный контракт. Ведущей в сторожевую пару.

— Тяжелая работа.

— Кто-то должен нас охранять. Принимать на себя удар в случае атаки. Шад… он ведь тоже так поступил, когда бросил меня.

— Не говори так, — мягко сказала одна из женщин. — Ты знаешь, почему он сделал это. Он покинул тебя не из любви к другой, а из любви к своей стране. Это его долг.

— Мне не легче! — резковато ответила она, и стремительно встала, звякнув кинжалом и кольцами в волосах.

Запахнула плащ. Не прощаясь, направилась прочь. Движения резкие, но не от злости — они в принципе так двигаются. Хотя мне показалось, Эдетт была раздражена.

Не смирилась с расставанием.

Не все государственный долг выше своего ставят, а если и так — это чувств не отменит.

Я была счастлива, что Эдетт не заговорила со мной. Нападения — даже словесного — я бы не вынесла. Сидела бы и давилась слезами, как накануне в спальне мужа рыдала и тряслась в страхе, что он вернет меня Лиаму.

Минута молчания, как по умершему, и они вновь заговорили.

— Эдетт тяжело переживает. Рива, ты была неучтива с ней.

— Что? — я очнулась от мыслей, с удивлением услышав свое имя. Надо же, обо мне вспомнили. — Неучтива? Я приветствовала ее.

— Но не пожелала ей благополучия. У Эдетт труднейший период.

Я облизала губы и… промолчала. Спорить нет смысла. Как ксено-этик я знала, что ничего плохого не сделала, только ее не переспоришь. Она просто цепляется. Должно быть, Эдетт ей нравилась.

Замечание Лианы было не лучше язвительных слов Эдетт, скажи она их. Я ведь никого не трогаю, специально веду себя тихо, стараюсь быть незаметной. Но, кажется, за столом я центральная фигура. Не выпадаю из поля внимания ни на минуту.

— Мама, не нужно, — резковато сказала Шантара.

В тоне читалось усталое: «Отстань от нее».

— Я лишь забочусь о том, чтобы все было благопристойно. Эдетт…

— Не надо, — сказала ее дочь. — Я тебя понимаю. Но легче от этого никому не станет.

— Простите, — сумела я вставить, чтобы никого не напрягать. — Вы правы, больше этого не повторится.

— Не пресмыкайся, Эми-Шад, — рыкнула Шантара.

Я прикусила язык и прикрыла глаза. Никогда не смогу перестроиться на их мировоззрение и речь. Это нереально. Мы слишком разные и вечно избегать общества я тоже не смогу. Это будет ад, а не жизнь. Надеюсь, Шад сдержит слово. Когда мы уйдем, станет легче.

Я едва дождалась окончания прогулки. Женщины разошлись по домам, я хотела спрятаться в спальне, но Шантара и Лиана разошлись по комнатам на полуденный отдых. Я как будто осталась в доме одна, а четыре стены мне надоели.

Я зашла в пустую кухню, не уверенная, что правильно поступаю. Даже служанок нет. Чувствовала себя воровкой — это не мой дом.

За окном пылала жара. Полдень был раскаленным и сухим. Абсолютно безветренным. Где Шад и его отец — не знаю, а у Лианы постеснялась спрашивать. После того, как она отчитала меня за пустяк, в котором я и виновата не была, даже на глаза ей попадаться не хотелось.

Глядя на пылающую улицу, я думала о маме.

Ей бы не понравилось здесь. Теперь я поняла, почему здесь так мало зелени — в этом адском пекле не выживает ничего, кроме мелких цветов, и те смертельно ядовиты.

Меня беспокоило, что Шад неизвестно где со своим отцом, и кто знает, о чем они могут говорить.

Вернулся он через несколько часов, когда жара спала.

Вошел в дом, распахнул плащ. Он был один, без отца. Мрачно мазнул по мне янтарным взглядом и сказал:

— Рива.

Я чуть кивнула: между членами семьи необязательны официальные приветствия. Вопросительно смотрела на него, но он безмолвствовал. Будет ли приличным спросить, где он был? Я не решалась, просто смотрела, как Шад отстегивает кинжал, снимает снаряжение, а затем… представила на своем месте Эдетт.

Как бы она поступила? Не думаю, что слова бы не могла выдавить. Прямо бы мужа спросила обо всем, что интересует.

— Где ты был?

Меня снова обжег мрачный взгляд, от которого сердце ушло в пятки.

— Искал новый дом для нас.

Хорошая новость. Или не нашел — потому угрюмый?

— Когда мы переезжаем?

— Завтра. Сегодня последний ужин в кругу семьи.

Наверное, дело не в доме, и не во мне. Шестым чувством я поняла, что у него был непростой разговор с отцом. Я тихонько вздохнула, понимая, что пережить еще и ужин с Лианой будет непросто.

Ужин начали рано.

Я хотела помочь, но ни Лиана, ни Шантара не подумали заглянуть на кухню. Ужин готовили служанки. Накрыли в беседке. К вечеру жара спала, появилась прохлада, какую в полной мере ощущаешь, только попав из раскаленного воздуха. Ожили белые цветы, поникшие во время зноя.

В беседку я шла с Шадом.

И как будто по иглам или по раскаленным углям ступала. Каждый шаг в чужом доме, на чужой земле, причинял мне душевную боль, словно внутри кровоточащая рана. Как и у него. И у его бывшей названной. И она тоже слышала, что Лиам выжил: все было бессмысленно. Как бы я хотела уйти… От семьи, Шада, улететь с этой планеты. Вдвойне больней, что это невозможно.

Семейство уже было в беседке. Я заметила, что не пришел отец, но для остальных это не стало неожиданностью. Генерал не спросил, где он, садясь к столу. Женщины тоже избегали этой темы.

На ужин подали то же самое, что и на корабле: неаппетитная, но наверняка полезная смесь, безумно острая на вкус.

— Как прошла прогулка? — спросил Шад, чтобы прервать густое молчание.

— Хорошо. Мы встретили Эдетт.

— Как она?

— В трауре по сестре. Тяжело переживает. Ей очень плохо, Шад. Ты бы мог выразить соболезнования ее семье. Они тебе не чужие.

За столом воцарилось молчание.

— Благополучия ей, — закончил Шад, с таким лицом, словно на похоронах последнюю точку в прощании ставил. — Но видеть я ее не хочу.

Так и было. Я их разлучила навсегда.

Скорей бы уйти. Постепенно они разговорились, но я в разговорах не участвовала. Шад то ли забыл свое обещание готовить для меня отдельно, то ли Лиана проигнорировала просьбу и слугам отдала другой приказ. Но я давилась ужином, с трудом проглотила пару ложек, и остальное время пила воду, глядя в стакан. Их компания тяготила. Я никогда не впишусь в их семью. Никогда и мне страшно при мысли об этом.

— Ты уже сказал Риве? — вдруг спросила Лиана.

Шад мрачно жевал.

— О чем? — спросила я.

— Завтра вас пригласили ко двору, — усмехнулась Шантара. — Твой первый выход в высший свет с мужем, Рива.

Глава 13

Утром мы переехали в новый дом.

Я ждала большего. Переезд выдался мрачным, не было ни одной эмоции, которой ждешь от новоселья.

Словно на поминки приехали, а не в новый дом.

У меня не было вещей, у Шада, прослужившего много лет, пока шла война, в родительском доме их тоже не осталось.

Обживаться придется с нуля: и ему, и мне.