Мария Устинова – Рабыня Рива, или Жена генерала (страница 15)

Я их не видела, но по долгому молчанию Эдетт поняла, что она просто смотрит на него.

— Благодарю, Шад. В соболезнованиях был бы смысл, если бы они мертвых возвращали.

Злится.

— Чего ты хотела, Эдетт?

— Какие у тебя планы?

— Не знаю. Пока в увольнительной. Дальше, как решит генералитет.

— Тебе не дадут занять хороший пост.

— Я это понимаю. Ни к чему напоминать.

Слова были обтекаемыми, но интонации дали понять, что бывшие возлюбленные собачатся.

— Я подписала контракт, — неожиданно сказала она. — Не могу больше здесь быть после того, как ты разорвал со мной клятву.

— Это был мой долг, Эдетт! — напомнил он. — Мы говорили об этом. Ты приняла мое решение! Так за что сейчас упрекаешь?

— Долг свой ты исполнил, — раздался сдавленный голос. — Только вот Лиам жив. А ты теперь навечно с рабыней связан.

— Ты меня осуждаешь? — зашипел он.

Слушать больно было. Их разговор еще больше напомнил семейную перебранку.

— Твой отец переживает, что ты не присоединишься к династии.

— Я промахнулся, но не тебе меня судить, и не моему отцу. Вас там не было. Желаю благополучия, Эдетт, — он так резко вышел из-под портьеры, что я вздрогнула. Девушка осталась в тени, глядя в сторону. В ее взгляде мерещилась тоска. — Рива, идем.

Уцепившись за его руку, я пошла за ним. Меня беспокоил подслушанный разговор.

— У тебя проблемы из-за того, что Лиам выжил?

Я прикусила язык: конечно, проблемы, что за глупый вопрос.

Но Шад ответил спокойно.

— Тебя они не коснутся.

Возможно, он прав. А возможно, просто правды говорить не хочет.

— А если попробовать снова убить его… Должен быть способ? — я вопросительно взглянула на мрачный профиль мужа.

— Я не смогу больше вызвать Лиама, — сказал Шад. — Уже вызывал его. Дважды за один поступок не карают, Рива. А иначе это будет убийство, за которое меня будут судить. Между нами мирный договор. Второго шанса нет. Все было бессмысленно.

Плохо. Очень плохо.

Я не ответила мужу, но ощутила, как вокруг собираются грозовые тучи. Такое чувство я испытала, когда меня распределили на «Стремительный». Как бы вокруг заговор не начали плести. Эдетт по названному страдает, его отец хочет сына видеть в династии — он это ясно дал понять, Лиане я не нравлюсь, потому что сыну крест на карьере поставила, а Шантара… Насчет сестры Шада я пока не определилась. Не поняла, как ко мне относится.

Вроде неплохо. Грубовато, но не зло.

С другой стороны, с Эдетт они подруги, и любимый ее служит в том же подразделении. Меня же она знает всего несколько дней.

Как бы не прирезали меня темной ночью в нашем доме, предварительно отослав Шада. А может, и не отсылая. Он меня избегает, почти не говорит, кто знает, может, все предрешено и через год-другой от меня тихо избавятся, и не вспомнят, а он привыкать к приговоренной жене не хочет…

Знать бы правду — что меня ждет, я бы так не тревожилась.

Шаткое положение.

Надеялась обрести здесь опору в жизни, а похоже, лишь врагов нажила.

Глава 14

Мы возвращались поздно.

В домах вовсю горел свет, было необычно оживленно для темного времени суток. Шад предложил пройтись. Наш путь лежал через центр. На улицах шла торговля, гуляли пары с детьми.

Я открыла рот спросить, не праздник ли какой, что люди так поздно на улицах. Порыв ветра, такой редкий здесь, донес до меня аромат белых цветов и прохлады, и я все сама поняла. Проклятая жара ушла. Душистая, свежая ночь позволяла дышать полной грудью и чувствовать себя отлично. Особенно мне, к такой погоде не привыкшей.

Я глубоко вздохнула, даже ежась.

Коже было приятно и хорошо. На дожди, которые я любила дома, я не рассчитывала, в этой местности их не бывает. Но облегчение было колоссальным. Я привыкну. Смогу. На «Стремительном» я жила с трудом, но жила. Здесь мне страшно, но этому есть причины: слишком резкие перемены, которых я не ждала, шок дома… Когда вновь обрету почву под ногами — думаю, смогу здесь жить.

Изучу местные обычаи, кухню, может быть, подружусь с кем-то, должны ведь здесь быть иностранки, жены и дочери послов. Найду, с кем познакомиться. Тем более, слава мужа позволит мне войти в этот круг. И там меня примут. Найду работу по душе…

Будущее обретало соблазнительные очертания. Перестало казаться беспросветным адом.

Всего-то нужно было переехать, улыбнулась я, и тут же поежилась.

Значит, не показалось: в доме Шада я чувствовала враждебную атмосферу.

Наш дом был темным — ни огонька.

В окружении соседских он выглядел грустным и покинутым. У нас нет служанок, чтобы разжечь огни на улице, включить свет. Нет и домочадцев.

За поздним ужином, который мы купили по пути, потому что готовить его было некому: я еще не познала секреты местной кухни, а Шаду было не до того, я надеялась с ним поговорить.

— Мне кое-что пришло в голову, — неуверенно начала я, опустив глаза по старой привычке. — Может быть, я смогу найти какую-то работу? Это бы помогло мне…

…скорее освоиться.

Я закончить не успела, потому что Шад перебил.

— Не сейчас, Рива.

Я села на свое место, продолжая рассматривать каменный стол. Ужин мы устроили в беседке — здесь было хорошо, не беспокоили насекомые, и воздух был душистым.

— Почему? — я подняла глаза.

Шад не ел. Сцепив руки, нахохлившись, как опасный гриф, он смотрел в сторону. Янтарные глаза отсвечивали в полумраке. Жесткий вид, собранный — Шад о своем думал. Бесконечно далеком от меня и моих идей с работой.

Он молчал, я решила не лезть, и не переспрашивать.

— Вопросы с должностью мне нужно решить самому, — он встряхнулся и приступил к трапезе. — Будет это не просто. Высоких должностей я не получу из-за брака, возможно, меня переведут из столицы. Мы можем уехать. Пока я не проясню это, ничего не предпринимай.

Мне показалось это обидным. К нам хорошо отнеслись на приеме. Сам монарх поздоровался со мной, он меня заметил, по имени назвал, сколько даже не рабов — известных, знаменитых людей могут таким похвастаться?

Его называли героем.

А обратная сторона почестей и уважения — отказ в карьере, должностях, будущем. Здесь чтут традиции. Будь ты хоть трижды героем.

— Разве это честно? Они ведь сами предложили…

— В том и жертва, Рива. Разве нет?

Шад выглядел спокойным.

До меня дошло, что больше всех психовала генеральская семья и его девушка, он сам свой долг решил нести с честью.

— Куда мы можем поехать?

— Страна решит, где я нужен. Меня могут выслать в другую систему. Подальше с глаз долой. На станцию, сторожевой пост в отдаленной колонии…

Да уж, размечталась я быть генеральской женой. Отправят в колонию, буду ходить полжизни в скафандре среди трех с половиной колонистов.

— Не беспокойся. Скорее меня оставят на планете. Но могут перевести в зону пустынь. Налей мне выпить.