Мария Устинова – Проданная невеста (страница 78)

Мама спи спокойно, он отомстил за нас.

Руслан оказался прав. Я стала королевой, только прошла другим путем. Наши дороги разошлись. Не знаю, хорошо это или плохо. Знаю только, что это было невероятно больно.

Когда Руслан похитил меня в ту роковую ночь, он не только мне разбил жизнь. Себе тоже. Вырвал себе сердце, как и мне. Поставил на свои цели, только цели не всегда оправдывают путь, по которому к ним идешь. Думаю, теперь он это понял.

Но я благодарна ему. Благодарна, что выполнил обещание. Постоял за меня.

Я одним глотком допила глинтвейн.

Была еще одна девушка, которой я должна рассказать о случившимся. Запахнув черный халат, я направилась в комнату Насти. Она спала, свернувшись калачиком, но открыла глаза, как только я села на край кровати.

— Я должна тебе что-то сказать, — я убрала волосы с бледного лба и немигающих глаз. — Девин убит.

В каком-то смысле Руслан отомстил и за нее тоже.

Она горько разрыдалась, зажмурившись.

Я просто сидела рядом, смотрела в темноту, давая ей время пережить известие.

— Ребенок, — зашептала она неразборчиво, я наклонилась ниже. — Ребенок… Где теперь ребенок… Зачем вы его убили, ребенок теперь умрет…

— Какой ребенок? — непоняла я.

— Он забрал его вместо нашего сына… Украл себе малыша… С кем он теперь?

По спине прошел мороз, я онемела, вслушиваясь в неразборчивый лепет. Сначала я решила, что она плачет по Девину, но девушка рыдала, потому что умрет младенец, которого он украл.

— Откуда он его взял? — спросила я, и повторила, наверное, свой вопрос миллион раз, но девушка плакала, пока в спальню не прибежала Ясмина с порцией успокоительного.

— Она что-то говорила про ребенка…

— Она постоянно о нем говорит, — отмахнулась та. — Бедняжка тронулась умом после того, что этот изверг с ней сделал. Говорит, что Девин ворует детей, что ее сын умер… Лили, идите к себе, ей нужно успокоиться.

— Вы уверены?..

— Абсолютно.

Я вышла из спальни, слыша, как сходит с ума и кричит девушка.

Хотела, как лучше, но только хуже сделала.

В спину летели крики: «Теперь ребенок не выживет, теперь ребенок умрет!». Она кричала это без остановки. В наши апартаменты я вернулась в слезах.

Ну что ж.

Пора. Я обещала.

Я распаковала свадебное платье, фату, туфли. Я обещала Зверю, мне скоро выходить замуж. Я сбросила халат, надела туфли на каблуке и платье, придерживая его на груди не застегнутым.

Скоро придет Вика и поможет одеться.

Мы обсудим мою скорую свадьбу со Зверем.

Планы.

Будущее.

Наше счастье.

Но из головы не выходила мысль. Она упала туда, как зерно в чернозем. Злое зерно, сводящее теперь с ума и меня: а если бывшая невеста Девина права? Что если у него был похищенный младенец в тайном месте, о котором никто не знает?

Я смотрела на себя в зеркало, тяжело дыша.

А если это он…

Наш с Русланом сын. Это вообще возможно? Украсть недоношенного ребенка, тайно перевезти, оборудовать для него палату? Мне стало нехорошо. Потому что, если это правда — она права.

Девина убили и теперь малыш не выживет. И осталось не так много времени, чтобы его найти.

Только это безумие.

Точно такое же, какое поразило несчастную девушку.

Лучше выбросить это из головы. Я только начала восстанавливаться. Только похоронила ребенка — это ведь правда. Не думаю, что Руслан бы такое допустил. Точно нет. Не дал бы украсть. Не похоронил бы чужого.

Это невозможно.

И мне лучше не возвращаться в те депрессию и отчаяние, не терять ребенка снова и снова, позволяя надежде отравить существование. Нужно жить дальше…

Дверь распахнулась, в спальне появилась Вика и расхохоталась, увидев меня в платье. Подбежала, помогая шнуровать корсет на спине.

— Ты такая красавица, Лили! Поздравляю! — от ее голоса из головы вылетели все плохие мысли, я вернулась в реальность, где скоро стану невестой и женой, а может быть, и мамой когда-нибудь. — Я так рада… Не только за тебя, за себя тоже…

Она повисла у меня на плече, глядя в зеркало на нас обеих.

— Кто бы мог подумать, что мы так хорошо устроимся. Две девчонки из бедного квартала… Столько пережили, что нам теперь судьба мешок удачи задолжала. Пусть теперь отдает, а?

«Да, — мысленно ответила я.

Каждый получил то, что заслуживал. И пусть все будут счастливы.