Мария Устинова – Проданная невеста (страница 75)

— Разве оно пройдет не в «Авалоне»?

— Оно пройдет, где скажешь.

Зверь оставил меня в задумчивости. А утром разбудила Вика, со всей дури шлепнувшись на кровать. Я подпрыгнула, сонно оглядываясь: Кирилла не было. Голди она тоже разбудила, и та сразу запищала, выпрашивая еду.

— Ты с ума сошла? — сонно пролепетала я.

— Меня Зверь попросил тебя разбудить. Мы в свадебный салон едем!

Я оглядела ее: одета она была не для ринга. Сегодня подруга уложила светлые волосы в эффектный узел на затылке и надела простое платье молочного цвета с вырезом чуть ли не до пупа. Но к ее щуплой фигуре и маленькой груди фасон идеально подходил. Я, привыкнув видеть ее в медицинской форме «Авалона», удивилась, что она такая красавица. Не думала, что Вика может выглядеть так элегантно.

Подруга широко и мило улыбнулась.

— Едем!

Кажется, я поняла, почему она выглядит, как с картинки. Жизнь и работа в «Авалоне» придала ей уверенности в себе, а это отразилось на внешности, характере и уверенности в будущем. Черт возьми, если ты с самим Зверем говоришь на «ты», что вообще тебя может выбить колеи?

Мы выехали до завтрака, только выпив кофе.

Мое сердцебиение усилилось еще до того, как мы вышли из клуба. Я откладывала этот день, как могла. Не из нелюбви к Зверю, вовсе нет… Не знаю, почему. Мне было страшно. Хотелось, чтобы этот день был другим, не омраченным прошлым и всем пережитым.

В свадебный салон мы поехали вдвоем, не считая охраны. Зверь не поехал, предоставив нам пространство. К тому же видеть невесту до свадьбы плохая примета.

Раз отпустил с Викой — значит полностью в ней уверен.

— Как я тебе завидую… — выдохнула она, как только мы вошли в салон.

Мы прибыли по записи.

Других клиенток не было. Салон перед нашим приездом убрали: зеркала, люстры, окна, все сияло. Ковры вычищены. Манекены наряжены. Персонал — две помощницы и хозяйка, встречали нас еще в холле.

Нас проводили в небольшой будуар за подиумом для невесты, и мы расселись по роскошным нежно-розовым пуфикам. Хозяйка салона — шикарная женщина за сорок, предложила каталог.

— Здесь наши лучшие платья, — у нее оказался приятный, очень мелодичный голос. — Меня зовут Анна. Я буду рада вам помочь.

В этом городе все рады мне помочь…

Я пролистала каталог, мы с Викой переглянулись.

— Предложить вам чай, кофе?

— Чай, — я с благодарностью улыбнулась, Анна мне нравилась.

Одна из помощниц принесла всем по изящной белой чашке и чайник с рубиновым чаем.

— Оставлю вас на минуту, — Анна удалилась, дав нам с Викой минутку.

— Покажи, — подруга заглянула в каталог с горящими глазами. — Вот это платья… шикарные…

Она так сияла, словно платье мы выбираем ей.

— Не знаю, мне ничего не нравится.

— Это от стресса. Все невесты привередничают. Начнем с основ, ты хочешь длинное или короткое?

— Не знаю… — задумалась я.

Вика предлагала варианты, а я погрузилась в себя. Мне страшно. Страшно, что все повторится, я столько раз о чем-то мечтала и получала реальностью по башке, что разучилось хотеть и надеяться. А если все повторится, как на первой свадьбе? Под ложечкой засосало.

— А фата?..

Я поднялась, и под внимательным взглядом подруги вышла из будуара. Она отложила каталог и замолчала. Я рассматривала манекены, поразительно похожие на живых прекрасных девушек, в свадебных платьях.

— Пожелания насчет фаты у вас есть?

Анна достала несколько вариантов из шкафа сбоку, набросила на меня. Она была дорогая, из тонкого кружева, но фату — мне? Не слишком ли поздно, это второй брак…

— Выбирай, милая, — раздалось позади.

Я обернулась.

Зверь стоял в дверях, привалившись плечом к стене. В кожаной куртке, джинсах, со слегка влажными от дождя волосами. В свадебном салоне он выглядел чужеродно.

Он не говорил, что заедет.

— Не смотри, — попросила я. — Дурная примета.

Но еще несколько секунд он жадно смотрел на меня.

— Выбрала платье?

— Я тебе не покажу…

Почему-то вспомнилось, как Руслан пришел, когда я готовилась к свадьбе. Не с ним, но все равно… После были одни слезы. У нас ничего с ним не сложилось, как не сложилось и с законным мужем. У меня был страх, что со Зверем может ничего не получиться.

Хотя я мечтала больше всего на свете о том, чтобы он забрал меня на край земли. Просто не верила в этом. Не верила, что счастье возможно. Как и в прошлый раз, на нас спикирует какая-нибудь гадость, и унесет любовь и счастье с собой.

— А у меня для тебя подарок, — я приподняла брови, и он продолжил с порочной улыбкой. — Нашли Ирину. Тебя ждет отличный вечер.

Я тихо выдохнула.

— Она жива?

— Еще да, дальше, как сама решишь.

Из будуара вышла Вика, кивнула Зверю, и вопросительно уставилась на меня.

— Едем, — решила я, хотелось бросить и платье, и все приготовления.

На обратном пути я думала только о ней, и пялилась в окно. Интересно, кто ее нашел — люди Зверя или Руслана? О нем я не слышала с тех пор, как писала Нику. Руслан предпочел жизнь затворника. Я понимала, что он переживает боль и страдания в одиночестве, как и я когда-то…

Я сама хотела поставить точку.

Взглянуть в глаза Ирины и спросить: «За что»?

Может быть, после этого мне станет легче, и я смогу готовиться к свадьбе не через силу. Смогу забыть про боль. Про Руслана. Смогу хоть как-то вернуться к реальной жизни.

— Где она? — спросила я, когда мы припарковались на стоянке «Авалона». — Она в городе? Или в другой стране? Я хочу знать, почему она так со мной поступила…

— Ты все узнаешь, — пообещал Зверь.

Ирину нашли заграницей.

Она отсиживалась в крошечном городе, больше напоминающем село, в семейной гостинице. Ехать к сыну сразу и рисковать им она не решилась. Решила пересидеть. То ли ждала перелома ситуации, то ли присматривалась — выйдут ли на нее во время расследования.

Ее привезли в «Авалон» с мешком на голове.

Но, думаю, Ирина прекрасно понимала куда ее везут: она женщина умная.

Я забрала котенка леопарда из спальни — Голди уже соскучилась, и спустилась вместе с будущим мужем по ступенькам в подвал. Меня колотило от непонятных чувств. Если честно, сейчас я больше нуждалась в Голди, чем она во мне. Этот теплый меховой комок придавал мне внутренних сил держаться, когда я увижу Ирину.

Та уже ждала нас, сидя на полу, окруженная охраной.

Она была молчалива, подавлена, но, когда с головы сорвали мешок, взлохматив светлые короткие волосы, я удивилась ее поразительно твердому виду.

Ее сына здесь не было, поэтому она так спокойна.

— Как ты могла? — покачала я головой. — Ты же сама мать, почему так поступила?