Мария Устинова – Проданная невеста (страница 57)

Надо мной склонился Зверь.

Он опустился на колени рядом, и обнял двумя руками, так плотно прижимая к себе, словно хотел согреть. У него была прохладная кожа, словно он долго пробыл на улице. И ему я сдалась. Уткнулась мокрым лицом в грудь, одну руку забросив на шею. Я до такой степени оголодала по объятиям, что готова была целовать его за простое сочувствие.

— Ты что здесь делаешь? — гладя меня, как кошку, хрипло спросил он. — Зачем пришла одна?

— Руслан приходил за мной! После того, что случилось, он хочет заставить меня рожать снова…

— Ну что ты, — вздохнул Зверь. — Успокойся. Никто тебя не заставит… Совсем измучил мою принцессу, не нужно было ему уступать… Эй, посмотри на меня.

Взяв за щеки, он заставил поднять голову.

— Все будет хорошо, — улыбнулся он. — Ты помнишь, что я сказал, когда привез тебя домой?

— А это был ты?

— Да, ты не помнишь?

Я покачала головой. В груди еще что-то давило, но я успокаивалась. Магнетическому голосу Зверя и его теплым рукам трудно было не поддаться. Светлые глаза были мягкими и порочными одновременно.

— Я сказал, что люблю тебя, Лили.

Не верю.

Может быть, моя боль не дает почувствовать его любовь, или я больше на это не способна. Еще недавно эти слова сделали бы меня счастливой.

Но все равно приятно их слышать. Пусть будут.

Лежать в его объятьях было спокойно — других ведь нет. А Руслан на поддержку не способен. Кир гладил меня, как ребенка, пытался успокоить и отогреть после холодной земли. Зверь с самого начала был чутким и более ласковым, чем брат. Может быть, потому что сам знал материнскую ласку в детстве. В отличие от него. Растерзавшего меня заживо.

Я привязалась к Кириллу, как дворовая собачка, которую в первый раз накормили досыта вместо того, чтобы пнуть. Но самое главное, что с ним я чувствовала себя в безопасности.

Вот уж единственное место в городе, где в безопасности себя почувствует только сумасшедший — это объятия Зверя. Но мне было хорошо, потому что я точно знала: он не запрет меня, и не заставит делать то, чего не хочу.

— Я ничего не помню, — призналась я, прижимаясь щекой к плечу. — После того, как убежала из больницы, пришла в себя уже дома.

— Ничего, принцесса… Я расскажу. Ты хотела уйти, — шепотом подсказал он. — Я сказал Руслану отпустить тебя. Ты кричала, и на всех кидалась.

И на Руслана — больше всех. Это помню.

— Мы договорились, что ты побудешь одна, придешь в себя. Руслан не должен был тебя навещать, но и я тоже, иначе он отказывался договариваться. Я отвез тебя домой…

Его голос убаюкивал.

— Спасибо, — прошептала я.

— Ну что ты, принцесса… За домом вели наблюдение. Мне сообщили, что ты убежала, когда Руслан нарушил слово и пришел к тебе. Я приехал за тобой.

— Значит, его люди тоже следят за нами сейчас? — дошло до меня.

— Скорее всего.

И что теперь будет? Снова стычка? Я так горячо и молча дышала, Зверь без вопросов догадался, что со мной.

— Они меня не остановят, — он сжал руки, и я закрыла глаза. Как хотелось остаться в них навсегда, и надеяться, что они защитят от боли. — Он нарушил договор. Поэтому потерял на тебя право, когда ребенок умер. Такими были условия, когда мы решали, чьей женщиной ты станешь.

Я снова начала плакать, когда он сказал о ребенке.

Эта крошечная могила, и белый ангел на ней разрушали все. Любые договоренности, мечты, любовь и мое сердце.

— Вы не можете договориться друг с другом, а страдаю я… — прошептала я, глядя на памятник.

И оторвалась от плеча Зверя, неосознанно потянувшись туда — к сыну.

Кирилл не отпустил.

— Того, кто это сделал, я убью у тебя на глазах, — жарко пообещал он. — Хочешь?

Ноздри раздулись от гнева, а губы искривились, показывая белые зубы.

— Хочу…

Зверь поднялся, заставляя и меня встать с колен.

Я не хотела уходить. Смотрела на белый лик ангела, не веря, что когда-нибудь станет легче. Такая боль не может уйти. Даже после мести. И я бы все отдала и все простила, если смогла бы вновь подержать своего малыша.

Только Зверь его не вернет.

— Руслан сказал, нашел посредника, — вспомнила я.

Зверь тоже кого-то допрашивал. Только они не доверяют друг другу и не обмениваются информацией.

— Пойдем в машину, — прищурившись, сказал Кир.

Я думала, нас попытаются остановить, но он беспрепятственно отвел меня в пикап, и завел тачку.

— Укройся, — он набросил на замерзшие колени свою куртку, и целеустремленно вырулил на пустынную дорогу. Я быстро поняла, что он едет к Леонарду, мы свернули на трассу, ведущую в его микрорайон.

Только сейчас я поняла, как замерзла на кладбище. Меня трясло. Пальцы, колени — все промерзло насквозь. По виду Зверя было ясно, что его чем-то насторожило мое сообщение про Руслана, но я не задавала вопросов. Смотрела в окно — как тогда, когда он вез меня домой из больницы. Отражение бледного лица в автомобильном окне напоминало лик ангела с кладбища.

Возле дома он обошел машину и открыл дверь:

— Пойдем вместе, Лили.

Зверь направился к подъезду, расправив плечи. Весь его вид кричал об опасности. В дверь Леонарда он несколько раз ударил кулаком.

Следак открыл быстро, Зверь даже слова не дал ему сказать.

— Ты ведешь дела для моего брата, — сказал он, вынимая нож из кармана, и Леонард сразу выставил ладони перед собой.

Глаза в панике полезли на лоб.

— Я все скажу… Не нужно ножа, Кирилл. У меня нет от тебя секретов!

— Хорошо, — он нагло вошел в квартиру, надвигаясь на отступающего Леонарда. — Что сегодня узнал мой брат? — Зверь кивнул на меня, я как раз вошла следом. — О ней, что ты ему сказал сегодня?

— О-о-о, про Лили? — Леонард поднял руки, словно Зверь в него целился. — Я пробивал счета сотрудников клуба! Кое-что нашел! Кажется, вышел на посредника, и доложил! Это все!

— Ты забыл добавить «хозяин».

Леонард облизал губы, но все же склонил голову, признав, что служит и Зверю.

— Это все, хозяин, — взгляд бегал от руки с ножом, до неподвижного лица Кирилла.

— С подробностями.

— Хорошо, прошу в зал, — он сделал приглашающий жест.

Там был лютый бардак. Кресло и диван вперемешку завалены шмотками, из-под кресла сверкали зеленые глаза кошки.

— Посредника, который говорил с поваром, мы нашли почти сразу. Но догадки о том, что заказчику помогал кто-то из «Авалона» были и раньше. Слишком он хорошо знал… местную кухню, — неуверенно закончил Леонард. — Я проверял счета в поисках чего-то подозрительного… Сегодня нашел зацепку.

— Какую? — спросила я.

Леонард ответил, глядя на Зверя, словно это он задал вопрос.

— На личный счет бывшей сотрудницы пришла крупная сумма. Ее обналичили. И ровно столько же курьер передал повару.

— Что за сотрудница?