Мария Устинова – Проданная невеста (страница 59)

На груди я неожиданно нащупала какие-то бугорки.

Провела пальцами.

— Что это? Шрамы?

Я высвободила запястье из его пальцев, и запустила под футболку и вторую руку, трогая отметины кончиками пальцев, словно слепая.

Зверь следил за моей реакцией, приоткрыв рот. Выражение лица было таким интимным, словно мы делали что-то сексуальное. Он хотел знал, что я почувствую, когда пойму, что это…

— Что это? — я попыталась приподнять ткань.

Зверь стремительно наклонился ко мне, положив руку на затылок, и нагло поцеловал. А затем через голову стянул майку. Оперся на спину, позволяя увидеть, что с ним.

На мускулистой груди были еще красноватые, но заживающие порезы — отметины от его ножа. Они складывались в мое имя: «Лили».

Меня словно плетью хлестнуло.

Улетучились приятные ощущения от поцелуя и его близости. Зверь, улыбаясь, смотрел на меня с выражением лица безумца. Он вырезал это недавно, несколько дней назад, максимум, неделя.

И это не выглядело романтичным. Даже в таком городе, как наш.

За шиворот словно вылили кружку воды.

— Поверь, Лили, я очень тобой дорожу, — он тяжело дышал, словно от сексуального возбуждения.

— Зачем? — еле выдохнула я, снова прикасаясь к рубцам.

— Чтобы помнить.

Он неторопливо натянул футболку обратно.

— Я сам поеду в Старый город, — сообщил Зверь. — Прямо сейчас, и разберусь с ним. Флешка не нужна. Спросишь у Скорпиона сама, он это сделал или нет. И если да, я убью его у тебя на глазах, как и обещал.

— Ты уверен? — мне неожиданно стало страшно. — Уверен, что стоит?

— Просто наблюдай, Лили.

Пикап рванул с места. Мы двигались в Старый город, и я не находила себе места от страха. В животе стало холодно. Я не хотела, чтобы мы появлялись там вдвоем. Да, он силен и влиятелен, но мне неспокойно знать, что у него не будет поддержки.

Мы въехали в глубь квартала рядом с кинотеатром. И я видела, как люди бросают свои дела и глазеют, как пикап Зверя пробирается по загаженной дороге.

Остановились мы рядом с тем самым баром.

— Здесь ты видела его в последний раз?

— Он уехал! Думаю, прячется где-то далеко, в другом районе!

Зверь усмехнулся, молча достал из бардачка пушку и зарядил. Выглядел он безмятежным и уверенным, словно знает что-то, чего не знаю я.

— Это бар любил когда-то брат Дианы. Не знаю, как для тебя, Лили. А для меня — все логично. Эти твари замыслили этот план против нас, нашей семьи.

— Может тогда не стоит идти туда одному? — заволновалась я.

— Я не боюсь рабов, Лили. Они меня не стоят.

— Они просто убьют тебя! — прямо сказала я.

— Принцесса, прекрати, — он прикоснулся к моим губам большим пальцем, смяв их. Сейчас от рук пахло оружием. — Меня всегда посылали за беглыми, и боялись они меня не просто так.

Это вселило немного уверенности.

— Диана меня предала. Она была свободной женщиной, — сказала Зверь. — Но симпатизировала рабам, вышла замуж за одного из них.

— Равиль был твоим.

— Да. Она сильно обиделась, когда он погиб. Я обещал наказать виновных… Но у меня были свои проблемы. Диана разозлилась, ушла из клуба. Она обвиняла в смерти Равиля тебя. Но я верю, что она могла поучаствовать в заговоре. Теперь верю.

В брачную ночь Диана принесла мне записку, в которой меня предупреждали, что меня уведет Руслан. Я тогда подумала, что девушки из клуба надо мной просто хотели поиздеваться. Меня не любили в «Авалоне». А если это было предупреждение для меня и для Скорпиона? Он хотел меня вывезти в ту ночь в Старый город!

Выходит, она симпатизировала Скорпиону.

Только не могла с ним поговорить. Ту ночь он провел на ринге на глазах у сотен свидетелей, его не могли предупредить лично. Но когда застрелили, кто-то сумел ему помочь — может, та же Диана, и оперативно, раз доставили в госпиталь, а потом организовали побег.

Зверь прав… Улики и так налицо.

Похоже, в «Авалоне» давно был сговор рабов. Возможно, он начал зреть после гибели Равиля. Этим пусть занимается Зверь, или служба охраны. Я не хотела распутывать клубок, а только наказать виновных: но не так и не сейчас!

Зверь молча вышел из машины.

— Не ходи! — я бросилась ладонями на стекло, он обогнул пикап и открыл дверь мне.

— Идем вместе. Не бойся… Со мной тебе безопаснее, чем одной.

Вспомнив имя у него на груди, я выбралась из машины. Меня не оставляло ужасное предчувствие.

— Я думаю, что его уже нет здесь… Он уехал. А они вряд ли его сдадут, скажут, что не знают… — сказала я уже в спину Кирилла.

Он шел по направлению к бару, и чем ближе, тем больше мужики вокруг теряли к нему интерес. Когда он только вышел из машины, все пялились. Но когда он толкнул дверь, все отводили глаза.

Узнали.

Выяснять отношения на публике и цепляться за его руку я не стала. И вошла вслед за ним, замолкнув и потупив глаза.

Потихоньку стих шум и в баре.

Когда он остановился перед стойкой, все заткнулись в радиусе метра. Разбегаясь от него, как от эпицентра, тишина воцарилась во всем зале.

Женщина за стойкой не сводила с него настороженных глаз.

— Я ищу Скорпиона, — сказал Кирилл, опираясь на полированную стойку ладонями.

К мужчинам он презрительно повернулся спиной, словно знал, что напасть не посмеют. Мне было не по себе. Даже со Зверем я чувствовала себя неуютно, окруженная этими людьми. У них оружия под завязку. И мы им не нравимся. Ничего им не стоит убить нас обоих и зарыть на заднем дворе.

— Не нужно его покрывать, — продолжил Кирилл, когда никто не ответил и повернулся к залу лицом. — Я обращаюсь ко всем! Скорпион совершил серьезное преступление. И это не побег! За побег я бы простил его! Но за это — нет! Он неизбежно будет убит, от вас зависит — один или вместе с вами.

— Что он сделал? — это спросил мужик, сидящий с пивом за стойкой слева от Зверя.

Тот к нему не повернулся, но ответил.

— Он убил моего племянника. Он вас подставил.

В зале раздался ропот, я смотрела на мужика, который задал вопрос — кажется, это был один из тех, кто хотел продать мне оружие. Он вытаращился на Зверя так, словно услышал что-то страшное.

— Мой брат в трауре, — добавил он. — Когда он выйдет из него, может подумать, что это была ваша идея. Что вы помогли Скорпиону в его планах так же, как прятали его здесь. За это я вас прощу. За остальное — нет.

— Скорпиону никто бы не помог в таком! — возмутилась барменша. — Убить ребенка!.. Немыслимо!

Зверь обернулся к ней, рассмотрел тем же взглядом, что и все вокруг. Она была совсем немолода и не сексуальна. Больше напоминала по повадкам и внешности мужиков, которым с утра до ночи наливала пиво. Мальчишеская стрижка, прокуренные зубы, никакой косметики даже близко. Но смотрел он на нее с таким же порочным интересом, как и на все вокруг.

И ее явно это пугало.

— Неужели? — выдохнул он, вынимая из ножен под курткой свой нож.

Я поняла, что сейчас он ей что-нибудь отрежет.

— Скажите правду! — вмешалась я.

— Если вы не виновны, — шипящим шепотом продолжил он, наклоняясь к стойке. — Вам лучше выдать его. Смерть Скорпиона теперь — вопрос времени.