Мария Устинова – Проданная невеста (страница 36)

— Еще не знаю, — пробормотала я.

— Представляю, чего он тебе обо мне наговорил, дочь…

Я подозрительно уставилась на него. Говорили мы практически без свидетелей. Его люди не считаются, а Леонард в отключке. И вот что он пытается мне втирать — что это Руслан меня против него настроил?

Но он хотел поговорить, а не напасть.

Постепенно страх уходил. И я осознала, что сбывается мечта моего детства — я вижу своего отца лицом к лицу, и он признал, что я его дочь.

Признал.

На словах, но признал это. И мне тут же захотелось выплеснуть ему в лицо все обиды и обвинения, накопленные за годы.

— Ты нас бросил с мамой! Ты мою маму… Издевался над ней! — тут слезы брызнули из глаз по-настоящему. — Я все знаю!

Отец спокойно смотрел, как я плачу.

— Это он тебе рассказал? Лилия, ты не думала, что он тебе врет, чтобы использовать в своих планах против меня? Он тебя похитил, чтобы навредить мне и забрать все, что принадлежит тебе и твоей сестре по праву рождения! Он лжет тебе! Он намеренно над тобой издевался, чтобы уколоть меня и все что я мог сделать, Лилия, это делать вид, что меня это не трогает! А эта продажная тварь, — он пнул Леонарда на полу. —

— Почему вы тогда не помогли нам?

— На то были свои причины. Я кое-что принес, Лилия. Взгляни.

Я отпрянула, когда он сунул руку во внутренний карман и достал… Коробочку для кольца.

— Это свадебное кольцо твоей матери, — он откинул крышку, и я увидела кольцо с огромным бриллиантом.

По виду старое.

— Возьми и подумай. Хочешь ли ты узнать правду?

Даже думать не надо.

— Хочу.

— Тогда помоги мне.

Я нахмурилась интуитивно ощущая, куда он ведет… Туда, где мне не понравится.

— Помоги справиться с Русланом. И ты обретешь семью. Поедешь к Коринне в Лондон, станешь настоящей правопреемницей Девин.

— И что я должна делать? — осторожно спросила я.

— Помоги его убить.

— А что будет с ребенком? — насторожилась я.

— Это мой внук, Лилия. Или внучка. Ему ничего не угрожает, не переживай.

Я лишилась дара речи.

За кого он меня принимает? Что куплюсь на сладкие обещания, что якобы у меня будет любящая семья и все такое, и я буду попивать чаи в Лондоне, пока Девин празднует победу, прибирая к рукам остатки его собственности? И что будет со Зверем? Хотя братья уже в ссоре…

Девин, эта сволочь, всегда на два шага впереди всех нас.

Он сам дьявол. Перед глазами встало лицо мамы.

— Нет, — ответила я.

— Не торопись. Подумай. Сейчас ты мне не веришь. Но Руслан еще покажет тебе, что я был прав.

— Мне плевать на Руслана, — сказала я.

Но использовать себя я не дам. Не этому человеку. Наверное, разумнее было бы сделать вид, что я согласилась, но здесь он вряд ли мне что-то сделает. А переступать через себя я не хочу. С удивлением я поняла, что ничего к нему не чувствую, кроме ненависти. Вообще никаких чувств — даже обиды ушли. Осталось только желание держаться от него как можно дальше.

— У тебя еще будет время, — Девин кивнул на живот.

Что он имел в виду, я не поняла.

— Поучите его раз, — велел он. — Не сильно.

Вместе с врачом, они вышли за дверь.

Я беспомощно смотрела, как охранники издеваются на Леонардом, заставляя его встать. Один держал — другой бил. Затем его запихнули в кабинку, засунули голову в унитаз и нажали на смыв. Под потоком холодной воды тот дернулся, наконец, ожив, и поднял голову, чтобы не захлебнуться.

— Сволочи, — пробормотала я.

— Еще встретимся с тобой, шкура продажная, — на прощание сказал лысый.

Когда они вышли, белый кафель был весь в крови, как в фильмах ужасов. Почти сразу в туалет забежала студентка, завизжала, выронив сумку, и выскочила вон. Сейчас сюда сбегутся.

— Ты живой? — я неловко присела на корточки рядом.

Опираясь на унитаз, Леонард сипло дышал, мутными глазами глядя в пустоту. Рубашка на груди и бежевый костюм были в крови.

— Конфетка… Что же ты не сказала про беременность… — он нашарил дрожащей рукой телефон в кармане. У него заплыло пол лица, не было зубов, мокрый, но он все равно был настроен делать свою работу. — Плохо дело. Ты отказалась, а Девину не отказывают. Я звоню Руслану…

Ну, приехали.

Я хотела по-другому ему сказать. Даже представлять не хочу его реакцию.

Первый звонок он сделал охране.

— Быстро в женский сортир на втором этаже… — просипел он, и только после этого позвонил Руслану. Я так испугалась, что перестала дышать. — Это Леонард… У нас проблема… Лили беременна, и Девин только что совершил на нас нападение. Она в порядке, но ты нужен в городе.

Он отключился, и сплюнул с обреченным видом:

— Мне конец, конфетка.

Я бы не стала так быстро его хоронить. Но вставлять зубы пока действительно не стоит.

— Встать можешь? Что он сказал?

— Что скоро будет. Был на редкость лаконичным, — из-за выбитых зубов он шепелявил и видно, что говорить ему больно. Леонард с трудом поднялся, умылся, когда в туалет вломилась наша охрана. При мне он не стал устраивать разборки, а организовал быструю эвакуацию в машину.

Когда он сообщил, что я в положении, охрана была в таком смятении, что я испугалась за главного — мужик побледнел, как полотно, и на фоне черного костюма телохранителя стал больше напоминать мертвеца, сбежавшего с похорон.

Меня бережно и тщательно спрятали на заднем сиденье джипа, а Леонард поехал следом.

— Только не говори, что будешь со мной ночевать, — сказала я, когда он, проводив меня до дома, вошел в квартиру вместе со мной. — Тебе нужно к врачу.

— Пока Руслан не вернется, останусь с тобой, — от страха и шока у Леонарда были расширены зрачки. — Обезболивающее найдется?

Я дала пару пилюль, которые обычно принимала при месячных, и нашла охлаждающий пакет со льдом. Леонард шлепнулся на стул, прижав лед к отекшему лицу. Его знобило и качало, если честно — охранник из него никакой, он на ногах не стоял и не на шутку перепуган… Наверное, как любой шакал, оставшийся без защиты хозяина. Остался Леонард, чтобы лично объясниться с Русланом.

— Ты слышал, что говорил Девин? Что из этого правда?

Леонард повел плечами:

— Что бы он не нес — он лжец. Настоящая правда — в той папке, которую я дал.

Я сделала себе кофе и села напротив. Мне нужно было прийти в себя. Я прислушивалась к себе — что у меня в животе происходит. Избиение на моих глазах и испугали меня сильно, но, вроде бы, с ребенком все в порядке. Чувствую себя отлично. Крепкие у меня нервы.

Чего хотел Девин? Почему задергался?

Леонард сипло и болезненно дышал рядом. Обсуждать с ним это я не хотела.

В кучу вранья про нашу общую семью я не поверила. Это Коринна, моя сестра, для него семья. В это я верю, его единственная дочь, которую он обожает и бережет. А где, интересно, мать девочки? О ней я ничего не слышала. Такая же несчастная, как и моя мама? Родившая обожаемого ребенка и исчезнувшая за ненадобностью? Это нужно выяснить… Но я — не Коринна. От меня отец просто избавился, как смог.