Мария Устинова – Проданная невеста (страница 38)

Я невесело улыбнулась, в глазах стояли слезы от обиды и чувства использования.

Конечно.

Девин запланировал это с первой встречи. Он серьезный противник и, судя по взгляду Руслана, который пил вторую порцию коньяка, противником оказался сильнее, чем тот думал. Теперь и Девин сможет убить Руслана и через внука или внучку забрать наследство. Тогда и Зверю достанется. Раскол между ними уже внесла я своим появлением, а поодиночке они слабее.

Поэтому мой отец не вмешивался, когда меня похитили.

Позволил держать пленницей в «Авалоне», глумиться надо мной, выдать на ринге замуж. Он прекрасно понимал, что такой лакомый кусок братья не отдадут рабу и бойцу, и с кем-то из них у меня будет секс и последующая беременность.

Его план бы сработал, если бы это оказался Зверь, а не Руслан.

Насколько я поняла, у них все пополам — деньги и бизнес.

Стало не по себе — не отнимет ли отец моего ребенка? Завладеет внуком — сможет диктовать условия и управлять наследством, а я… Наверное я окажусь там, где до этого оказались моя мать или мать Коринны.

— На улицу без меня больше не выходишь, никакой учебы, никаких посторонних встреч, — мрачно сказал Руслан, кажется, он тоже об этом думал. — Позвоню врачу.

— Только не Ирине, ладно? — грубоватая докторица мне не нравилась.

— Хорошо.

Ну все, теперь все узнают, что я понесла.

И Зверь тоже.

Но раз по словам Леонарда они все порешали без меня, и Зверь согласился, что мне надо родить от Руслана, не думаю, что это сильно его расстроит.

Я, вытянув руки по швам, лежала на кровати в нашей спальне.

Доктор — незнакомая мне блондинка с короткой стрижкой, проводила УЗИ. Она прибыла с аппаратом, и всем необходимым — настоящая передвижная лаборатория, и все по последнему слову техники.

Кроме Руслана здесь присутствовал уже знакомый мне помощник Руслана из «Авалона». Как я поняла: приближенный телохранитель и доверенное лицо.

На живот плюхнулась густая клякса геля.

— Показатели отличные, — улыбнулась доктор через минуту молчания. — С ребенком все в норме. Лилия на редкость здоровая девушка. Даже тонуса нет. Срок ориентировочно тринадцать-четырнадцать недель.

Мои расчеты совпадали.

Я тихонько вздохнула, понервничав. Ну, главное внутри у меня все в порядке, несмотря на события дня.

— Вы готовы узнать пол? — спросила она Руслана.

Вообще весь разговор шел с ним, меня только спросили о самочувствии. Я затаила дыхание и взглянула на него. А если он не готов — мне не скажут?

— Да, — ответил он.

— Это мальчик, — доктор вновь улыбнулась, словно делала подарок. — Поздравляю, у вас замечательный, здоровый мальчик.

Руслан облизал губы.

— Точно здоров?

— Насколько я вижу — да. Я возьму кровь на анализ и через дня вышлю результат. Я помню, о чем мы говорили.

Мне вытерли живот салфетками и опустили блузку, а рукав, наоборот, закатали. Бицепс затянули медицинским жгутом и набрали несколько пробирок крови. Зачем так много? Я ощутила беспокойство.

— О чем вы говорили? — поинтересовалась я, когда врач вышла за дверь, а помощник отправился ее провожать. — Ты вроде говорил, тебе не важно, если ребенок окажется болен, или погоди… Постой… Ты хочешь сказать…

Под ничего не выражающим взглядом отца моего малыша я вдруг начала понимать.

А почему он вообще завел об этом речь? Мы подписывали договор и Руслан заявил, что ребенок может болеть или оказаться инвалидом, но главное, чтобы он выжил и все. И тогда это не показалось мне особенно страшным. Все бывает. И даже особенно ужасным не показалось, ведь тогда мы обсуждали гипотетического наследника, а не конкретного ребенка, который уже у меня в утробе!

— Все будет нормально, Лили. Это просто предосторожность.

— Это из-за моего отца? — перепугалась я.

— Ты ведь помнишь, — осторожно сказал Руслан. — У него в роду были генетические отклонения, я хочу убедиться, что у нас все в порядке.

Я выдохнула.

О, да, он говорил, а я одно к другому не привязала. У моего отца было множество мертворожденных братьев, прежде чем на свет появился он. И у него самого только девочки родились… И только ли девочки? Или Девин скрывает свое кладбище потомков мужского пола? Если и так, эту тайну он тщательно оберегает.

Я закрыла глаза, и ощутила, как Руслан присел на край кровати.

Я подняла веки, и он устало улыбнулся:

— Нет причин для печали, — пальцы мазнули по моим губам. — Ты станешь мамой прекрасного сына. Через три дня все прояснится, волноваться заранее не стоит, Лили.

— Вижу, тебе не так уж безразлично, будет он здоровым или больным, — пробормотала я.

Голос немного дрожал.

Видно, когда речь идет о настоящем, живом ребенке, который — так уж вышло — через пять месяцев родится у нас, это вдруг и для него обрело иной эмоциональный окрас.

У него приемный сын — глухонемой. Если еще и с родным что-то будет — что ж хорошего?

— Думай о своем прекрасном будущем, Лили, — посоветовал он. — Тебе нельзя волноваться.

Меня оставили одну отдохнуть.

Хотелось попросить Руслана еще со мной посидеть и успокоить: известие о возможной болезни ребенка меня испугала. Но он ушел переговорить со своим помощником, а на глазах у всех я не стала упрашивать.

Используя скудную информацию о генетике с уроков биологии, я пыталась подсчитать проценты риска для плода. Моя мама генетически была здорова, Руслан тоже здоров — выходит не больше двадцати пяти процентов? Но это тоже много…

Руслан проводил гостей, и вернулся:

— Будешь ужинать?

— Не хочется.

Ну, он хотя бы не требует ужина, секса и всего такого. В вопросе я даже услышала заботу, если не показалось и я не выдаю желаемое за действительное.

— Не переживай, Лили, — угадав чего я хотела, Руслан сел на кровать — более свободно, стакан коньяка поставил на тумбу у изголовья, и взял меня за руку. — Улыбнись, это хорошая новость. Я очень рад.

— По тебе не скажешь, — буркнула я.

Но после первого гнева и удивления, он немного успокоился. Улыбнулся, новость и правда его радовала. А я привыкала к мысли, что больше не выйду из дома, никогда не увижу Леонарда, и про учебу придется забыть. Все-таки оказалась в цепях — хоть и в виртуальных.

— Что-то я устала, — призналась я. — День был тяжелый, я переволновалась. Сначала Девин… Потом еще тебя испугалась.

— Меня тебе не стоит бояться, — возразил он. — Хочешь лечь?

— Да… Пойду к себе.

Я попыталась привстать, но Руслан остановил меня.

— Останься.

Я помедлила. В своей спальне я чувствовала себя спокойнее. Но сегодня, наоборот, хотелось его компании: скрывать больше нечего, и с ним спокойнее.

— Хорошо…

— Никого не бойся, — Руслан поцеловал меня в лоб. — Я обещаю, что смогу защитить тебя от отца. Больше он до тебя не доберется.

Он ушел ужинать, а я лежала, пытаясь погрузиться в сон. И вправду переволновалась: только начинала засыпать, как вздрагивала и открывала глаза. Думала о его словах, мне очень хотелось защиты от этого чудовища… Уснуть я сумела, только когда вернулся Руслан и, тихо раздевшись, лег ко мне. Я притворилась спящей, чтобы не разговаривать, но прижалась к нему сквозь мутный, беспокойный сон и, наконец, смогла забыться.

На следующий день я доделала лимонное одеяльце, и взялась мастерить ботиночки.