Мария Устинова – Проданная невеста. Наследник корпорации (страница 52)

Я растерянно взглянула на членов правления. Они были такими же шокированными, как и я, но вообще не понимали происходящего.

Если не Маре — то, кто? Юрист? Доверенное лицо? У нас договоренность, что подписываю я при личной встрече! Что происходит? Под ложечкой противно засосало, когда я поняла, что что-то идет не так, и никто не знает в чем дело!

— Это его охранник, — вдруг раздался голос Руслана. — Он поднял руки. Сдается.

— Какого черта? — пробормотала я.

Не могу понять его игру.

Человек внизу застыл на ступеньках, подняв руки.

Я вопросительно взглянула на своего телохранителя, но тот тоже ничего не понимал. Уловку я раскусила, только услышав приглушенный шум вертолета.

— Здесь есть вертолетная площадка? — спросила я помощницу.

Та кивнула.

Он вот-вот сядет на крышу. А машина с охранником внизу — просто отвлекающий маневр. Твою мать. Я думала несколько минут, ощущая почти физически, как рушатся наши планы.

Они не успеют перестроить ловушку. У нас будет не больше получаса. Через полчаса корпорация будет в руках Маре, который свалит на своем вертолете, и западня с снайпером, машиной и всем остальным, будет бесполезна.

— Он не приедет, — сказала я Руслану. — Он уже почти здесь.

— Лили! — раздалось от дверей, и я обернулась от окна, все еще держа трубку рядом с ухом.

В черном похоронном костюме, с дипломатом в руках, он стоял на пороге в компании двух своих людей.

— Маре, — прошептала я, чтобы Руслан услышал.

Глава 27

Я отключила телефон.

Все, что могла — я сказала, и теперь с Маре один на один. Он снисходительно улыбнулся, увидев меня. Остальные: мой телохранитель, мужчины за овальным столом, их как будто не существовало или они ничего не стоили.

— Рад тебя видеть, — плавно сказал он.

Маре отдал дипломат одному из сопровождающих.

— Наследницы Девин передают управление корпорацией мне, — сообщил он совету.

Они молчали и смотрели на него, словно до них не сразу дошло, что происходит.

— Я ваш новый босс.

Они все еще глазели, как будто не верили. Лица выглядели такими бессмысленными, что захотелось наорать на них. Помощник Маре положил дипломат на стол и открыл крышку. Перед Маре положили две аккуратные стопки документов, подровняли. Я смотрела на них, даже немного жалея своих парней.

Я знала, что подпишу.

То, за чем они так долго гнались, уплывало из рук.

— Прошу, Лили, — пригласил он.

Я села в кресло, закинув ногу на ногу и пододвинула документы. Прочла бегло, уверена, Маре подготовил все так, что комар носа не подточит. Каждая бумага в трех экземплярах. Я поняла, почему Маре пошел на сделку в офисе — там были поля для подписи членов правления. Они тоже должны будут подписать.

Я подняла глаза. Маре возвышался надо мной, как гора. Даже жаль, что он не мой настоящий отец. Но кого мы по-настоящему не выбираем — это родителей.

— Смелей, Лили, — мягко подтолкнул он, и я опустила тяжелое перо на дорогую и плотную бумагу.

Я давно заметила, здесь, в высшем обществе, каждая мелочь монументальна и стоит, как крыло самолета. Даже если это просто ручка.

Неторопливо, словно давая фору парням, я подписала каждый документ. Тщательно выводила подпись. Ручка шла так мягко, словно сама писала, без малейших усилий. Меня не корчило от проигрыша и понимания того, что папино наследство помахало на прощание, прежде чем отчалить к другим берегам. Я даже ощутила облегчение.

Даже если весь мир рухнет. У меня останется мамина квартира и двое детей.

А игры взрослых мужчин слишком тяжело мне дались.

Маре сел рядом и пододвинул к себе уже подписанную стопку. Он расписывался быстро и уверенно. Если я прощалась, то он торопился забрать все и убраться на своем вертолете.

Черт, даже если мальчики догадаются, они же этот вертолет не смогут сбить. Не в центре, на глазах у зевак, журналистов и полиции мегаполиса, чтобы этот вертолет разнес при падении пол квартала. Так что он улетит, уверена. Скорее всего, на частный аэропорт, где его ждет бизнес-джет и Коринна на борту.

Этот человек большую часть своей жизни провел рука об руку с чудовищем и магнатом, моим отцом. Чего еще я от него ждала. Конечно, он выиграл. Больше всего стало жаль Коринну. Она на меня рассчитывала. По-детски и наивно, но ждала, что старшая сестра ее спасет. Еще немного, Коринна подрастет и поймет, что только в сказках добро побеждает зло.

Я уверена, с ней все будет хорошо.

Ее жизнь останется прежней. Просто всю жизнь ей придется считаться с Маре и делать то, что он скажет.

После его подписи документы пошли по кругу. Их засвидетельствовали директора, и бумаги вернулись ко мне. Зажав перо, я смотрела на бумагу, пока стопка росла. Наконец, ко мне вернулся последний подписанный документ.

Вот и все.

Я взглянула на побледневшего телохранителя. Пока все шло по плану — я и так должна была подписать, если Маре доберется до офиса. Но что делать дальше он не знал.

— Могу я попросить вас? — спросила я Маре.

— Конечно, Лили.

Он взглянул на меня по-отечески мягко и располагающе. Словно очень хочет выполнить мои капризы.

— Оставьте контакты Коринны. Я бы не хотела терять связь с сестрой.

Маре вдруг улыбнулся.

Вокруг глаз появились густые морщины.

— Ты не потеряешь, Лили. Ты едешь со мной.

В телохранителя, который только успел дернуться, выстрелили в грудь. Парень рухнул, как подкошенный, так и не успев выполнить свой долг. Захрипел, но он уже не боец. Хорошо, если вообще выживет. Раздались визги, кое-кто из директоров попрятались под стол.

Маре встал.

— Идем, Лили.

Он крепко взял меня повыше локтя. Уверенная, сильная хватка, которая не оставляла сомнений — я пойду с ним.

— Я не хочу с вами идти! — выпалила я.

Я-то понимала, почему он меня забирает. Это же не Девин, он не может оставить родную дочь на поругание монстрам, пусть даже беременную от одного из них.

Он заставил меня подняться, я обернулась к совету — здесь же столько людей, может кто-то поможет! Но они отводили глаза. Это не их дело.

Он хотел меня увести, но я уперлась. Мы стояли друг напротив друга, я безуспешно попыталась вырвать руку. Он оставил нас в дураках — и меня тоже. Я подписала все, у меня не было выбора. Но мало того, что Маре обыграл нас. Он решил увести меня. Опасно, но очень хотелось ужалить его.

— Я не ваша дочь!

— Снова лжешь? — беззлобно спросил он.

— Я делала тест! Я — биологическая дочь Девина, а не ваша! У меня есть доказательства!

От неожиданности Маре меня отпустил.

Он долго смотрел на меня.

Я ожидала любой реакции. Что он ударит меня, застрелит, плюнет в лицо — что угодно. Предсказать, как поведет себя такой человек, как Маре, невозможно.

Он меня отпустил.

— Мне жаль, дорогая, что ты не моя дочь, — спокойно сказал он. К концу фразы тон упал, показывая, что ему действительно жаль.