Мария Устинова – Проданная невеста. Наследник корпорации (страница 30)

Неожиданно для себя я тоже вышла из себя. Я не боялась его больше. После того, что случилось, больше нет. Обрела свою собственную силу после дерьма, что выпало на мою долю и, черт возьми, выкарабкаться из него мне помогал не Руслан. Так что пусть не орет.

На это он замолчал, показав зубы.

Сказать ему было нечего. Только скалиться от злости. Не знаю, что он собирался делать. Я смотрела на него, как колючка, на руках расхныкался сын, и Руслану пришлось успокоиться.

— Положи его в кроватку.

Кроватку с подогревом нам приготовили давно, она стояла за инкубатором, накрытая чехлом. Руслан содрал его, все проверил, включил и повернулся ко мне.

— Ну же.

Я плавно подошла, остановилась. На дне было невесомое пуховое покрывало, которое стоило, как самолет. Под ним идеальный микроклимат, там тепло, как в утробе матери. Кровать напичкана современной аппаратурой, которая замерит пульс и дыхание. Сомневаться нечего. Но все равно я не решалась положить туда малыша. Который так и остался безымянным, потому что это я из суеверий отложила на потом.

Надо его назвать. Теперь — обязательно надо.

Преодолевая внутреннее сопротивление, я положила кроху и накрыла одеяльцем. Малыш спал, но поморщился во сне. Больше всего мне хотелось взять его на ручки и держать так, а не говорить с Русланом. А ведь для этого он и заставил меня положить ребенка. Чтобы продолжить скандал.

Что ж, если он его хочет — он его получит.

Я решительно обернулась, так стремительно, словно хотела броситься, как кошка и впиться ему в лицо ногтями. Когда-то я даже испытывала к нему нечто вроде привязанности, но это было недолго. Все развалилось после мнимой смерти нашего сына. Мужчину, который проворонил мое отравление и похищение ребенка, а затем объявил сумасшедшей и даже не прислушался, когда я твердила, что он жив, я любить не хочу и не буду.

— Не смей так обращаться со мной!..

Он оборвал мои слова поцелуем.

Очень резким, напористым — своим весом Руслан вжал меня в стену. Я рефлекторно уперлась в плечи руками, пытаясь оттолкнуть. Пульс колотился в висках, я сильно испугалась, потому что не такого напора ожидала… От него пахло сигаретами и холодом — ментолом. Щетина царапала нежные губы. Чтобы я не вывернулась, Руслан держал меня за горло.

Я закричала ему в рот, пытаясь избавиться от настойчивого языка. Одновременно знакомые и забытые ощущения. Как будто с мертвецом целуешься. От этой мысли я крепко зажмурилась.

Поняв, что не смогу оттолкнуть, резко отвернулась — лишь бы разорвать контакт.

— Отстань, — процедила я сквозь зубы.

Я не буду его целовать.

Его ладонь все еще лежала на затылке. Убирать он ее не собирался. У меня сердце колотилось так, что он не мог этого не чувствовать. Пояс халата развязался, и я придерживала его рукой, чтобы совсем не распахнулся.

Я тяжела дышала и не знала, что делать, мать его.

Потому что Руслан не отступал. Я начала паниковать.

Чего он хочет?!

— Отстань от меня! — я обожгла его взглядом и забилась, пытаясь вырваться из-под массивного тела.

Безуспешно.

Он взял только крепче за горло, и наклонился, глядя в глаза. Я его взгляд — жестокий, по-настоящему страшный — смогла выдержать. Думаю, мой был не лучше, злой и непокорный.

Я перехватила его руку, но не смогла оттолкнуть от шеи. И помочь мне некому. Его руки были твердые, сильные, абсолютно несокрушимые. Моим пальцам было больно, когда я просто пыталась оторваться его от себя, не то, что драться. Я была значительно сильнее него, и это пугало. Беспомощность, с которой он мог делать что угодно.

Зазвонил телефон.

Ну же, возьми трубку, это тебе звонят, вдруг что-то важное! Руслан на звонок не реагировал, как глухой.

— Обещай мне, — ровным тоном повторил он. — И я тебя отпущу.

— Не смей!.. — зашипела я от злости и отчаяния. Я вспоминала слова Вики: Руслан вернется и снова заявит на тебя права. Как она была права, к сожалению. — Ничего не можешь сделать, только заставить, да?!

— Ты мать моего ребенка, Лили. Я не могу тебя отпустить.

Я сделала еще попытку сопротивляться, только на этот раз попыталась вцепиться ему в лицо. Он отвернулся, поднимая голову и я только слегка поцарапала ему шею. Но теперь хотя бы он на меня не смотрел.

— Успокойся…

Он перехватил мои руки. Сильно сжал, и это взбесило меня еще больше.

— Ты можешь на мне жениться силой, но тебе придется драться со мной каждую ночь, пока наш сын не вырастет! — я говорила с отчаянной злостью, вкладывая всю ненависть в каждое слово. — А потом он тебя пришьет, понял?!

— Обещай мне! — прорычал он, скручивая меня сильнее.

— Обещаю… — выдохнула я, поняв, что это единственный способ освободится.

Только слово, вытащенное силой, веса не имеет. Руслан отступил и, наконец, ответил на звонок, пока я потирала болящие руки, с ненавистью глядя ему в спину.

— Да? — негромко ответил он, снижал голос, чтобы не побеспокоить ребенка. После нашей потасовки он даже не запыхался и выглядел спокойным и невозмутимым. — Верно, Леонард, тебе звонил я, ты не ошибся. Вопросы потом. Я жду тебя в пентхаусе через десять минут. Не успеешь — твои проблемы.

Он бросил телефон.

Я представила чувства продажного мента. Он так обрадовался, когда Руслан склеил ласты и тот, наконец, от него избавился, но вот шеф вылез обратно из ада.

— Леонард будет посредником, — сообщил Руслан. — Когда я вытащу Зверя, ты с ним поговоришь, мило простишься и скажешь, что между вами все кончено. Остальное я сам решу.

Я упрямо молчала, но Руслан и не ждал ответа. Он вышел, оставив меня наедине с ребенком. Я выдохнула, ощутив облегчение одна. Внутри словно узел развязался.

Подошла к кроватке, положила ладони на край и вздохнула:

— Вот и папа твой вернулся…

Мерзавец и гад. Такой же, как мой.

Минут через пять я вышла из детской. Когда Руслана не было рядом, его возвращение казалось бредом, галлюцинацией, но не правдой. О том, что это реальность, напоминало саднящие после его хватки шея и запястья.

Вика пряталась на кухне, и я пошла к ней. По дороге заметила, что в спальне горит свет. Даже удалось увидеть, как Руслан достает из сейфа оружие и кладет на кровать. Начал готовиться. Я посмотрела секунду и ушла, пока он не почувствовал, что я за спиной и не обернулся.

Я была в смятении.

На кухне я устало села за стол, глядя в точку.

— Ты в порядке? — прошептала она, хватая мое лицо руками.

Они были прохладными. Это немного привело в чувство.

— Да, — ответила я.

— Господи, он жив… До сих пор не могу прийти в себя!

Больше всего, глядя в тревожные голубые глаза подруги, мне хотелось спросить точно ли она уверена… Но пока Руслан в доме, я даже боялась вслух сказать лишнее слово. Не то, чтобы признаться в беременности. Мне нужно к врачу… Хотя бы сделать тест, чтобы было что-то весомое, кроме слов подруги! Как она вообще догадалась, что я беременна? У нее глаз-алмаз или Вика переносной аппарат УЗИ прячет в сумке? Я только таращила на нее удивленные глаза. Вслух я этого не скажу. И никак себя не выдам. Если я беременна, Руслан не должен узнать о моей беременности раньше, чем Зверь.

— И нам еще повезло, что он жив, — вынужденно признала я. — Иначе кто бы вытащил Зверя…

— Он вытащит Зверя? — обрадовалась Вика.

— Надеюсь.

Через секунду раздался стук в дверь, и мы притихли. В другой момент я бы поинтересовалась, кто там, но сейчас был Руслан. Он прошел мимо: с белой рубашке закатанными рукавами, и открыл сам. Как я и думала, пришел Леонард. Вздрагивая всем телом, как нашкодивший пес, он просочился в холл, глядя на хозяина подобострастно и испуганно. Переживал, не прилетит ли за что-нибудь.

— Вали на кухню, — без лишних слов велел Руслан, и продажный мент прошмыгнул к нам.

— Привет, девчонки…

Леонард забился в угол, и затих, обрадованный, что отдуваться пока не ему. Вслед за ним пришел кто-то из людей Руслана, и они вместе ушли в кабинет.

— Что происходит? — обалдело спросил Леонард.

Снял шляпу, смахнув с нее дождь со снегом, и положил на стол. Я не ответила, только спрятала запястья с красными отпечатками в рукава. Своих проблем хватает, чтобы еще его успокаивать. Он не понимал свою роль, и волновался. Я тоже не совсем поняла, для чего Руслан его притащил, но просто так он ничего не делает.

— Я к себе, — тихо сказала я, передумав сидеть в этой компании.